Глава 40
— Я им говорил, что ты вряд ли оценишь их затею, – безжизненным голосом ответил Адам, смотря пустым взглядом на МакНила стоя около дверей.
— Видимо, плохо говорил, – угрожающе рыкнул Виктор, смотря на Адама исподлобья.
— Но я уже тут и… – договорить Ламберт не успел, Виктор преодолел несколько шагов разделяющих их и с размаху ударил брюнета в челюсть, от чего Адам пошатнулся и, ударившись об стену? стек по ней на пол.
— Я предупреждал тебя, Ламберт! Если ты предашь его и сделаешь ему больно, то тебе будет плохо! – Злость захлестывала парня, но разум все равно отмечал внешние изменения брюнета – бледное лицо осунулось, под глазами залегли тени, а взгляд был неживой и лихорадочный.
Оттирая кровь с разбитой губы, Адам откинул голову на стену и поморщился, сдавленно прохрипев:
— Я знаю, Вик. Всегда все знал. Еще с того момента, как понял, что влюбился в него. Понял, что наши отношения обречены и виновен в этом я. И поверь, ты не можешь ненавидеть меня больше, чем я сам себя ненавижу.
— Почему ты ему не рассказал?! Или ты мог просто не сближаться с ним. Почему, Адам?!
— Не мог. Не мог рассказать, из-за страха потерять его. Отдалиться? Я пытался, – он горько усмехнулся, – целую неделю пытался. Не отвечал на его звонки, не приезжал. Но не смог держаться вдали от него. Быть с ним рядом в последнее время стало чем-то нужным и важным.
— Блять, Ламберт. Ты такой идиот. – устало выдохнул Виктор, садясь рядом с брюнетом. – Ну неужели ты не мог ничего придумать, чтобы избежать этого?
— Что теперь думать, что могло бы быть? – Бесстрастно спросил брюнет, смотря на парня сидящего рядом. – Это уже случилось. И теперь мне жизни нет. И я не знаю, как его спасти. И то, что он пришел к Рону… это было нашим планом. Он планировал это в тот вечер, перед тем как… – не договорив, Адам прикрыл глаза. Губа все еще кровоточила, а на скуле ярко расцветал кровоподтек. Пульсирующая боль от удара стучала в такт сердца, но его это мало волновало. Даже наоборот помогало отвлечься.
— Ты думаешь, что он просто следует плану? – Недоверчиво спросил Виктор.
— Теперь уже не знаю. Что он говорил после того, как пришел от отца? – Рассматривая потолок, Ламберт старался не сжиматься каждый раз, когда спрашивал о Томе или слушал, что говорит МакНил.
— Он считает, что Рон всю жизнь был прав. И что доверять никому нельзя. И он сам хочет быть в подчинении у отца.
— Если он оступится, Рон убьет его, да? – С отчаяньем спросил брюнет, посмотрев на Виктора.
— Адам, я не знаю. С Томом всю эту неделю творится черт знает что, и я не могу даже поговорить с ним.
— Расскажи мне.
— Уверен, что хочешь это знать? – Хмуро спросил МакНил, увидев, как Ламберт с силой стискивает кулаки, пытаясь сдерживаться.
— Да.
— Он пропадает в клубах, пьет, курит, балуется наркотой и… пытался переспать с девушкой.
Прикрыв глаза, Адам пытался дышать, но сжавшееся горло не давало делать полный вдох.
— Он губит себя… черт, он убивает себя, а в этом виноват я. Пристрели меня, Вик.
— Я бы с радостью, но боюсь, что мне нужна твоя помощь. Один я точно не справлюсь, – съязвил Виктор и, похлопав Адама по плечу, тихо сказал, – парень, приходи в себя, помучиться угрызениями совести ты можешь и позже. Когда спасешь его, тогда и можешь впадать в апатию, а сейчас ты не имеешь права сдаваться. Ты должен ему.
— Да. Знаю. – Потерев скулу, Ламберт сморщился, – черт, у тебя сильный удар.
— Ага, – согласился МакНил ухмыляясь.
Поднявшись, Адам прошел к окну и, смотря на улицу, задумчиво сказал:
— Нам нужно знать все, что прикажет ему Рон. Мы должны быть в курсе их дел.
— Это проблематично, если он будет продолжать вести тот образ жизни, который ведет сейчас. – Виктор подошел к брюнету, вставая рядом.
— Ты должен встряхнуть его. Он закрылся и тихо проживает все внутри себя, поэтому и забывается в алкоголе.
— Я это понимаю. Я не понимаю, как его вытряхнуть из этой скорлупы.
— Напомни, почему… из-за кого он сейчас в таком положении. – Адаму с трудом давалось говорить об этом, но он понимал, что выбора у него нет и нужны действенные и быстрые меры.
— Ты хочешь, чтобы я заставил его броситься на твои поиски для мести?
— Да. Месть – отличный мотиватор, поверь мне. Я в этом разбираюсь. – Посмотрев на МакНила, брюнет вновь повернулся к окну. – Это поможет.
— А если он найдет тебя?
— Не раньше, чем мы придумаем план, как справиться с его отцом. Я не думаю, что он догадается о месте моего пребывания. Я и сам не думал, что мы с отцом будем отсиживаться у Конорсов.
— Хорошо. План мы придумаем, о приказах Рона я постараюсь выяснить все, что можно, но я предупреждаю сразу, Ламберт. Ты сюда не лезешь. Никаких попыток идти на передовую, понял меня? Ты только планируешь. Я исполняю. – Вик следил за эмоциями Ламберта, видя, как одна сменяет другую. Увидев, что на лице брюнета появилось смирение, Вик удовлетворенно кивнул. – Я позвоню тебе, как только будут новости.
— Я выбросил телефон. Эбер тоже. Нам нельзя светиться, а по номерам нас могут отследить.
— Значит, вам нужны новые номера.
— Да, но это позже. Будут новости, звони Себастьяну.
— Я не собираюсь вмешивать этого ребенка сюда. – Недовольно сказал Виктор, хмуро смотря на Адама.
— Слушай, не нужно его недооценивать. – Ламберт повернулся к МакНилу и серьезно сказал, – когда он приходил ко мне в комнату в попытках разговорить, то по большей части разговаривал сам. Парень не зря живет с родителями. Он у них работает внештатным сотрудником. И пусть, он не так давно стал помогать им, парень обладает неплохой интуицией и быстро соображает.
— Слушай, Ламберт, не надо мне его расхваливать. Из тебя сводня так себе. – Увидев, как уголки губ Адама дрогнули, Виктор улыбнулся в ответ, радуясь, что ему удалось вызвать улыбку брюнета. – Ладно, я позвоню Себастьяну. Но кроме работы мне от него ничего не надо, понял?
— Вик, мне-то ты зачем это говоришь? Не хочешь знакомиться с парнем поближе, пожалуйста, дело твое. Я лишь сказал тебе, что Себастьян может быть нам полезен.
— Ну, да, я так и понял. – Скептично ответил Вик.
— Номер дать?
— Нет, я знаю. – Услышав смешок, он вскинул голову, – не смотри на меня так, парень первый позвонил мне сегодня.
— Да-да, – Ламберт похлопал Вика по плечу, видя, как тот звереет, – не злись, Вик. Делай что хочешь. Главное, как только сможешь, сразу сообщи мне, если будут новости.
— Хорошо. – Вик уже открывал дверь, как его остановил тихий и тоскливый голос Адама.
— Вик, позаботься о нем. Прошу, береги его.
МакНил кивнул и ушел, оставляя Адама одного.
Прикрыв глаза, Ламберт старался подавить кипящие на глазах слезы. Не быть рядом с Томом при этом, зная, что ему плохо, это убивало брюнета. Помогать и заботиться о блондине так привычно, что расстояние словно пропасть между ними и нет просвета. Нет надежды, что когда-нибудь Адам сможет обнять Тома и, прижимаясь губами к прикрытым глазам, шептать о том, что он самое дорогое, что есть в его жизни.
Уткнувшись лбом в холодное стекло, Адам пустым, блестящим от слез взглядом смотрел на улицу. Бледное усталое лицо выдавало всю печаль и вину, так глубоко засевшие в сердце, а сухие и дрожащие губы шептали в пустоту:
«Родной мой, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?»
И не было ответа, лишь отъезжающая машина Виктора напомнила Ламберту о том, что ему нужно взять себя в руки ради Тома. Потому что он пойдет на все, чтобы защитить его, пусть, даже после придется уехать и никогда не видеть светящихся теплых глаз и радостной улыбки.
Он заслужил свое последнее воспоминание – боль и ненависть в карих глазах и направленное дуло пистолета точно в грудь.
***
Яркие вспышки ослепляют, а музыка не дает услышать даже собственные мысли. Он медленно двигается сквозь танцующую толпу. Он преследует лишь одну цель. Он ненавидит Рона Рэтлиффа всей своей сущностью. Единственное желание – убить поддонка, если тот не хочет сдаться. Прошло уже больше месяца, а эта мразь вместо того, чтобы прийти в полицию пытается найти его. Но ему не справится. Аноним слишком хорошо маскируется и нанимает людей, которые по незнанию путают людей Рэтлиффа.
Зайдя в темную комнату, в которой находится кровать для продолжения «знакомства» танцующих, он проверяет замок, убедившись, что тот не сломан. Аноним достает ноутбук и запускает программу. Меняя голос, программа накладывает несколько слоев, чтобы эксперты не смогли очистить записанную аудио дорожку. Вместо очистки она просто стирается или искажается еще больше.
Садясь поудобнее, он начинает надиктовывать заранее отрепетированный текст.
«Мистер Рэтлифф, прошло уже больше месяца, а ваши действия говорят мне о том, что вы не приняли мои условия. Я не удивлен. Я разозлен. Вы не захотели следовать моим требованиям, и значит, я перехожу к более убедительным методам. Вы можете усилить вашу охрану. Вы можете заставить ваших наемников искать меня двадцать четыре часа в сутки, но они не найдут. Теперь ваша жизнь в опасности. И помните – Справедливости не существует. До встречи, мистер Рэтлифф».
Удовлетворенно улыбнувшись, Аноним достал серебристый диск, аккуратно укладывая его в коробку и раздумывая кого послать подставным почтальоном на этот раз.
Покидая клуб незамеченным, Аноним идет по пустым проулкам, сжимая в руках записанный диск. Он желает, чтобы месть свершилась и Рон Рэтлифф, наконец, получил то, что заслуживает.
Встретившись с заранее предупрежденным пареньком – наркоманом со стажем, которому осталось жить от силы месяц, Аноним передает диск и деньги. Он знает, что парень даже не обратил внимания на его внешность. Его куда больше волнует, сколько же доз можно купить, и он дрожащими от предвкушения пальцами забирает деньги и диск. Аноним заставляет повторить адрес и удовлетворенно оскаливается, скрываясь во тьме ночи.