Глава 36
Всю следующую неделю Адам и Томми пытались найти решение, но внутренние страдания, которые оба старательно прятали внутри себя, прикрываясь натянутыми улыбками, мешали двигаться вперед. Единственное, что их спасало от отчуждения – оба неосознанно тянулись друг к другу. Если Томми видел, как Адам старается улыбнуться, но у него это выходит откровенно паршиво, то он сразу же бросал все свои дела и под любым предлогом или без него обнимал парня, целовал его, касался, стараясь вложить в прикосновение все, что не мог сказать словами. Адам, и сам неосознанно, с абсолютной точностью повторял действия блондина, если видел, что тот вновь ушел в себя.
Виктор все это время почти не появлялся в доме, а если и приходил, то был слишком задумчив и молчалив. Но все трое понимали, что их прежняя жизнь подходит к концу и начинается новая, слишком неизвестная, чтобы был повод для радости и веселых бесед с подшучиваниями.
Томас, наконец, смог оформить документы для Лероя, который все это время находился в подвале и в день, когда его выпустили, проводить его вызвался Виктор.
Адам в это время постоянно связывался с отцом в попытках выяснить, узнал ли Рон о взломанном сейфе, но Эбер отвечал, что никаких изменений не происходит и это напрягало.
Сидя вечером в кабинете и просматривая информацию на Рона, которую парни смогли найти и хоть как-то систематизировать, Томас задумчиво проговорил:
— Я должен прийти к нему. Должен сказать, что я готов подчиниться.
Вздрогнув, будто слова могут ударить, Адам испуганно прошептал севшим голосом:
— Томми, нет… ты…
— Да нет же, Адам, ты не понял. Не по-настоящему. Мне нужно добраться до его дел. Он же лишил меня права вести все сделки. Понимаешь? А если я сделаю вид, что подчиняюсь ему, то смогу вытравить всю его систему изнутри. Мне нужно лишь, чтобы его партнеры и лидеры других группировок стали сомневаться в нем и в его власти. Это единственное, что я могу. Больше я не знаю что делать. Единственная возможность свергнуть его, это заставить сомневаться всю верхушку. Пусть он и сильней их, но когда на одного набрасывается свора, ему не отбиться.
— И как ты будешь заниматься этим и при этом не вызывать подозрений отца?
— Несчастные случаи, облавы полиции тогда, когда этого никто не ожидает. Под Роном не вся полиция в городе. Да и федералы не подчиняются ему. Если и есть шпионы в той структуре, то, скорее всего их очень мало, чтобы успевать следить за всеми делами.
— И получается, лидеры станут сомневаться, и пока Рон будет выяснять, кто так активно мешает ему, они станут реже обращаться к Рэтлиффу, боясь упасть вслед за ним, да?
— Да.
— А ты не думаешь, что отец поймет, что все рушится именно в тот момент, когда ты к нему пришел?
— Нет. Уже месяц прошел. Тот, кто послал аудио запись, должен выйти на связь.
— А если это пустышка? Если это была всего лишь шутка? Мы не можем рисковать, Томми.
— Я не верю что это так. Если бы это была шутка, то отец давно бы нашел того, кто сделал эту запись.
— Откуда ты знаешь, что он уже не сделал этого?
— Он бы сказал мне, – тихо ответил Том, опуская задумчивый взгляд на документы, лежащие на столе.
— Когда ты собираешься это сделать? – Глухо спросил Адам, подходя к креслу Тома и садясь рядом.
— Как можно раньше. – Повернувшись к Адаму, осторожно поцеловал его и, обхватив лицо брюнета ладонями, сказал, – но есть еще кое-что, что я хочу сделать. Своего рода проверка, насколько далеко я могу зайти.
Напрягшись от слов Тома, Адам замер, чувствуя, что ничем хорошим это не кончится.
— Что? Что ты задумал?
— Я хочу, чтобы он узнал о моей ориентации. – Спокойно ответил Том, сильнее стискивая лицо Адама, который распахнул глаза и испуганно уставился на блондина, пытаясь увидеть, что тот пошутил.
— Что, блядь, ты собрался сделать?! – Проорал Ламберт, вскакивая на ноги, – ты совсем ебнулся, Рэтлифф. Тебе жить надоело?!
— Тише, мой хороший, не кричи, – спокойно сказал Том, вставая и медленно подходя к брюнету.
— Какой нахрен «тише»?! Зачем рассказывать отцу, что ты гей? Я нихера не понимаю. Смысл?!
— Успокойся и я объясню. – Подойдя к Ламберту, Том взял его за руку и потянул на себя, обнимая и успокаивающе поглаживая по спине, – во-первых, он меня не убьет – он знает, что не может. А во-вторых, мне надо сделать вид, что я полностью открылся ему. Даже в том, что я скрывал всю жизнь. Полная исповедь блудного сына. Понимаешь меня?
— Убийство в состоянии аффекта все еще актуально, Том.
— Я сделаю так, что у него не будет возможности убить меня.
— Он опять изобьет тебя, – с болью в голосе прошептал Адам, стискивая Томаса в объятиях. Прижимая родное тело с такой силой, будто пытаясь защитить от пока иллюзорной боли.
— Я справлюсь, Адам. Верь мне, – приподняв лицо брюнета, Том с непонятной тоской поцеловал его, слыша сдавленный стон и чувствуя скользнувший в рот язык.
— Верю, но не могу отпустить.
— Родной мой, у нас нет времени. У нас не будет жизни. Он не даст нам жить. А я хочу быть с тобой.
Адам же вместо ответа зажмурил глаза, утыкаясь лбом в изгиб шеи блондина. Каждое его слово; любви, нежности, надежды, раскаленной иглой втыкалось в сердце, а внутренний голос орал, оглушая: «Предатель! Ты предал его!». И от этого Адаму хотелось на огромной скорости сорваться с обрыва, лишь бы не испытывать этой боли и отчаяния.
— Я люблю тебя, Томми. Люблю, малыш. – Жарко целуя, Адам дрожащими пальцами стал расстегивать рубашку на Томе, смотря на него и читая всю нежность и любовь, льющуюся из теплых, карих глаз. – Ты нужен мне. Сейчас.
Томми сдавленно выдохнул, когда сильные руки подхватили его и уложили на стол. Впиваясь в податливые губы блондина поцелуем – отчаянным, больным, но до смерти необходимым, Адам сдернул с бледных плеч рубашку, откидывая ее в сторону. Раздевшись сам, он расстегнул брюки Тома, стягивая их с его ног. Припав к животу губами, он выдохнул, согревая прохладную кожу, от чего мышцы сократились под горячим и ласкающим языком. Поцелуями, пальцами медленно скользнув по бокам блондина, брюнет ощутил подрагивающее тело под руками и этого отчаянно мало. Адаму нужно больше. Томми протянул к нему руки, зарыл пальцы в волосы, когда губы брюнета поцелуем прошлись по возбужденному члену. Стон неосознанно сорвался с губ, и Томас выгнулся, судорожно втягивая воздух. Обхватив губами алую головку, брюнет скользнул ртом вниз и вновь вверх.
— Адам, иди… ко мне… – воздуха еле хватило на эти задушенные слова.
Ламберт, нависнув над блондином, заглянул ему в глаза. Медленно растягивая Тома, он буквально впитывал каждое движения гибкого тела, каждый всхлип и ему хотелось еще. Запомнить каждый хрип, выгнутую спину и искусанные губы. Наклонившись к открытой шее, он слизнул испарину, с легким стоном вдыхая запах блондина.
— Томми, хочу… в тебя…
Рэтлифф приоткрыв расфокусированные возбуждением глаза, кивнул. Убрав пальцы, Адам смазал свой член проступившей смазкой и медленно, плавными толчками вошел в жаждущее тело, заставляя себя не закрывать глаза, а смотреть. Стискивая зубы от вспышек удовольствия, прошибающих тело насквозь, брюнет стал двигать бедрами – ритмично, плавно, нежно. Томми, от наплывающих ощущений стиснул край стола, задыхаясь и теряясь в пространстве от каждого глубокого проникновения. Слыша рычащие стоны и смотря в полыхающие синие глаза, Том с всхлипом увидел в них всю гамму чувств и не смог понять, откуда там столько эмоций. Движения ускорились, и Адам накрыв губы Тома своими, заглушил громкий стон глубоким поцелуем, чувствуя пульсирующие и сдавливающие стенки. Оргазм накатил одновременно, сбивая с ног. Не в силах устоять, Ламберт сполз на пол, потянув за собой Тома, который пытался восстановить сбитое дыхание и остановить кружащуюся комнату.
Постепенно успокоившись, Адам и Томми не спешили разнимать объятия, в нежном молчании просто лежали, временами обмениваясь поцелуями и касаниями. Оба испытывали ощущения больше не физической разрядки, а эмоциональной. Слишком глубоко проникла их необходимость друг в друге.
Через несколько минут Том тихо хохотнул, а Адам выгнул бровь и, улыбнувшись на неожиданную реакцию, приподнял лицо блондина за подбородок, посмотрел на него с вопросом в глазах.
— Я замерз, – посмеиваясь, ответил Том.
— Пойдем в душ, и я согрею тебя, – целуя в припухшие губы, ответил Адам, поднимаясь на ноги и помогая встать блондину.
***
Виктор завел машину и посмотрел на притихшего Лероя, который с силой стискивал ремень безопасности в дрожащих пальцах.
— Не бойся, Рон тебя не найдет. Я отвезу тебя до границы штата, там ты пересядешь на поезд. Ты сменишь три вида транспорта и уедешь в Швейцарию. Деньги переведены на счет, а наличка в сумке вместе с документами, – инструктировал Виктор, выезжая на трассу.
— Зачем вам спасать меня? Просто убить разве это не проще?
— Тебе многому придется учиться заново. То, что вдалбливал тебе Рэтлифф – неправильно. Жить можно и законно.
— Откуда ты знаешь, что он не найдет меня? Он слишком сильный.
— У него сейчас будут проблемы посложнее нежели пропавший парень из охраны.
— Это как-то связано с Томом? – С интересом взглянул Лерой на хмурого мужчину.
— Это тебя не касается. – Грубо ответил Вик, следя за дорогой.
— Этот парень… ну тот, которого я видел с Томом, когда мы выходили из дома.
— Адам.
— Да, Адам. Он тоже участвует?
— Какая тебе разница?
— Он приходил как-то к мистеру Рэтлиффу.
— И что? Он приехал специально, чтобы заключить контракт, – Виктор и сам не заметил, как снизил скорость и вслушивается в слова парня.
— Да, я знаю. В тот день я стоял в охране мистера Рэтлиффа. Ну и ты же помнишь, что как бы ты ни старался, но ты всегда в курсе всех дел и приватных разговоров Рона? Именно поэтому от него не уходят. Если человек перестает быть нужным, его ликвидируют.
— Да. Знаю.
— В тот день, когда приходил этот Адам, я слышал их разговор, и он касался не только контракта.
Виктор, не раздумывая, остановил машину, предварительно съехав на обочину, и строго сказал:
— Ты расскажешь все, что слышал.
***
Среди ночи Том проснулся от звука входящего сообщения на телефоне. Вывернувшись из крепких объятий брюнета, посмотрев на спящего парня, он улыбнулся и взял в руки телефон:
«Лероя отвез. Нужно поговорить, буду через десять минут. Адама не буди».
Удивленно перечитав сообщение от Виктора, Том быстро оделся и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь и спускаясь вниз. Выйдя на крыльцо для того, чтобы встретить МакНила, Томми зябко поежился. Не только от холода. Было тянущее ощущение нарастающей паники. Непонятно откуда это ощущение взялось, и Том списал все на то, что просто не выспался.
Через пять минут машина Виктора подъехала к крыльцу, и мужчина выбрался из нее. Взяв в руки папку, лежащую на переднем сидении, он прикрыл дверцу автомобиля и на несколько секунд опустил голову. Дыша глубоко и по возможности ровно, Виктор чувствовал, как пальцы дрожат, а в груди все сдавливает от того, что сейчас ему предстоит сделать.
Повернувшись, он быстро поднялся на крыльцо, и не глядя на удивленного блондина, прошел мимо него, сразу же направляясь в кабинет.
Стоя спиной к столу и с силой сжимая скрученную в рулон папку, он стиснул зубы, чтобы не закричать и не передумать. Он боялся того, что он сейчас сделает. Боялся до боли в горле. И он ненавидел весь мир за то, что это предстоит сделать именно ему, а не кому-то другому.
— Вик, что случилось? – Тихий голос с ноткой паники проник МакНилу под кожу, разливаясь жгучим ядом.
— Сядь, Томас. Ты должен кое-что узнать.