"Сестра"

Рыжеволосая вихрем влетела во двор, где ее уже ждал Илья. Он бережно перехватил ее руку, притягивая к себе, и почувствовал, как ее бьет дрожь. Она всхлипывала, словно раненая птица. Он мягко провел ладонью по ее волосам, пытаясь унять ее испуг, и, нежно обнимая за плечи, повел в дом. Без лишних вопросов он впустил ту, что была ему дороже всего на свете.

Она опустилась на ближайший стул, рукавами размазывая слезы по щекам, пытаясь унять дрожь. Сердце ее было разбито, как и те хрупкие мечты, что она когда-то лелеяла. Руки ее тряслись, словно осенние листья на ветру, она даже не помнила о куртке, брошенной где-то в гостиной Данилы.

Илья молниеносно налил ей стакан воды, надеясь хоть немного ее успокоить. Она благодарно кивнула, стараясь взять себя в руки. Илья опустился перед ней на корточки, сжимая ее ладони в своих, ища в ее глазах объяснения.

Эля судорожно вздохнула и начала свой рассказ, от первого и до последнего слова. Мазеллов внимательно слушал, кивая в знак понимания. Ему было искренне жаль ее. За годы знакомства он понимал ее, возможно, лучше, чем кто-либо другой. Тоска и сожаление накрыли его с головой. В комнате царила тягучая атмосфера печали и страха.

Дослушав до конца, вместо нравоучений он просто обнял ее, прижавшись носом к ее шее, вдыхая тонкий аромат ее парфюма. Тихо прошептал:

– Хорошо, что ты пришла ко мне. Пойдем в комнату? Отдохнешь, полежишь, а я тебе что-нибудь приготовлю... ты, наверное, совсем не ела?

Эля лишь слабо кивнула, взглянув на него своими огромными, влажными глазами. Даже сквозь слезы они казались Илье завораживающими. Он бережно взял ее под руку и повел в комнату. Едва коснувшись подушки, девушка тут же провалилась в сон. Он укрыл ее одеялом, нежно поглаживая по голове.

Безусловно, он был расстроен тем, что какой-то Данила Кашин получил желаемое, не приложив к этому никаких усилий, в то время как Илья делал все возможное, зная даже самые незначительные ее предпочтения.

Он направился на кухню и принялся готовить горячий какао с маршмеллоу, попутно нарезая колбасу. Внутри разливалось тепло от осознания, что она сейчас рядом с ним... несмотря ни на что, ведь искренне он любил только ее.

Эля проснулась лишь на закате. Мягкий свет озарял ее рыжие волосы, словно превращая их в живое пламя. Она медленно потянулась, оглядывая комнату. Здесь она была в безопасности, ей ничто не угрожало. Но тоска по-прежнему терзала ее душу.

Она попыталась отогнать тяжелые мысли, когда услышала тихий голос Ильи, принесшего ей ароматный суп.

– Добрый вечер, принцесса, – тихо произнес он, ставя поднос на маленький столик. – Я тебе принес покушать.

С улыбкой Мазеллов распахнул шторы, открывая вид на живописный закат Петербурга.

– Спасибо, – прошептала Эля с грустной улыбкой.

Она начала есть суп ложку за ложкой, стараясь не смотреть в одну точку, чтобы не возвращаться к пережитому ужасу. Мужчина сидел неподалеку, и закатное солнце ласково касалось его лица, озаряя добрую улыбку.

– Спасибо тебе, что принял меня, – тихо проговорила рыжеволосая, едва сдерживая новые слезы.

Илья лишь провел рукой по ее волосам и понимающе кивнул, одарив ее ободряющей улыбкой.

– Я все понимаю. Чувствуй себя как дома.

В комнате воцарилась тишина и умиротворение, что несказанно радовало Илью. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.