Глава 48
Тихий голос Виктора, зовущий его по имени, постепенно проникал в сознание Себастьяна.
Приоткрыв глаза, шатен уставился в потолок с ржавыми разводами. Тихий стон боли разнесся эхом, и Себ попытался встать, но закружившаяся голова, перечеркнула поспешные намерения.
— Тише, Себастьян. Не делай резких движений.
Продолжая вслушиваться в хриплый голос, Конорс осторожно перевернулся на бок. Сфокусировав взгляд, он увидел решетку вместо дверей, постаравшись, он посмотрел вдаль через небольшое расстояние от этой двери, замечая Виктора.
— Вик, – вышло надрывно и почти неслышно.
Но в гулком помещении МакНил смог расслышать и постарался улыбнуться, чтобы немного успокоить парня.
— Да, я тут. Полежи, хорошо? Голова болит?
— М-м, да… где мы?
— Не знаю где. Но похоже на тюремные камеры.
— Черт, я помню, что этот отмороженный неслабо приложил меня головой об асфальт. Я пытался убежать, как ты и сказал, но не успел.
— Все хорошо, Себастьян.
Головокружение слегка спало, и Конорс сделал попытку подняться. Очень медленно он вставал, опираясь на дрожащие руки, а Виктор помогал словами, тихо успокаивая и подбадривая.
Выдохнув сквозь зубы, шатен сел и, оттерев пот со лба, слабо улыбнулся, встречаясь взглядом с МакНилом, сквозь решетки.
— Умница. Ты молодец. Как чувствуешь себя?
— Так, будто меня приложили затылком об асфальт. – неудачно пошутил Конорс, теперь пытаясь встать.
Делая мелкие, неуверенные шаги, Себастьян закусил губу от усилий, стараясь не шататься и дойти до дверей. Спустя несколько минут, преодолев пару метров, он устало привалился к металлическим прутьям и посмотрел на Виктора, который находился в точно такой же камере напротив.
— Давно ты очнулся?
— Минут пятнадцать назад.
— Голова болит? – обеспокоенно спросил Конорс, замечая кровоподтек на виске.
— Жить буду. – Виктор, пожал плечами, слегка скривившись от острой боли.
— Вот же черт, что с Ламбертом-то? Надеюсь, он жив.
— Я тоже об этом думал. И я не знаю, зачем нас сюда привезли. Не проще ли убить сразу?
— Рону что-то нужно, да?
— Я уверен в этом. Знать бы что именно?
Отдаленный скрип дверей заставил парней настороженно повернуться к источнику звука. Гулкие шаги приближались, а Себастьян с Виктором, казалось, перестали дышать. Появившийся в поле зрения Рон окинул взглядом парней и наигранно вежливо поинтересовался:
— Вам удобно?
— Может, обойдемся без ложной вежливости? Что Вам от нас нужно и где Адам? – МакНил угрюмо уставился на Рэтлиффа, напряженно ожидая, когда тот ответит.
— Адам сейчас немного занят. Томас позаботился о нем. А для вас у меня тоже есть небольшая миссия. Вы должны стать мне гарантом того, что Конорсы не будут делать попыток арестовать меня. В противном случае, они потеряют единственного сына. – повернувшись к шатену, Рон заботливо спросил, – верно, Себастьян? Ты же умный мальчик и не будешь делать глупостей? – посмотрев на МакНила, мужчина поджал губы, – а тебя просто взяли, так сказать, за компанию. Честно говоря, даже не знаю, зачем тебя держать? – задумчиво приложив палец к губам, Рэтлифф проговорил, – хотя я обещал Томасу не трогать тебя, пока он не поговорит с тобой. И пока он слушается меня, я могу это ему позволить.
— Невероятно. Сколько заботы в Ваших словах, мистер Рэтлифф. Вашему сыну несказанно повезло, что у него такой отец. Надо же, обещание держит, – язвительно процедил МакНил.
— Не стоило грубить мне, Виктор. Я не делаю предупреждений, – кинув ледяной взгляд, он развернулся и громко позвал, – Донни!
Мужчина быстро спустился вниз и услужливо уставился на Рона.
— Я думаю, теперь ты можешь поразвлечься с парнишкой. – обернувшись к МакНилу, он равнодушно пояснил, – Донни у меня имеет нестандартное увлечение. Я нашел его в одной психиатрической клинике, куда он был отправлен на пожизненный срок. Он очень любит насиловать маленьких мальчиков. Но зато он верен мне, а я позволил ему за это позабавиться с сыном Конорсов.
Виктор издал крик похожий больше на рев, Себастьян испуганно забился в угол, смотря огромными глазами на приближающегося мужчину с застывшим взглядом и улыбкой маньяка. Грохочущий шум в ушах перекрыл все внешние звуки, и даже МакНил, пытающийся вырваться из камеры, не был слышен Себастьяну. Виктор безумно звал Рона, прося остановить его наемника, но мужчина уже ушел, плотно закрывая за собой дверь.
А Донни, словно зачарованный, не спеша подходил к Себастьяну. Делая шаг, он на мгновение замирал, слегка подрагивая от предвкушения, окидывая взглядом паренька и сходя с ума от его беспомощности и страха в огромных глазах.
Конорс, не смотря на головокружение, с липким страхом смотрел по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что поможет ему защититься. Он даже без гудящей головы и расплывающегося зрения не смог толком навредить мужчине, так и сейчас понимал, что не продержится долго. Загнанно дыша, Себастьян стиснул кулаки, настороженно следя за Донни.
— Ну что, я предупреждал тебя, маленькая тварь.
— Не подходи…
— А то что? – гадко засмеявшись, Донни схватил Конорса за запястье и рывком дернул на себя, сипло шипя, – что ты можешь сделать, м?
Вывернув руки и опрокинув парня на кровать, он навалился следом, не обращая внимания на попытки шатена вырваться и на попытки Виктора выломать решетчатую дверь.
С силой прикусив нижнюю губу парня, Донни буквально забился в экстазе, услышав крик боли и ощутив вкус чужой крови на языке. Задрожав от нахлынувшего возбуждения, он немного отстранился, чтобы удобнее зафиксировать парня, но Себастьян сквозь пелену боли с силой ударил его головой в переносицу.
Нечеловеческий крик разнесся по помещению, а Конорс увидел, как кровь хлынула из носа мужчины.
Озверев от такого, Донни схватил за волосы шатена и, размахнувшись, хлестнул по лицу тыльной стороной ладони, заставляя парня упасть на пол, почти потеряв сознание.
МакНил сходил с ума, разбивая руки в кровь о железные прутья. Бессильно крича и метаясь по своей камере. Он ничего не мог сделать, не мог спасти Себастьяна, который казался таким хрупким и так отчаянно отбивался, пытаясь вырваться из стальной хватки отморозка, хрипящего от напряжения и похоти, буквально разрывающего ширинку на джинсах парня.
Конорс в дикой и неконтролируемой панике пытался скинуть с себя неподъемное тело. Зрение туманилось, к горлу подступала тошнота, а тело слабело.
Очередной удар по щеке наотмашь, и голова парня, резко дернувшись, ударилась о грязный пол. Пытаясь не потерять сознание, он слабо отталкивал от себя Донни, уже не видя перед собой ничего, кроме отчаянных и злых слез, стекающих по вискам.
Неожиданно тяжелый вес тела исчез и Себастьян, свернувшись на бетонном полу, громко всхлипнув, задрожал, с ужасом ожидая, что сейчас все повторится.
Разумом, затуманенным похотью, Донни не сразу понял, что кто-то остановил его, резко развернул и сильным ударом в челюсть отправил на пол. Открыв глаза и вскакивая на ноги, он увидел блестящие ненавистью карие глаза.
— Сука! Только тронь его еще раз - я тебе глотку перережу, мразь! Пошел отсюда! Еще раз увижу тебя здесь и ты сдохнешь!
— Мистер Рэтлифф дал приказ проучить мальца! – Донни кинулся на Томаса, который без усилий отбил его удар, вновь выворачивая руку и перебрасывая мужчину через бедро. Наступив ногой на горло и удерживая заломленную руку, он процедил:
— Я отпущу тебя, ты свалишь отсюда и больше не посмеешь подойти к нему. Понял меня, сука?! – услышав лишь невнятный стон, больше похожий на отказ, Том сильнее надавил на гортань, – не слышу?!
— Отпусти! – задушено просипел Донни, почти синея от недостатка кислорода.
Отступив от мужчины на шаг, Томас с силой пнул под ребра, вырывая еще один крик боли.
— Пошел вон!
Смотря на то, как наемник отца почти ползком взбирается по лестнице, он дождался, когда дверь закроется и только тогда обернулся к Себастьяну.
Слыша крик Виктора, но не обращая внимания, он дошел до парня и, осторожно положив ладонь на его плечо, тихо прошептал:
— Ты как?
Дрожа всем телом, Конорс неуверенно кивнул.
— Встать сможешь?
Подняв Себастьяна, Томас быстро дотащил его до камеры Виктора и, открыв дверь, буквально запихнул мальчишку в объятия МакНила, сразу же закрывая решетку на ключ.
Нечитаемым взглядом посмотрев на Вика и увидев, как тот прижимает к себе рыдающего парня, Томас угрюмо свел брови и вышел из помещения без каких-либо объяснений.
Обхватив дрожащее тело, будто самое драгоценное в мире, Виктор сел на кровать, крепко прижимая к себе парня.
— Все хорошо, маленький, я рядом. – укачивая, МакНил еле сдерживал свою ярость и боль, чувствуя как пальцы Себа сжимаются на его футболке, а слезы промочили тонкую ткань.
Вытянув из кармана брюк платок, он осторожно приподнял лицо Конорса и стал бережно вытирать слезы со щек и кровь с разбитой губы.
— Я больше никогда и никому не дам тебя в обиду. – заглядывая в покрасневшие глаза, Виктор нежно гладил парня по волосам. – Мой маленький лисёнок.
Трепетный поцелуй, заставил Себастьяна изумленно вздрогнуть и шмыгнуть носом. Уткнувшись в плечо МакНила, парень прикрыл глаза, и глубоко вдохнув теплый запах Виктора, попытался успокоиться.
— Я думал… думал что…я… – вновь задрожав, Себ зажмурил глаза, желая стереть воспоминания.
— Прости меня, Басти, – с отчаяньем в голосе, Виктор крепче прижал к себе Конорса.
Внезапно перестав плакать, шатен отстранился от МакНила и, хлопая мокрыми ресничками, непонимающе приподнял брови.
— За что?
— Если бы я не согласился взять тебя с собой, такого бы не случилось. – отвернувшись, хрипло прошептал Вик.
Почувствовав на щеке ледяную ладошку, мужчина перевел взгляд на Себастьяна, обхватывая пальцы и осторожно прижимая их к своим губам.
— Вик, ты бы согласился в любом случае. У тебя не было выбора. – несмелая улыбка дрогнула на губах, а МакНил, не удержавшись, прижался к ним, с тянущей нежностью обнимая парня.
Окончательно успокоившись, Конорс спокойно лежал в объятиях Виктора, безрадостное молчание давило на уши. Прокручивая все произошедшее в голове, Себ задумчиво проговорил:
— Я всегда боялся своего первого раза, но никогда не думал, что это может произойти вот так.
Медленно информация доходила до МакНила. Рука, перебирающая волосы замерла, когда мужчина понял смысл сказанного.
— Что ты сейчас сказал? – сдавленный хрип.
Конорс замер, когда понял, что сказал немного лишнее. Развернув парня к себе, Вик приподнял его лицо и, увидев покрасневшие щеки и опущенные ресницы, ошеломленно спросил:
— Первый раз?
— Да, – шатен покраснел еще больше, не поднимая взгляд.
— Первый? Ты никогда не… – Приятное и собственническое чувство поднималось изнутри, нежно порыкивая и сдавливая сердце в сладкой истоме.
— Да хоть десять раз переспроси, это не изменит того, что я девственник! – Себастьян не выдержал и вскочил, слегка покачнувшись от головокружения. Но смущение затмило все другие чувства, и он отошел к стене, пряча лицо в ладонях.
Теплые и сильные руки развернули его, прижимая к широкой груди, а ласковый шепот волной мурашек прошел по спине:
— Маленький мой. Ты смущаешься? Не нужно.
Доверчиво обняв Виктора за талию, Себастьян, тяжело вздохнув, уткнулся лбом в ключицу мужчине.
— Что нам делать, Вик? Как нам выбраться?
— Не знаю, лисёнок. Не знаю, но придумаю.
***
Сидя в гостиной, Эбер нервничал с каждым часом все больше.
Известий не было, Виктор с Себастьяном не звонили.
Вечером на телефон Амелии пришло сообщение и Ламберт-старший с надеждой замер на краешке дивана.
Женщина, читая сообщение, тихо охнула и вскочила с кресла.
— Мия, что произошло?
— Себастьян прислал сообщение с телефона Виктора. Им нужна помощь – их взяли люди Рэтлиффа. Адам уже у Рона.
Обессилено прикрыв глаза, Ламберт постарался успокоить зачастившее сердце.
— Что мы можем сделать?
— Для начала мы спрячем тебя и Лидию. Вы сейчас слишком опасные свидетели для Рэтлиффа. – Амелия продумывала план на ходу, одновременно набирая номер мужа.
— Ты думаешь, я буду сидеть сложа руки, пока мой сын в опасности?
Эбер понимал, что от его эмоций будет только хуже, но подавить их он не мог. Если что-то случится с Адамом, он никогда не простит себя.
— Ты ничего не сможешь сделать. Даже я не знаю, как нам спасти всех. Мы с Кайлом до сих пор не имеем права на применение любых действий в отношении Рона.
— Столько лет прошло, а вы все еще в опале у начальства? – удивленно спросил Эбер.
— Да.
— А тебе не кажется это странным? У вас в бюро есть похожие случаи в отношении к другим делам?
— Мне кажется, я понимаю, на что ты намекаешь, – медленно проговорила Амелия, хмуро разглядывая Ламберта, – но мы с мужем пытались навести справки по поводу нашего босса – ничего.
— Мия, ну сама подумай. Если они работают вместе, то их власть позволяет методично уничтожать опасную для них информацию.
— Даже если это так, нам не справиться с этим сейчас, – покачав головой, Амелия стала неторопливо ходить по комнате. – У нас нет на это времени.
Спустя пару часов, домой вернулся Кайл и пришла Лидия, но идей по поводу спасения парней не находилось.
Громкий звонок телефона Ламберта заставил всех замолчать и уставиться на экран.
— Это номер Рона. Как он узнал мой новый номер? – Ламберт чувствовал, как сердце ускоряется, а дыхание сбивается.
— Это уже не важно. Тебе нужно ответить. – Кайл подтолкнул телефон к мужчине и тот, взяв дрожащими пальцами, нажал на кнопку.
— Эбер, как жаль, что мы не успели попрощаться, прежде чем ты сбежал. Мне обидно, что после стольких лет близкой дружбы ты посчитал меня недостойным твоих слов прощания. – в голосе Рона не было и капли сожаления, лишь сталь, которая вызывала неосознанное желание поежиться и отключить телефон.
— Рон, отпусти моего сына. И Виктора с Себастьяном, – включив громкую связь, Ламберт положил телефон на стол и все присутствующие, казалось, взглядом пытались прожечь светящийся экран.
— Это входит в мои планы, – скучающе протянул Рэтлифф-старший, – но с небольшим дополнением.
— Чего ты хочешь? – Эбер настолько хорошо знал Рона, насколько вообще хоть кто-то мог знать его. И поэтому уже заранее испугался того, о чем попросит его бывший босс.
— Ты всегда был деловым человеком. Это мне нравилось в тебе. – выдержав паузу, мужчина громко вздохнул и обманно спокойным голосом сказал, – все просто, Ламберт. Твоя жизнь взамен жизни Адама. Ты можешь его спасти, только если лично придешь ко мне.
— Где гарантии, что ты его отпустишь?
— Ну, ты же не глупый и знаешь меня. Я не поддаюсь на такие жалкие уловки предателей. У тебя нет времени. Отвечай сейчас, либо я немедленно выпущу пулю в лоб твоему сыну.
— Я согласен, – даже ни секунды не давая себе на раздумье. Да и о чем было думать? Он бы согласился в любом случае.
— Вот и отлично, а теперь по поводу МакНила и отродья федералов. Их я освобожу в самую последнюю очередь. Они останутся живы только в том случае, если Конорсы не будут соваться в это дело. И передай им, что чем дольше они будут тянуть с этим, тем меньше у них шансов увидеть сына живым. Позже я сообщу тебе о месте нашей встречи.
После того, как Рэтлифф отключился, все присутствующие переводили взгляды, смотря серьезно и почти сурово.
Слишком много жизней поставлено на кон.
У них нет права на ошибку.