"Сестра"

Минуло полмесяца. Каникулы Эли давно канули в лету, и она, не пропуская ни дня, погружалась в учебу, ища там спасение от навязчивых мыслей. Пропущенные звонки от Данилы остались в прошлом, в том моменте, когда она бежала прочь, в самую глушь от этого мира.

Данила исчез из поля зрения. Стримы прекратились сразу после тура. Он с головой ушел в работу, в музыку, пытаясь вырвать из сердца мимолетную интрижку, которая, словно терновый куст, впилась в его душу. Руки покрылись шрамами порезов. Друзья его не видели, да и он не стремился к общению. Весь этот месяц он топил себя в алкоголе, затягивался сигаретами и травил организм какими-то поддельными антидепрессантами. На заставке его компьютера все так же мерцала ее фотография.

Поздним вечером Эля вошла в квартиру. Корги Фасолька, их общая любимица, радостно бросилась к ней навстречу. Илья, ее лучший друг, нежно коснулся губами ее щеки и с сияющей улыбкой сообщил, что приготовил ее любимый суп. Эля благодарно обняла его. С тех пор они жили вместе, скрываясь от любопытных глаз родителей, не знающих всей правды о произошедшем с братом. Эля старалась забыть тот день, словно его и не было, как и самого брата, который никогда не был частью ее жизни.

Рыжеволосая села за стол и принялась за дымящийся суп, приготовленный для нее Ильей. Он сел напротив, не отрывая от нее взгляда. В комнате царил мягкий свет. Весна вступила в свои права, растопив снег и принеся с собой тепло.

Перед сном зазвонил телефон. На экране высветилась фотография мамы. Эля тут же ответила.

– Да, мамочка? – проговорила она, приподнимаясь на кровати. Илья вопросительно посмотрел на нее.

– Доченька! Ты же завтра свободна? Приезжай к нам, у папы день рождения, отметим вместе! – радостно прозвучал голос матери.

Эля улыбнулась.

– Конечно, мамочка, до завтра, – нежно ответила она и сбросила вызов. Она так давно не виделась с родителями и успела соскучиться, несмотря на все произошедшее. Илья ласково погладил ее по спине.

Данила сидел за компьютером, корпя над битом. В руке его был стакан с виски. Настроение с каждым днем становилось все хуже, рождая в голове тягучую мысль о том, что он напрасно занимает место на этой планете. Руки ныли от незаживающих порезов. Тело исхудало на пятнадцать килограммов всего за полмесяца. Данила выглядел ужасно: синяки под глазами, искусанные губы. В голове пульсировала одна и та же фраза:

– Я не хочу жить без нее...

На глазах снова выступили слезы. Звонок телефона вырвал его из мрачных мыслей. Он неохотно взял трубку, зная, что это не она. На экране высветилось «Мама». Он принял вызов и поднес телефон к уху. Голос был твердым, немного севшим.

– Да? – Кашин зажмурил глаза, стараясь скрыть свое состояние.

– Сынок, у отца завтра день рождения, заедешь?

Мужчина мысленно выругался, совсем забыв о приближающемся празднике.

– Возможно... – хрипло ответил он, пытаясь сохранить самообладание. Он хотел спросить об Эле, но голос словно застрял в горле.

– Мы будем ждать, – проговорила мать и сбросила трубку. Данила откинулся на спинку кресла, глядя на свой уже знакомый потолок.