Глава 49
Томас вышел из подвала, закрывая дверь. Обернувшись, встретился с яростным взглядом отца и тут же почувствовал обжигающий удар на щеке.
— Ты поставил под сомнение мой приказ!
Приложив ладонь к лицу, Томас процедил:
— Он всего лишь молодой парень! И совсем не виноват в том, что его родители копали под тебя! Он тут не причем. Он и так впутался в это по незнанию, не нужно еще сильнее втягивать его сюда! Хочешь шантажом выманить его родителей?! Да пожалуйста, но его не трогай!
Блондин ощущал обжигающее чувство в груди и едва удерживал себя от того, чтобы не ответить на удар.
— Еще раз и ты пожалеешь об этом, – угрожающе спокойно предупредил Рон, постепенно повышая голос, – только потому, что ты мой сын, я делаю тебе одну единственную уступку! Больше никогда не перечь мне!
— Скажи своей собаке, чтобы больше не приближался к Себастьяну. – Томас смотрел на отца исподлобья, стиснув кулаки, ожидая, что тот вновь ударит его.
— Донни! – Голос Рэтлиффа-старшего разнесся по гулкому помещению давно заброшенной психиатрической клиники.
Это место принадлежало Рону, так же как и земля, на которой стояло здание. Мало кто знал, что эта полуразрушенная недвижимость принадлежит Рэтлиффу, именно поэтому он и выбрал это место, находившееся в отдалении от города.
К ним подошел наемник и злобно уставился на Томаса. Блондин с ненавистью отвечал на бешеный взгляд, замечая большую гематому на шее, сломанный нос и разбитые губы. Злорадно ухмыльнувшись, он скрестил руки на груди, расслабленно опираясь на стену позади себя.
— Мистер Рэтлифф, – охрипшим голосом откликнулся Донни, слегка морщась от сильной боли из-за поврежденного горла.
— Я отменяю свой приказ. К мальчишке не подходи.
— Но… – попробовал возмутиться мужчина, но сильный удар в живот изменил его намерения. Упав на пол, он согнулся, хрипя от боли.
— Я. Говорю. Один. Раз. – Четко проговорил Рон, нависая над своим охранником.
— Простите, сэр.
— Будешь хорошо себя вести, я найду тебе другую «игрушку».
Встав с пола, Донни опустил голову и смиренно встал около Рэтлиффа-старшего.
— Поехали домой, Том. Завтра мы сюда вернемся. Мне еще нужно решить, куда именно пригласить Эбера.
Развернувшись и не оборачиваясь, он пошел на выход. Отлепившись от стены, Томас пошел следом за отцом, с силой отпихивая плечом Донни, который слегка замешкался.
— Ты у меня за все ответишь, долбаный педик. – Прошептал Донни, устремляясь вслед за своим хозяином.
***
Вернувшись в дом отца, Томас сразу же поднялся в свою комнату и, скинув рубашку, лег на кровать. Прикрыв глаза, он замер, чувствуя, как ноет все тело и пульсируют жаром разбитые костяшки на руках.
Все это время он бежал не только от своих чувств, но и от себя. Не желал видеть всю картину целиком, обращая внимания лишь на отдельные кусочки, зацикливаясь на них.
Предательство Адама.
Подчинение отцу.
Вся жизнь, как бесполезная борьба, у которой не оказалось конечной цели.
Все вернулось обратно, только сейчас все еще хуже. Том настолько потерялся, что паника стала постепенно подступать к горлу, заставляя жадно хватать ртом воздух и загибаться на кровати. Сердце колотилось так сильно, что причиняло боль. Грудную клетку будто стянули стальными прутьями, а на лбу выступила испарина.
Он не хотел этого. Ему не нужна эта жизнь. Жизнь, в которой он играет главную роль марионетки. Том хотел забыть, что такое ненависть и ложь. Он не хотел больше жить в преступном мире, в котором убийство человека не считается чем-то противным природе, а является лишь устранением препятствия.
Томми хотел спокойной, обыденной жизни. Но прежде чем исчезнуть, нужно завершить все дела, чтобы взбунтовавшаяся совесть не мешала его дальнейшим планам.
***
На следующий день Томас спустился к отцу в кабинет, чтобы выяснить его дальнейшие действия. Но был удостоен только короткой фразы:
«Вечером Эбер должен прийти туда, куда я скажу».
Конкретизировать свои слова Рон отказался, сказав, что и у стен есть уши.
Весь день Томас провел за мыслями о предстоящем деле. Определенно помощь ему понадобится…
Вот только те, кто всегда помогал, сидят в клетках…
Или привязанными к стулу…
Поняв, к кому он может обратиться, Томас быстро позвонил по телефону и, сообщив время и место, отключился.
Осталось только дождаться, когда Рон уедет за Эбером.
Предупреждать Ламберта-старшего он не мог – ему нужно было, чтобы отец отвлекся от здания, где сейчас находились три человека, которых надо спасти.
***
Эбер получил сообщение от Рэтлиффа-старшего:
«Кофейня «Старбакс» – десять вечера. Дальше тебе сообщат, куда следовать. Не пытайся привести за собой федералов. Мои люди будут очень внимательно следить за тобой».
Показав всем собравшимся сообщение, Эбер уверенно сказал:
— Я пойду туда. Один. Я не могу поставить под угрозу жизнь Адама.
— Эбер, я думаю, если мы поставим тебе маячок, то необходимость в слежке отпадет сама собой.
— Кайл, ты же понимаешь, что он найдет его?
Амелия переглянувшись с мужем, довольно улыбнулась:
— Если ты проглотишь его, то нет. Это, конечно, не здоровое питание, но и не повредит тебе.
— Хорошо. Я согласен.
— А Вы, Лидия, должны уехать. У Вас есть место, о котором не знает Ваш сын? – Мия боялась, что миссис Рэтлифф воспротивится просьбе.
— Да, есть.
— Вот и прекрасно. Кайл отвезет Вас на вокзал. Я понимаю, что самолет удобнее, но на вокзале проще затеряться, на случай непредвиденных обстоятельств. Мы не знаем, что задумал Ваш сын.
Встав со стула, Лидия тяжело вздохнула и спросила, испуганно смотря на всех по очереди:
— Вы убьете его?
Все трое переглянулись, понимая, что каким бы ни был Рон, по сути, он так и остается ее сыном, и только выдержка отработанная годами, не дает Лидии сорваться.
Амелия подошла к женщине и, взяв ее за руки, постаралась сказать как можно мягче:
— Лидия, мы сделаем все, чтобы он не пострадал. Нам не нужна его жизнь, мы просто хотим, чтобы его преступная деятельность закончилась.
— Я понимаю, что он плохой человек. Он сделал слишком много ужасающих вещей, но… – прервавшись, Лидия отвернулась, закусив губу, чтобы не расплакаться, и, немного успокоившись, дрожащим голосом прошептала, – но он всегда был и остается моим сыном.
Развернувшись, она вышла из дома Конорсов. Впервые в жизни не шагая с несгибаемой осанкой, а шаркая ногами, по-старчески спускаясь по ступеням.
***
Кайл уехал, увозя Лидию, а Амелия начала готовить Эбера, наставляя в привычной для нее работе.
— Эбер, если что-то пойдет не так, постарайся как-то связаться. Я понимаю, что телефон у тебя заберут, как только ты встретишься с Роном, но попытайся на последнюю точку переслать мне данные. Я не знаю, сколько времени маячок продержится в желудке. Будем надеяться, что достаточно долго, чтобы послать наших агентов.
— Вы решили пойти против начальства?
— Да, мы подали рапорт с запросом в другое бюро. В другой округ. Если они все правильно оценят и подпишут бумаги, то мы вовремя успеем взять Рональда. Твоя задача максимально тянуть время. Не знаю как. Но тянуть.
***
Выехав от Конорсов заранее, Эбер всю дорогу нервничал. Ехать на встречу, которая может закончиться твоей смертью – было в этом что-то сумасшедшее и абсурдное.
Но выбора не было. Он не может потерять сына.
Воспоминания пышным бутоном расцветали в голове, раскрывая лепестки и являя свое средоточие – неистощимую любовь к сыну.
Адаму десять лет и они гуляют в парке. На детской площадке он бегает по игровой зоне вместе с другими детьми его возраста. Эбер с какой-то отеческой гордостью и невероятной любовью наблюдает за мальчиком. Он счастлив, что, не смотря на трагедию, этот парнишка еще может играть в детские игры.
Внезапно маленький рыжик падает с невысокой лестницы. Отец подбегает к нему и видит окровавленное колено. Заглядывая в побледневшее лицо сына, он видит непролитые слезы, и суровое выражение.
Он так и не заплакал. Даже когда ему накладывали швы.
А еще Эбер помнит, как они проводили вечера: настольные игры, увлекательные книги, фильмы – всегда комедии, никогда боевики.
Но бывали и трудные времена. Своеобразные приступы. Адама накрывали воспоминания и тяжелые сны, которые очень долго не отпускали. И тогда Эбер всегда ночевал в комнате сына, неусыпно сидя в изголовье кровати, готовый в любую секунду разогнать монстров из кошмаров мальчика.
И пусть Адам не был родным по крови, но Эбер не представлял свою жизнь без сына. Он слишком сильно любил его, чтобы отказаться или сбежать.
Эбер так и не смог выполнить настоящий долг родителя – заботиться о своем ребенке и стараться ограждать от любой опасности.
Доехав до кофейни, он припарковал автомобиль и вышел из него.
Через минуту пришло новое сообщение:
«Пройди через черный вход, там тебя ждет такси».
Зайдя в зал, наполненный насыщенным ароматом кофейных зерен и гулом посетителей, Эбер не глядя по сторонам, прошел до запасного выхода.
Выйдя на улицу, он увидел обычное желтое такси, ждущее его. Сев в машину, он не успел и рта открыть, как автомобиль тут же отъехал от одноэтажного здания.
Посмотрев на водителя, Ламберт понял, что это человек Рона, но не сказал ни слова.
Через полчаса его вывезли куда-то за город.
Такси доехав до темной полосы начинающегося леса, остановилось. Низкий голос водителя приказал выйти, оставив телефон на сидении.
Понадеявшись на то, что маячок все еще работает и Амелия увидела сигнал, Эбер вышел из машины.
Снаружи его уже ждал все тот же водитель с наручниками в одной руке и пистолетом в другой.
Заломив руки за спину, надев браслеты и обыскав Эбера, мужчина грубо ткнул ему в спину дулом, приказывая двигаться вглубь леса.
***
Как только отец уехал со своими охранниками, Том выбежал из дома. Сев в автомобиль, он сорвался с места, на всей скорости мчась к заброшенной клинике.
Адреналин просыпался, посылая импульсы в дрожащие руки и стремительно разгоняя кровь по венам.
Добравшись до здания, он выбрался из машины, сразу же срываясь на бег. Времени слишком мало, а еще нужно обезвредить наемников, что остались охранять парней.
Добравшись до первого препятствия, он спокойно поздоровался с двумя насторожившимися мужчинами.
— Мистер Рэтлифф?
— Мой отец прислал меня сюда.
— Нам не поступал приказ впускать Вас.
— Рон слишком занят, чтобы отвлекаться на такую мелочь.
— Вы не против, если мы позвоним Вашему отцу?
Закатив глаза и громко вздохнув, он быстро подскочил к первому из парней. Сдавив сонную артерию, он вырубил мужчину, повернулся ко второму и, пока тот растерянно смотрел на своего напарника, проделал с ним тоже самое.
Вытащив из их поясов наручники, сковал их так, чтобы ноги одного, крепились к рукам другого. Удовлетворенно кивнув и перетащив тела в пустующую комнату, он запер дверь и пошел по извилистому коридору.
Преодолев еще три пункта охраны тем же способом, Томас вытер пот со лба и, размяв напряженные мышцы плеч, двинулся в подвал.
Быстро спустившись к Себастьяну с Виктором, он увидел парней, стоявших рядом друг с другом.
— Томас?
— Я думаю, с объятиями и другими излияниями радости мы повременим. – Открыв дверь, он отошел в сторону. – А теперь быстро вышли отсюда. Снаружи стоит моя машина. – Бросив ключи Виктору, он побежал наверх.
— Том!
Обернувшись и раздраженно глянув на часы, Рэтлифф, сказал:
— Вик, у меня нет времени на разговоры, скоро здесь будет отец!
— Мы поможем тебе. Один ты не справишься!
— Пошли отсюда, иначе я снова запру вас здесь! – Угрожающе рыкнув, Томас хладнокровно встретился с уверенным взглядом Виктора, а после перевел взгляд на Себастьяна, державшего руку мужчины, – Себастьян забирай его и уходите отсюда. Не позволяй ему лезть сюда.
Увидев, решительный взгляд Конорса, он вновь попытался убежать.
— Томас! Прекрати!
— Вик, помнишь тот домик, в котором ты нашел нас с Адамом? – Игнорируя крик МакНила, Том развернулся и серьезно посмотрел на него.
— Да.
— Езжай туда, и ждите нас. Я привезу Ламберта. Желательно, чтобы вы нашли аптечку и еду по пути, хер его знает, что произойдет в ближайшее время.
Поняв, что спорить с блондином бессмысленно, Виктор рванул вверх по лестнице, таща за собой Себастьяна.
Как только парни скрылись из виду, Томас глубоко вздохнул, настраиваясь на второй раунд с наемниками.
Быстро двигаясь по коридору, ведущему к Адаму, Томас резко затормозил, когда столкнулся с охранником. Не давая опомниться, Том одним ударом повалил его с ног и, вырубив, быстро затащил в первое попавшееся помещение. Выдохнув, вновь побежал. Увидев дверь, он облегченно выдохнул. Отец не оставил здесь охрану.
Открыв дверь, он забежал в темное помещение и с замиранием сердца подошел к Адаму, который опустив голову на грудь, то ли спал, то ли был без сознания от истощения.
Понимая, что у него нет времени, чтобы морально собраться, Томас протянул дрожащую руку, легко касаясь теплой щеки. Будто разряд тока отдался в пальцы, из-за чего Том задохнулся, чувствуя пробегающую дрожь по телу.
— Адам, – хрипло позвал Рэтлифф.
Ламберту казалось, что он все еще спит. Только вот какой сон ему снится? Кошмар, в котором Томас обратится в ангела мести и начнет избивать его, крича о том, что Адам предатель и что уничтожил его? Или все же это сон-мечта, в котором Том прощает его? Он был уверен, что это нереально. Измученное сознание, не желало всплывать на поверхность, мучая, истязая, жаля. И сейчас, по прошествии неопределенного для Ламберта времени, сон стал миражом реальности.
Он видел взгляд карих глаз – сосредоточенный, настороженный, но такой обеспокоенный. Он смотрел в душу, он пробирал до костей. И от него хотелось выть. Ведь это всего лишь мираж.
Настоящий Томми не простит его.
Настоящий Томми умер.
Умер морально.
Адам сам своими руками медленно сжег его любовь и доверие, с нежеланным отчаяньем растоптал их будущее.
— Адам, давай же, очнись!
Разлепив потрескавшиеся губы, он жалобно просипел:
— Прости, Томми, прости меня, малыш, я никогда не хотел причинить тебе боль.
А Томасу хотелось до отчаяния, до боли заткнуть себе уши, лишь бы не слышать этот голос – умоляющий, просящий и до судорог родной.
Вместо слов, Томас расстегнул наручники и, сдирая кожу на пальцах, развязал веревки.
Ламберт повалился на пол. Затекшие конечности превратились в желе. Кровь стремительно прилила к рукам и ногам, вызывая сильнейшую боль, от которой Адам громко прохрипел.
Ругнувшись и бросив тревожный взгляд на часы, Том поднял Адама, закидывая его руку себе на плечо.
— Адам, нужно двигаться, пытайся! Я прошу тебя!
Его голос помог брюнету всплывать из беспамятства. Тело, не слушая хозяина, но подчиняясь приказному тону блондина, медленно делало пробные шаги.
Поняв, что Ламберт будто следует за его голосом, Томас начал подбадривать его, сдавленно дыша, чувствуя, как горят легкие от недостатка кислорода.
— Еще немного. Мы выберемся отсюда. Мы сможем…
— Томми, мой отец…
— Мы спасем его,… найдем способ, только двигайся, у нас мало времени. – Едва не падая под тяжестью тела Ламберта, Том буквально тащил его на себе.
— У вас нет времени. – Злорадный голос остановил Тома. – Вот ты и попался, тварь. Я так и знал, что Рон зря тебе доверился, но теперь мы это исправим.
Обернувшись, Том увидел, как из темного ответвления коридора появился оскалившийся Донни.
Привалив Ламберта к стене, он посмотрел на наемника.
— Как шея? Болит? – Съязвил Томас, стараясь незаметно глянуть на часы.
— Можешь не стараться, я позвонил мистеру Рэтлиффу, он едет сюда.
— Сука!
— Я же сказал, что ты еще ответишь мне за то, что помешал. – Направив пистолет на блондина, он просипел, – а теперь быстро взял Ламберта и вернулся обратно.
Сверкнув яростным взглядом, Томас вновь потянул на себя бессознательного Адама и пошел в ту же комнату, поддерживая его за талию.
Едва слышный голос Ламберта заставил вздрогнуть Тома.
— Сможешь обезвредить его?
Томас, прикинув в уме свои шансы, незаметно для наемника кивнул.
— Приготовься, у меня будет только одна попытка.
Чувствуя, как Ламберт напрягся, Рэтлифф услышал тихий счет:
— Раз… два… три…
Оттолкнувшись, Ламберт на одеревеневших ногах, бросился на ошеломленного Донни. Выбив пистолет из его рук, Адам упал на пол, тут же перекатываясь к стене, чтобы не мешать Томасу.
Блондин ударом ноги сбил наемника, бросаясь на него сверху и осыпая четкими и быстрыми ударами. Яростно взревев, Донни кулаком прошелся по скуле Тома, заставив его упасть на пол. Прыгнув сверху, мужчина заломил руки блондина, выкручивая их до хруста. Слабый, но все же ровный удар Адама в голову, сбросил его с Рэтлиффа, который, не теряя и секунды на свою боль, вновь атаковал Донни. Ударяя кулаком под дых, выбивая воздух из легких. Захрипев, Донни схватил Томаса за ногу, утаскивая за собой на пол. Почувствовав металлическую рукоять пистолета, впившуюся в бок, он схватил оружие свободной рукой, тут же уткнув дуло в лоб замершего блондина.
— Одно движение и ты труп. К тебе это тоже относится, Ламберт. – Увидев, как Том поднял руки над головой, Донни сплюнув кровь, хрипло просипел, адресуя слова Ламберту, – а теперь, давай, сука, ползи сюда, чтобы я видел тебя, одно лишнее движение и твой любовник расстанется со своими мозгами.