На краю
Метель словно затаилась, наблюдая за ними. Вова не отпускал руки Наташи, будто боялся, что, если отпустит, она растворится в этом холодном, враждебном мире. Но она смотрела на него с такой решимостью, что он понял: всё, что сломало её в глазах других, сделало её сильнее.
— Пойдём, — тихо сказал он.
— Куда? — Наташа вопросительно подняла брови.
— К пацанам, — ответил он твёрдо.
— Ты с ума сошёл? — Она остановилась, почти вырвав руку. — Ты же знаешь, как они ко мне относятся. Там будет Турбо... и Зима... Они не простят нам, Вова.
— Пусть попробуют, — отрезал он. — Это наш район. Они не могут просто вычеркнуть нас.
Наташа молчала. Её сердце билось так сильно, что, казалось, звук разносился по пустым улицам. Но в его словах было что-то, что возвращало уверенность. И, несмотря на страх, она шагнула ближе, кивнув.
— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так...
— Я разберусь.
Они шли через двор, где ледяной ветер завывал между гаражами, унося звуки их шагов. Фонарь у подъезда моргал, создавая странную, тревожную атмосферу. У знакомого «пятака», где всегда собирались пацаны, уже горел костёр в железной бочке. Вокруг него стояли Турбо, Зима, Пальто , Лампа , Марат и несколько других. Их силуэты выглядели пугающе в пляшущем свете.
Турбо, как всегда, стоял впереди, заложив руки за спину. Его взгляд сразу упал на приближающегося Вову, а следом — на Наташу. Его лицо скривилось в усмешке.
— Ну надо же, пришёл герой с принцессой, — сказал он громко, и остальные засмеялись.
Вова остановился в паре шагов от костра, подтянув Наташу ближе к себе.
— Заткнись, Турбо, — сказал он спокойно, но в его голосе был холод. — Мы поговорить пришли.
— О чём тут говорить? — Турбо сделал шаг вперёд, глядя прямо на Наташу. — Твоя баба всех подвела. И ты теперь хочешь, чтобы мы просто это проглотили?
— Она никого не подводила, — Вова сжал кулаки. — Ты слишком много базаришь, Турбо
Тот усмехнулся, обернувшись к остальным.
— Слышьте, он тут решил нас учить, как жить. Может, напомнить ему, кто здесь главный?
Пацаны загудели, но никто не двинулся. Все знали, что Турбо хорош в словах, но драться с Вовой... даже он не рискнул бы.
— Главное здесь одно, — вдруг раздался голос Зимы. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за всем с хищной улыбкой. — Кто ты без нас, Вов? Ты против всех нас?
Вова сделал шаг вперёд, встав напротив Турбо и Зимы.
— Я против тех, кто кидает своих пацанов, — отрезал он. — Если вам кажется, что можно вытирать ноги о своих, то вы уже не пацаны. Вы шакалы. Вы чушпаны.
Тишина повисла в воздухе. Турбо прищурился, сжав зубы, а Зима лишь усмехнулся.
— Сильно загнул, — сказал Зима. — Но слова мало что значат, Вован. Ты готов доказать, что стоишь того, чтобы остаться?
— Всегда готов, — бросил Вова.
Зима кивнул и, ухмыльнувшись, произнёс:
— Тогда завтра в порту. Дело будет. Если справишься — ты и твоя вафлерша остаётесь. Нет — тогда тебя здесь больше нет.
Наташа испуганно посмотрела на Вову, но он лишь кивнул.
— Увидимся в порту, — сказал он, не отводя взгляда.