Свет в метели
Ветер выл между домами, подхватывая колючий снег и рассыпая его в лицо. Вова шагал через заснеженный двор к тому самому месту. Здесь, под одиноким фонарём с моргающим светом, начиналась их история. И теперь всё снова возвращалось сюда.
Наташа стояла, прижавшись к столбу, закутавшись в старый вязаный шарф. Её пальцы нервно теребили край куртки, а дыхание вырывалось белыми облаками. Она заметила Вову издалека — его широкие плечи и уверенная походка были слишком знакомы, чтобы спутать с кем-то другим. Но сейчас он шёл чуть медленнее, словно подбирал слова.
Он остановился в двух шагах от неё. Фонарь отбрасывал тёплый свет на их лица, и на мгновение казалось, что метель затихла, давая им шанс говорить.
— Ты зачем здесь? Я же не чистая теперь..— начала Наташа, её голос дрожал. Но было непонятно, от холода или от волнения.
— Искать тебя больше негде, — ответил Вова просто, протягивая руку, чтобы смахнуть снег с её плеча. — Здесь всё началось, Наташ. И здесь всё должно быть сказано.
Она подняла на него глаза. В них светились боль, растерянность и надежда.
— Ты правда думаешь, что это ещё имеет смысл? — её голос сорвался. — Они от тебя отвернутся. Все. Тебе уже сказали это, я уверена.
Вова вздохнул и чуть сжал её плечо.
— Пусть отворачиваются. Я не за них живу. Ты это понимаешь?
Наташа покачала головой, смахнув прядь волос, которая прилипла к лицу.
— Но почему? Почему ты так держишься? — спросила она. — Я же... я подвела. Всех. Тебя.
Он долго смотрел на неё. Его взгляд был твёрдым, но в нём не было упрёка, только решимость.
— Потому что ты моя, — сказал он наконец, уверенно, но тихо, будто это не требовало лишних объяснений. — И никакие их слова этого не изменят.
Она замерла. Метель снова усилилась, и снежинки путались в её волосах, падая на ресницы. Эти простые слова пробили брешь в её внутреннем барьере. И впервые за долгое время Наташа позволила себе улыбнуться.
— Дурак ты, Вова, — шепнула она, а слёзы всё же потекли по её щекам.
Он сделал шаг ближе, настолько, что она могла услышать, как он дышит. Его пальцы осторожно коснулись её лица, смахивая снежинки и солёные капли. Её кожа горела, несмотря на мороз.
И тогда он, не раздумывая, склонился к ней. Их губы встретились, робко, но решительно. Этот поцелуй был тёплым, настоящим, как спасение в холодной метели. Фонарь над ними замерцал, бросая мягкий свет на двух людей, которые теперь были абсолютно уверены в одном: их выбор был правильным.
Метель кружила вокруг, словно пытаясь скрыть их от остального мира. Но сейчас это было неважно. На мгновение они остались только вдвоём, и больше ничего не существовало.
Когда поцелуй закончился, Наташа отступила на полшага, всё ещё глядя в его глаза.
— Ну вот, теперь я точно пропала, — прошептала она, едва заметно улыбнувшись.
— Мы пропали вместе, — ответил он и, не отпуская её руки, добавил: — Но мы справимся.