Глава 47
Виктор посмотрел в зеркало, замечая неприметный автомобиль быстро отдаляющийся от них.
— Блять! – вывернув руль, МакНил развернул машину, тут же устремляясь за Ламбертом.
— Не гони! Просто следуй за ним. Ты все равно его не остановишь, а если он нас увидит, то вероятность того, что попробует оторваться – стопроцентная.
— Ты хочешь просто следить за ним?
— Да. Когда он остановится, тогда и попробуем его перехватить. Сейчас нет смысла.
Петляя по районам и неотрывно следя за Ламбертом, Виктор напряженно ждал его следующий явный шаг.
— Ты же понимаешь, что он, скорее всего, пытается найти Тома. – чувство тревоги возрастало с каждой минутой, и Вик старался как можно спокойнее говорить, но сдерживаться удавалось с трудом.
— Да. Понимаю.
— Но раз он не едет в сторону полицейского участка, в котором находится Рэтлифф, значит, он знает, что его там уже нет. Тогда где Томас?! Почему до сих пор не позвонил?! – нервничая с каждым разом все больше, Виктор старался не гнать.
— Успокойся, Вик. Может, Томас… может… Рон мог отвезти его к себе?
— Да откуда я знаю? – раздраженно бросил МакНил. – Наверно, мог. Если Рэтлиффа до сих пор нет дома, значит он у отца, как бы абсурдно это ни звучало. Вряд ли он направился куда-то заливаться виски.
— Виктор, успокойся, не хватало еще чтобы ты слетел с катушек. Тогда нам точно придется большой пиздец.
— Я уже не знаю, что делать и за что хвататься. Как ты думаешь, может пиздец уже наступил? Потому что по моим ощущениям это так.
МакНил чувствовал себя полностью разбитым. Последние события вымотали его. Все стремительно скатывалось в огромную яму с яркой вывеской: «Конец», и непонятно, есть ли шанс выбраться живыми?
— Вик…
— Что?! – громко крикнул мужчина, пугая парня. Повернувшись и увидев, как Себастьян поджал губы, расстроено смотря прямо перед собой, Виктор сделал глубокий вдох. – Прости, я не хотел кричать. Просто я сейчас на нервах и реально не представляю, что делать. Наш план, как и всегда, летит к чертям.
— Просто успокойся, постарайся взять себя в руки, ладно? Адаму в разы тяжелее.
— Я это понимаю, но Томас тоже дорог мне и… – услышав задушенный вздох, он повернулся к Себастьяну, но увидел лишь его затылок. – Что такое?
— Ничего. Все нормально.
Конорс все понимал. Знал, что у Виктора с Томом всегда будет их совместное прошлое, но слова Рэтлиффа-старшего так и не выходили из головы парня.
Он знал, что Вик с Томми были любовниками. Знал. И не имел абсолютно никакого права ревновать. Но ревность не спрашивает когда появиться. Все чувства, возникшие при первой же встрече, ударили прямо в центр мироздания Себастьяна. Виктор одним лишь хмурым взглядом карих глаз примагнитил к себе. И Конорс впервые в жизни пропал. Так сильно и так затягивающе.
Нет, он влюблялся и раньше, но те чувства не шли ни в какое сравнение с той первой встречей хмурого и угрюмого парня, который своим рычанием вместо слов просто встряхивал всю сущность, заставляя желать. Просто желать – поглотить, впитать, вдохнуть.
И то, что Виктор не принадлежит ему и не испытывает и сотой доли того, что чувствует сам Себастьян, убивало парня. Так что ревность была лишь ничтожным отголоском того, что он чувствовал, просто находясь рядом с МакНилом.
— Ты ревнуешь? – Виктор даже остановил машину, удивленно разглядывая затылок парня. – Серьезно?
— Нет! – зло крикнув, Себастьян развернулся, смотря на то, как в глазах МакНила разгорается радостное удивление.
— Ты ревнуешь!
— Да вот еще! С чего бы?! – вот теперь он ненавидел Вика. Ненавидел за то, что тот так легко разгадал его. Буквально одной фразой обнажив его чувства.
— Ну, не знаю, может быть, с того, что когда я сказал, что Том дорог мне…
— Заткнись! Просто закрой рот и езжай за Ламбертом! – Себастьян, сложив руки на груди, смотрел, как машина Адама уезжает все дальше. – Ты сейчас его упустишь.
Виктор пару секунд смотрел на взбешенного парня, а потом, ни слова не говоря, поехал, стараясь увидеть машину, затерявшуюся в потоке других автомобилей.
Напряженно следуя за брюнетом, Виктор неожиданно узнал дорогу.
— Он едет к Рону. – беспокойно сказал МакНил. – Какого хрена он творит?
— Надо сейчас перехватывать, потом будет поздно, – прошептал Себ, подаваясь вперед, будто хотел остановить брюнета.
И только Виктор собрался нажать на педаль газа, как два внедорожника преградили ему путь.
— Приехали, бля. – МакНил понял, что не только они следили за Ламбертом, кто-то так же вел их весь путь.
Двери машин открылись и МакНил с Конорсом увидели наемников Рона во главе с Донни.
Оглядев пустынную улицу, хмурые парни окружили машину, наставив пистолеты и замерев.
— Вик, дай телефон, быстро, – не двигаясь, прошептал Себ, следя за людьми.
Без вопросов отдав требуемое, МакНил открыл дверцу, выходя на улицу.
Что бы ни придумал Себастьян, людей надо отвлечь.
— Донни? Что это за представление? С какого хрена вы нам перекрыли дорогу?
— Приказ мистера Рэтлиффа. – без единой эмоции ответил мужчина.
— И что тебе еще приказали? Убить нас?
— Пусть малец тоже выходит. – не смотря в сторону Виктора, Донни с гадкой улыбкой на губах рассматривал сквозь лобовое стекло парня, который опустив голову, съежился на сидении.
МакНил неторопливо подошел к автомобилю и, открыв водительскую дверь, негромко произнес:
— Себастьян, иди ко мне.
Протянув руку, он дождался, когда Конорс обхватит его ладонь и выберется из салона. Захлопнув дверь, Вик завел парня за спину, почти вжимая его в бок машины, и угрожающе проговорил:
— Отпустите его, а я с вами пойду добровольно.
Засмеявшись со злой иронией, Донни сквозь смех проговорил:
— Ты в такой ситуации и еще указывать пытаешься? Откуда ты такой смелый-то? Я приказы выполняю. Мне сказали доставить вас двоих – двоих я и доставлю. Тем более Рон пообещал мне неплохую награду, – посмотрев за спину МакНила, он хищно оскалился, похабно рассматривая Конорса.
Поняв, о чем говорит Донни, Себастьян испуганно прижался к Виктору, судорожно вцепляясь пальцами в его футболку.
— Ты его не тронешь! – с яростью выкрикнул Вик, обезумев, поняв намек.
— Проверим? – Донни ухмыльнулся и едва заметно кивнул наемникам.
Не давая возможности сопротивляться, парни сбили Виктора с ног, вырубив точным ударом в висок.
Себастьян, увидев это, сначала попытался помочь МакНилу, но, услышав хриплое «Беги», рванул в противоположную сторону. Далеко убежать не удалось. Сильный удар в спину подкосил парня. Упав на асфальт, он тут же перекатился на спину, жадно хватая ртом воздух.
Тяжелое тело Донни придавило к земле, а костлявые пальцы сжали горло.
— Ну что, сученыш, поиграем? – отвратительный голос вызвал легкую тошноту, а сжавшиеся на шее пальцы перекрыли воздух.
Из последних сил Себастьян нанес удар в бок, но Донни едва дернулся и, зашипев, залепил звонкую пощечину.
— Я тебя укрощу, маленькая тварь. Ты у меня стонать будешь и просить еще.
С силой ударив парня затылком об асфальт, Донни встал, подхватывая безвольное тело.
Обернувшись, он увидел, что МакНил уже в отключке и приказал парням:
— Связать. А этого, – кивнув на Конорса, – я с собой беру. А теперь по машинам, нам надо добраться до места раньше Рона.
***
Придя в сознание, Адам приоткрыл глаза, осматривая помещение.
Тусклая лампочка под потолком почти не освещала комнату, но вид ободранных стен и грязный бетонный пол под ногами давали понять, что он уже не в особняке Рона, и это немного нервировало. Да и то, что он сидит привязанный к стулу, радости не прибавляло.
Шея болела. Затылок пульсирующей болью отдавался на каждое движение. В запястья больно впились металлические наручники, и из-за них же по рукам неприятно растекалось онемение.
Время шло, а в комнате так никто и не появлялся. Разве что крысы иногда забегали, но ближе чем не полметра подходить не решались, что, несомненно, радовало брюнета. Знакомиться ближе желания не было.
Зато было время все обдумать. Томаса он не спас, зато позволил себя загнать в угол. И как он вообще мог надеяться на то, что он справится с таким человеком как Рон Рэтлифф?
Поняв, что Рону что-то понадобилось от него и именно поэтому он еще жив, Адам поерзал на стуле, пытаясь сесть удобнее. В любом случае он не сможет освободиться, да и желания, честно говоря, не было.
Он собственными глазами видел, как Томми подчиняется отцу. Он видел бесстрастный взгляд и от того, что блондин сдался и даже не пытается бороться, становилось хуже. Особенно зная, что Адам сам виноват в этом.
Теперь уже пришло легкое безразличие. Что он мог сделать? Вряд ли Том станет разговаривать с ним, а уж тем более слушать. Бессилие вместе с апатией навалились на брюнета, заставляя устало прикрывать глаза.
Вся его гребаная жизнь была подчинена бесполезной борьбе. И ради чего? Ради мести, которая так и не осуществилась. Стало только хуже. Найдя человека, которого Ламберт полюбил, он тут же его потерял. Потерял именно из-за мести.
Скрип дверных петель заставил поднять голову и, прищурившись посмотреть на вошедшего. Или вошедших?
— Ты очнулся? Долго же ты был без сознания.
Рон расслабленной походкой дошел до центра комнаты, останавливаясь в метре от Адама. Ламберту же было глубоко наплевать на мужчину. Куда больше его интересовал Томас, стоящий за плечом отца и флегматично разглядывающий брюнета.
— Том? Томми… – брюнет дернулся, в тщетной попытке освободиться.
— Не стόит Адам. – ни единый мускул не дрогнул на лице блондина. – Поверь, тебе нечего мне сказать. Лучше выслушай отца.
— Так ты действительно теперь с ним? – печально спросил брюнет, склоняя голову.
— А были сомнения? – Том усмехнулся. – Ты думал, что я буду продолжать сопротивляться? Ради чего, Адам? Отец был прав. Всю жизнь – прав. Нельзя никому доверять. И ты преподал мне хороший урок.
— Я никогда бы не…
— Молчи… мне это уже не интересно. – повернувшись к Рону, который с язвительной усмешкой наблюдал за их диалогом, Том сказал, – Давай отец. Объясни ему свою задержку и пойдем. Я не люблю подвалы.
— Мне нужен Эбер. Но приехать в дом федералов и вытащить его оттуда я не смогу. Мне не нужны проблемы. Так что ты будешь здесь до тех пор, пока Эбер не получит мое предложение – жизнь его сына в обмен на его собственную. Я уверен, что он сразу же сдастся. А потом вы с Томом сами разберетесь. К сожалению, ты принадлежишь ему – я обещал. Я и сам не прочь пару раз поучить тебя тому, что не стоило переходить мне дорогу, но мой сын сам ждал этого, правда, Томас?
Выжидающе посмотрев на сына, Рон с удовлетворением отошел в сторону, пропуская парня к Адаму.
Первый удар пришелся по ребрам, от чего Ламберта тут же согнуло насколько позволяла веревка, опутавшая его грудь.
Следующий удар был таким же сильным и четким – другой бок.
Задыхаясь, Ламберт стиснул зубы, чтобы не издавать ни звука, лишь терпел град ударов. Самый сильный – в челюсть, заставил сдавленно простонать. Почувствовав кровь во рту, Адам поднял глаза и, увидев взгляд Томаса, разлепив губы, хрипло прошептал:
— Томми…
— Молодец. Я горжусь тобой, – довольно сказал Рон, протягивая белоснежный платок Тому.
— Спасибо, – бесцветным голосом поблагодарил блондин, принимая платок, прикладывая его к разбитым костяшкам.
— Пошли. Позже ты еще раз зайдешь сюда, а пока я дам парням задание.
Открыв дверь, Рон вышел, дожидаясь, когда его сын пойдет за ним следом.
А Том уже в дверях обернулся и замер буквально на секунду, встречаясь с потемневшим от боли взглядом брюнета.
— Я надеюсь, у тебя не проснулось сожаление? – холодно спросил Рэтлифф-старший.
— Что? – отворачиваясь, Том удивленно посмотрел на отца. – Конечно нет. Не говори ерунды.
Дверь с громким лязгом захлопнулась, вновь оставляя Адама в полутемном помещении. Теперь не только с нездоровыми мыслями, но и с физической болью во всем теле.