Не щекочи спящего Драко

Рассвет следующего дня выдался холодным и серым. Тяжелые тучи низко нависали над горизонтом, грозя пролиться дождем, был слышен протяжный свист ветра, который разве что чудом не пробивался через каменную кладку.

Забыться не получалось. Прохладный воздух неприятно заполнил лёгкие, заставляя поморщиться. А Драко проснулся ещё до того, как зашло солнце, в то время, когда серое небо висит тяжелым грузом. Холод наполнил комнату, и это было как будто бы самое натуральное продолжение его бессонных ночей, когда кошмары сменялись отчаянием, а отчаяние — бесконечным поиском решений, которые, казалось, ускользали, как вода сквозь пальцы.

Он сел и протер глаза, простыни сбились вокруг его бедер. Хотелось снова лечь спать, но быстро отбросил эту мысль, понимая, что всё равно не сможет заснуть. Поэтому, поборов утреннюю ломоту в теле, он нехотя поднялся с кровати, попутно утянув за собой и одеяло. Ноги его мягко коснулись холодных половиц.

Он долго сидел, крутя в руках перо и размышляя, что написать. В голову ничего стоящего не шло, и понадобилось достаточно много времени, прежде чем он сложил лаконичные строки в более-менее связный текст. Прошло еще около четверти часа, и когда он закончил переносить собственные слова на пергамент и перечитал письмо, в котором заверял, что у него всё хорошо и что в Хогвартсе беспокоиться не о чем. Этого было достаточно. Печать, натёртая воском, оставила отпечаток на конверте. А после со вздохом он подтянул ноги к груди и откинулся на спинку стула. Разрозненные мысли в его голове клубились змеями под летним солнцем, противно скребя изнутри черепную коробку. Он сидел так и сидел за столом в задумчивом молчании, уставившись в одну точку. А утро было по-прежнему тихим, свет из окна едва пробивался сквозь плотные серые облака.

О произошедшем той ночью Драко не забыл. А хотелось, очень хотелось списать всё на больное воображение. Он просматривал старые школьные записи и книги из библиотеки, ища любое упоминание о нужном предмете. Но пока его усилия не увенчались большим успехом. Большая часть найденной информации была слишком расплывчатой и состояла скорее из легенд, чем реальных фактов. И от толстых томов с пожелтевшими от времени страницами толку оказалось мало.

И все же он отчетливо понимал, что делать что-то придется. Нужно было найти выход. А что касается его отца, Драко даже не рассматривал этот вариант. Знал, о том, чтобы связаться с ним, не может быть и речи. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжать бессмысленные поиски самостоятельно.

Как раз в тот момент, когда Драко погрузился в свои мысли, он услышал какое-то шевеление в другом конце комнаты. Он разом вынырнул из размышлений. Тело неприятно затекло. Слишком много времени он просидел в неудобной позе, предаваясь нелюбимым воспоминаниям. А Поттер сел в кровати, зевая, потягиваясь и одновременно с этим пытаясь рукой нащупать лежащие на прикроватной тумбе круглые очки. Он подавил очередной зевок и провёл рукой по волосам, приводя их в некое подобие порядка, и посмотрел на Драко затуманенным ото сна взглядом.

— Доброе утро. — Пробормотал он. — Ты рано.

Драко быстро отвёл взгляд в сторону и плотнее закутался в одеяло.

— Да. Ещё бы. Кто-то забыл закрыть на ночь окно.

Он бросил многозначительный взгляд на Гарри, подразумевая, кого он имеет в виду. И тот только хмыкнул, очевидно позабавленный едва завуалированным выпадом в свою сторону. Он поднялся с постели и, шлепая босыми ступнями по паркету, подошел к окну и с явным удовольствием закрыл его, хлопнув створкой так, что громкий звук раздражающе ударил по ушам.

— Ты такой драматический актер, Малфой. Мог бы сам закрыть несчастное окно.

— Это ты оставил его открытым, — спокойно парировал Драко, откидываясь назад. — И оно находится на твоей половине комнаты. Неужели я должен переступать через твои вещи?

— Но это тебе холодно, а не мне. — Гарри невольно заулыбался. Он не мог не признать, что его забавляет, как слизеринец может так нервничать из-за чего-то столь незначительного. Как и забавляет сейчас вид самого Малфоя, потому что тот сейчас смотрелся до крайности комично. — Но в следующий раз я обязательно проверю, закрыто ли окно, ради вас, Ваше высочество. Не переживайте.

Драко громко фыркнул. Демонстративно встал и зашаркал обратно в сторону своего спального места.

Комната наполнилась звуками шуршащей ткани и застёгивающихся сумок, оба едва ли удостоили друг друга взглядом, готовясь к занятиям. Когда они закончили, Гарри осознал, что они немного отстают от графика. В Большом зале, без сомнения, уже было оживлённо, и если они не поторопятся, то точно опоздают на завтрак.

Оба уже было собирались выходить, но в последний момент Драко сделал шаг назад, будто что-то вспомнив, и начал что-то искать в своей сумке, при этом беспорядочно перебирая все вещи. И тут, заметив, что Гарри не уходит, Драко безо всяких предисловий заявил, что подойдёт позже.

— Да знаю я тебя. — Сказал Гарри, подталкивая его к выходу. — Пошли уже, не разыгрывай сцен.

Драко скривил губы в нечто напоминающее усмешку, но спорить не стал и, бормоча себе под нос, неохотно позволил вытолкать себя за дверь.

Студенты группами шли на завтрак. А Драко демонстративно делал вид, будто не замечает заинтересованных взглядов, устремившихся им в спины, хотя и нервно теребил рукав рубашки. В Большом зале витали запахи поданных блюд, комнату наполнял гул разговоров. Гарри решительными шагами направился к столу Гриффиндора. В тот же момент взгляды студентов, сидящих за столами, незамедлительно устремились в его сторону, а затем обратились и к Драко. Он остановился на мгновение, запнувшись в дверях. Хотелось прямо сейчас развернуться и убежать, но глупая гордость взяла свое, и он направился к столу Слизерина, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид. Благодаря безмерно настойчивому Поттеру все видели, как они зашли вместе, и теперь чужие взгляды будто пытались прожечь дыру в нем.

Было тяжело придумать лучший способ привлечь к себе всеобщее внимание, чем появиться с национальным героем на публике. Особенно для Драко Малфоя.

Он лениво ковырял вилкой в еде, которая сейчас казалась ему абсолютно безвкусной. Остальные, видимо, считали, что чем больше комментариев в свою сторону он услышит, тем ему же будет лучше, поэтому разговаривали противным громким шепотом, пока машинально отправлял еду в рот, притворяясь, будто не слышит. Хотя больше всего сейчас хотелось сбежать обратно в безопасность комнаты, а еще лучше — исчезнуть совсем. Невольно он зацепил взглядом Поттера. Вокруг того, как всегда, вилась толпа студентов. Но в этот раз он, по-видимому, с кем-то спорил. Редкий случай. Даже интересно, из-за чего, но не было сил, чтобы обратить на это внимание.

Наконец, его терпению пришёл конец. Драко отодвинул стакан с тыквенным соком, резко поднялся со своего места и вышел из Большого Зала, оставив после себя новую волну перешептываний.

Октябрь был в самом разгаре, окрестности замка окрасились в теплые осенние тона, но, несмотря на эту красоту, сам он ощущал лишь холод. Деревья ловили блеклые лучи утреннего солнца и отбрасывали тусклые мерцающие тени на землю. В воздухе чувствовалась свежесть, и холодный ветер пробирался даже сквозь самые теплые одежды.

Драко нашел место у одного из раскидистых дубов и небрежно опустился на землю, скрестив ноги. Шелест листьев и далекие голоса студентов отдавались глухим эхом на заднем плане, за которым, казалось, умирает вся реальность. Он чувствовал себя отрезанным от всего, словно оказался в пустоте, далеко от всех и всего. И эта пустота была так знакома. Тоскливая, холодная, безысходная.

Это была такая заманчивая мысль — исчезнуть.

Кто бы мог подумать, что тот, кто когда-то так жаждал быть в центре внимания, будет мечтать о подобном. Просто исчезнуть, затмить себя, как дым, как туман под первыми лучами холодного солнца.

Душу грызла бесконечная апатия. Не радовало ничего, и даже самое голубое небо, казалось, вот-вот затянется тяжелыми тучами, и в небе появится черная метка. Ему казалось, что каждый день он падает куда-то, где дна нет совсем. Хотя куда еще ниже. Теперь у него едва ли найдётся хоть один шанс на нормальную жизнь. Нет, он был бы, пожалуй, страшно рад скинуться с Астрономической башни, но, кажется, всё, что делал, обречено на провал.

Хотелось исчезнуть. Ведь не было ничего страшнее, чем остаться один на один с мыслями, бесконечно разъедающими его сознание. Только было что-то такое, настойчиво хоронящее мысль, что если это случится, то никто даже не заметит. Кто-то же должен.

Нет.

Но так можно было жить. Существовать. Пусть внутри Малфоя гнила душа, забивая всё запахом собственного разложения, так можно было жить. По крайней мере, он почти свято в это верил, каждый раз, когда поднимался среди ночи от очередного кошмара, который, к его великому отвращению, не был порождением больного подсознания. Он верил, когда оборачивался на каждый шорох. Так можно было жить, если спрятаться. Желательно от себя самого.

Безмятежное одиночество, в котором он пребывал, внезапно было нарушено звуком приближающихся шагов. Драко поднял голову и, одновременно к своему счастью и огорчению, увидел, что к нему направляется, как всегда взлохмаченный, Поттер с сумкой на одно плечо наперевес. Он нервно сглотнул, оправил одежду и повернулся, придав своему лицу самое беззаботное выражение из возможных.

— Я уже шел на занятия, нечего за мной следить. — устало сказал он, скрестив руки на груди.

Гарри фыркнул, будто найдя что-то забавное в этом.

— Не льсти себе. Я не «следил» за тобой. Просто случайно увидел тебя здесь и подумал, не заколдовываешь ли ты, ну не знаю, ворон или что-то в этом роде. Должен же я проверить.

Губы Драко невольно искривились, на мгновение выразив смесь раздражения и горького смеха. Он едва сдерживал желание ответить тем же, но, возможно, даже более язвительным образом.

— Очень смешно. — Он поднялся на ноги. — Как будто мне больше нечем заняться, кроме как колдовать над воронами.

Драко, нахмурившись, оттолкнулся от дерева и быстро зашагал к замку, решительно решив в этот раз не подавать видимого внимания своему визави, несмотря на то, что Поттер шагал следом со странной ухмылкой, не дающей ему покоя. Вот последним человеком, с которым он хотел бы идти на урок, был Гарри чёртов Поттер. День не мог стать ещё прекраснее.

Драко только успел сесть на своё привычное место в классе, как Гарри уже сидел рядом, раскладывая перед собой книги и пергаменты, создавая ощущение постоянного присутствия, которого Драко, как ни странно, в тот момент совсем не желал. Внутри что-то упало. Разговоры стремительно затихли. В классе воцарилась тишина, и все в шоке уставились на них. Драко в свою очередь уставился на страницы учебника, старательно делая вид, что крайне занят. Он уже собирался повернуться и сказать Поттеру, чтобы тот сел с друзьями, но в этот момент в класс вошел профессор, фактически сорвав разговор. Все быстро расселись на свои места.

Чувство неловкости Малфоя не покидало. Занятие проходило как обычно, и он упорно пытался сосредоточиться на лекции профессора, хотя и остро ощущал всеобщее недовольство. А в груди разливалось мрачное чувство удовлетворения, будто он внезапно получил то, что ему совершенно не полагалось. И всем назло. Поттеру же, по-видимому, было абсолютно все равно, пока самому Драко хотелось вжаться в стул и исчезнуть. Он сместился на самый край стола и усердно делал вид, будто сосредоточенно пишет. В другой ситуации и правда писал бы, но Поттер бесконечно крутился по сторонам, отвлекая все внимание на себя. Они в очередной раз пересеклись взглядами, и Драко невольно замер на мгновение, не мигая. Он хотел сказать что-то, но вместо этого просто отвернулся, вновь углубившись в учебник. Под конец урока Гарри в лицо прилетела скомканная бумажка, которая, очевидно, изначально должна была попасть в Малфоя, но к тому моменту тот крайне удачно распластался по парте, став труднодоступной мишенью. Поттер с каким-то мрачным удовольствием забросил ее обратно в противоположный угол класса, правда, ни в кого не попав. Драко был в шаге от того, чтобы усмехнуться, но вместо этого только опустил рукава мантии ниже.

После звонка все начали собираться, Драко изо всех сил старался как можно быстрее запихнуть свои вещи в сумку, надеясь сбежать до того, как что-нибудь еще случится. Но как раз в тот момент, когда он собирался выскользнуть из класса, он почувствовал знакомую руку на своем плече. Он обернулся и вновь увидел Поттера.

— Подожди.

— Твоё уже присутствие реально пугает меня. Ты становишься слишком навязчивым. — Бросил Драко, абсолютно точно уверенный, что видел, как минутой ранее мальчик-который-выжил разговаривал с кем-то из своих.

Гарри тихо цокнул, в этот раз его явно не позабавила попытка Драко пошутить.

— О, заткнись. Как будто у меня нет более важных дел, чем таскаться с тобой. — С этими словами он направился к выходу из класса, ожидая, что Малфой последует за ним.

Тот скривил губы и все же неохотно поплелся следом. Всё лучше, чем устраивать сцену на радость остальным. Коридоры были заполнены учениками. Вокруг царила удушающая атмосфера легкости и веселья, походившая скорее на фоновый шум — не живой, не настоящий. Краем глаза Драко заметил, как группа младшекурсников сначала порывалась подойти к Поттеру, но, видимо заметив его, они помешкали и боязливо отступили. Странное чувство, когда люди боятся не тебя, а того, что ты представляешь собой. А ему и доказывать не хотелось обратного.

Путь к Чёрному озеру прошел в неловкой тишине. Он натянул капюшон на голову, стараясь больше не привлекать к себе лишнего внимания, и шагал не спеша вдоль кромки воды, сохраняя дистанцию. В нос била навязчивая свежесть, та, что бывает осенью после дождя. Земля под ногами мокрая и скользкая, заставляла ступать тише и осторожней, дабы не встретиться с ней носом и не распластаться ровным слоем.

— Что за представление ты разыгрываешь? — Наконец прервал молчание Драко, но ответа не последовало. — Я не щенок, чтобы ходить за тобой, Поттер. Скажи что-то.

— Тогда можешь прямо сейчас вернуться в замок, но сомневаюсь, что тебя ждут приятные разговоры.

Прямо и без лишних слов. Драко проглотил готовый сорваться ответ — он уже научился чувствовать, когда не стоит переходить границы. Мрачная гладь озера отражала серое небо, затянутое тучами. Вода казалась черной, как смоль, и собственные мысли запутывались в этой бесконечной глубине. Он стоял немного в стороне, засунув руки в карманы мантии, и время от времени бросал взгляды на Поттера, который, казалось, был поглощён своими размышлениями.

Он чувствовал, как напряжение начинает спадать. Но разговор никак не шел.

— Знаешь, — вдруг заговорил Гарри, подходя ближе к воде, а ветер трепал его непослушные волосы. — Я думал, мир изменится после падения Волан-де-Морта.

От одного только имени Драко будто током прошибло, и он был честно рад, что решил встать позади и сейчас его было не видно. Время прошло, конечно, но имя темного лорда все еще называть вслух было не принято. Ему уж точно не хотелось.

— Всё это было так глупо с моей стороны, наверное. Я пытался всё изменить, надеялся, что станет легче, что мы все сможем начать заново. Но вместо этого… Вместо этого всё стало еще сложнее.

Драко молчал. Было невыносимо тихо, даже ветер не свистел между крон деревьев. Что у Поттера есть свои проблемы, он и так прекрасно понимал. Слепой бы заметил. Было бы всё хорошо, тот уж точно не стал бы опускаться до общения с ним. Это было не просто странно — это было почти унизительно. Но вот он, момент — с ним разговаривают. Действительно. Сам Гарри Поттер, да и о чем-то терзающем душу. Просто безумие, этот мир сошел с ума. А он не знал, какие найти слова, у него самого такая же черная пустота, как бесконечные глубины озера перед ними. И ответить было нечего, сизый туман, окружавший его мысли, только разрастался.

После долгой паузы Драко всё-таки заговорил. Просто потому, что молчание казалось нечестным, а простое правило этикета требовало отвечать, если с тобой разговаривают.

— Что должно было измениться? Война закончена. Ты победил. Ты спас всех, если уж на то пошло. Разве этого недостаточно?

Гарри медленно повернулся, губы его чуть дрогнули, но улыбка эта радостной не показалась.

— Не знаю я. Но это не то, чего я хотел.

— Так радуйся победе, пожинай плоды славы. — Драко старался, чтобы в этот момент в его голосе не промелькнул сарказм, зависть или печаль. — Имеешь право, в конце концов. Ты избавил мир от сам знаешь кого.

— У него есть имя. — Волан-де-Морт.

— Темный лорд.

— Так его называли только Пожиратели.

Гарри помрачнел. Оба окинули друг друга тяжелыми взглядами и отступили, оставляя свое мнение при себе.

Небо было затянуто тёмными облаками, но ветра не было. Водная гладь оставалась непоколебимо спокойной. Внутри растекалась такая тяжесть, что все слова застревали в горле, словно они были слишком тяжёлыми для произнесения. Но Гарри, казалось, не ждал от него слов, по крайней мере, не тех, что могли бы облегчить их неловкое молчание.

Время текло медленно, и каждый звук — взмах птичьих крыльев, плеск воды о берег — казался слишком громким и резким. Драко, не в силах вынести напряжение, нагнулся и поднял с земли небольшой серый камень и обвел пальцами холодную шершавую поверхность. В следующий миг камень с глухим плеском врезался в водную гладь. Круги один за другим расходились, пропадая в мрачных глубинах озера.

— Знаешь, есть старая английская поговорка, — голос Драко прозвучал непривычно мягко. — Если тебе паршиво, попробуй бросить камни в озеро.

Гарри повернулся к нему, чтобы сказать, что такой поговорки нет и никогда не было. Но он посмотрел на спокойную, неподвижную поверхность воды, а затем снова на Драко, который уже шагнул ближе, подбирая ещё один камень, и слова застряли где-то в горле.

— То-то ты вечно ходишь у озера?

— Следил за мной? — Драко поднял камень на уровень груди, а затем, с лёгким наклоном, бросил его в воду. — Я и не подозревал, что так интересен.

— Да не следил я за тобой. — Соврал Гарри. Он не то чтобы следил, но карту Мародёров среди вещей раскопал. — Ты просто больно примечательный. Тяжело не заметить.

В ответ на его слова губы Драко невольно расплылись в лёгкой и едва заметной улыбке. И все же Поттер вряд ли мог бы ответить так, как ему хотелось бы.

Тем временем, недолго думая, Гарри последовал чужому примеру. Он поднял с земли камень, прицелился, но тот лишь бесславно плюхнулся в воду, не оставив за собой ни одного отскока. Гарри разочарованно выдохнул, а Драко же не мог не почувствовать некоторого веселья.

— Смотри и учись. Всё дело в легком взмахе руки. — Драко вновь бросил камень, и он отскочил от поверхности, совершив несколько идеальных прыжков, прежде чем погрузиться под воду. Он повернулся и с вызовом вскинул брови. — Твоя очередь.

Гарри попытался повторить чужие действия, но его камень едва отскочил, прежде чем сразу же погрузиться вглубь Чёрного озера. Он раздражённо фыркнул, и Драко, заметив это, подошёл к нему ближе и схватил за запястье, правильно расположив его руку.

— Нет-нет. Ты бросаешь недостаточно сильно, — нетерпеливо сказал он, обхватив пальцы Гарри. — Ты должен сильнее взмахнуть запястьем, вот так…

И, не давая Гарри опомниться, Драко встал за ним и потянул за запястье, снова имитируя бросок. И тут он замер, лицо его слегка залилось краской. Но уже через мгновение он отмер, постаравшись вернуть себе уверенность прежде, чем, во имя Мерлина, Поттер решит обернуться. После ещё нескольких попыток Гарри наконец-то удалось бросить так, чтобы камень четыре раза отскочил от воды, прежде чем утонуть.

— Ну вот, — сказал Драко слегка самодовольно. — Похоже, знаменитый Гарри Поттер всё-таки способен учиться.

Гарри не смог сдержать улыбку, и, повернувшись, он заметил, как Малфой тоже заулыбался. Это было совсем непривычно. Не для последних нескольких лет уж точно, а почти как на первых курсах, когда подкалывать друг друга было скорее формой развлечения. Взгляд Гарри невольно скользнул по чужому профилю. Светлые волосы были слегка взъерошены, почти по-мальчишески. Непривычно. Ненормально. И Гарри захотелось протянуть руку и провести по ним пальцами, чтобы узнать, такие ли они мягкие, какими кажутся.

Но в этот момент за их спинами раздался звук хлопающих ладоней. Они оба одновременно обернулись и увидели компанию учеников, идущих в их сторону.

— О, смотрите, кто тут у нас! — С издевкой произнёс Нотт, обводя взглядом компанию, будто призывая разделить его мнение.

Смех раздался в унисон, и вся радость моментально улетучилась. А лицо Малфоя исказила такая выразительная смесь разочарования и раздражения одновременно, что Гарри пришлось на секунду задуматься, когда в последний раз он видел его таким.

— Эй, Малфой, ты, похоже, нашел…

— Замолчи, а?! — Рявкнул Драко, не давая договорить.

Смех компании немного стих. В воздухе повисла пауза.

— Ого, смелости-то как! Не многовато ли для тебя?

Драко шагнул вперёд, постаравшись при этом посильнее задеть Нотта плечом. Тот сделал то же самое. Оба так и остановились. В воздухе повисло напряжение. Казалось, вот-вот они сдадут свои позиции и начнётся драка. Со стороны они выглядели будто змеи, готовые броситься на добычу, и Гарри понял, что секунда-другая, и один непременно вцепится в другого.

— Проблемы? — Нарочито медленно произнёс Драко.

— У тебя, — оскалился Нотт.

Вокруг них тут же собрался круг, и каждый из учеников то и дело бросал любопытные взгляды то на одного, то на другого, будто ожидая, когда начнётся зрелище. Напряжение натягивалось, как струна. Терпение же Гарри, в свою очередь, иссякало, он растолкал локтями пару учеников, схватил Малфоя за запястье и попытался оттащить назад.

— Не надо. — Предостерег он.

— Убери руки, Поттер! — Рявкнул Драко, вырываясь.

Толпа за спиной начала перешептываться, и кто-то засвистел и один из них выкрикнул:

— Давай, Тео, покажи ему! — Крикнул, кто-то из мальчишек громко и тут же пошли одобрительные выкрики, будто это был очередной матч по квиддичу.

— Да заткнитесь! — Резко вырвалось у Гарри, его голос оказался громче, чем он сам предполагал. Его страшно злило, что, казалось, все здесь полностью игнорируют его присутствие. Но это возымело действие, и смешки стали тише. Все удивленно посмотрели на него.

— Не лезь, Поттер. Это личное. — Прояснил Нотт. Толпа одобрительно закивала.

Оба выждали еще пару секунд, их лица всё ближе, когда вдруг Нотт толкнул Малфоя в бок, тот, исхитрившись, смог ударить его ногой по колену, оба отошли друг от друга на пару шагов, и в воздухе повисло напряжение. Гарри, не раздумывая, схватил Драко за плечо и резко потянул назад, вытаскивая его из круга.

— Ты что, с ума сошел? — зарычал Драко, яростно пытаясь вырваться из его хватки.

— Хватит! Пошли! — сказал Гарри, сжимая его руку всё сильнее, чем следовало бы. — С каких пор ты вообще руки распускаешь?

Драко продолжал ворчать и шипеть, стараясь подавить ощущение какой-то беспомощной, но невыносимой раздраженности, но Гарри не обращал на это особого внимания, и все усилия быстро сошли на нет. Наконец, он смирился и, потеряв всякую надежду на возможность вырваться, плелся следом с таким видом, будто проглотил нечто крайне горькое.

— Вы разве не дружили? — Спросил Гарри, когда они оказались достаточно далеко.

Драко вывернул свое запястье из чужой руки и отстранился. Всего на мгновение на его лице мелькнуло непонимающее выражение, будто он сам не знал ответа, но тут же исчезло.

— Нет. — С крайним презрением протянул он, скривившись, точно съел лимон целиком. — Боги, Поттер, я так низко ещё не пал. Просто, видишь ли, я сейчас нежеланное лицо номер один среди слизеринцев. — Он театрально взмахнул рукой. — По крайней мере, тех, кто вернулся. Если ты понимаешь, о чем я.

— Скучаешь?

— Не твоё дело. — Бросил Драко.

Скучал ли он? Безусловно, скучал. Без остатка, без всякой надежды на то, чтобы это прекратилось. Знать бы только, по кому. После того случая в тайной комнате и смерти Крэбба они с Гойлом разошлись окончательно. А еще Панси. Она, безусловно, была ему хорошей подругой. Раньше он не понимал, насколько. Но в этом году в Хогвартс она не вернулась. Настолько её потрясло всё произошедшее, что просто не решилась. А больше у Драко никого и не было-то.

Все последующие дни Поттер упорно от него не отставал. Они сидели вместе на совместных уроках, время от времени обмениваясь взглядами или короткими замечаниями. Драко было неловко. Странно. Он не мог расслабиться ни на одно мгновение. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на занятиях, его мысли ускользали куда-то, причем, на удивление, не в меланхоличные раздумья, а в сторону Поттера, который, казалось, был погружён в свои собственные размышления.

И он привык. Даже к такому. Разговоры стали частью какой-то рутины, и он обнаружил, что ему страшно не хватало общения всё это время. Самых простых шуток, разговоров ни о чем, пересказывания старых воспоминаний и самых бессмысленных подколов. В такие моменты становилось легче. Будто ничего не произошло и существовала отдельная макровселенная, в которой можно было жить, а не существовать. Но Драко знал, на что это похоже, и самому было тошно. Он просто прячется за спину Золотого мальчика, полагаясь на чужую славу и признание, чтобы сделать свою жизнь более сносной. Так выглядело со стороны. Но чем спокойнее ему было в присутствии Поттера, тем страшнее было одному.

Время от времени он бросал косые взгляды. Замечал, как свет играет в растрёпанных волосах или как смягчается выражение лица, когда Поттер действительно был на чём-то сосредоточен. Драко покачал головой, пытаясь вернуть себе здравомыслие. Он раз за разом напоминал себе, что всё это из жалости. Только и всего. Не больше, не меньше. Другой причины быть не могло. Они оба заложники обстоятельств. Год пройдет, и Поттер забудет о нем, как о страшном сне. На этот раз уже навсегда.

Когда в среду утром на уроке зельеварения Гарри занял место рядом с Гермионой, она с удивлением подняла взгляд от учебника.

— Ты сегодня не с Малфоем? — Она, вопросительно изогнула бровь.

Гарри пожал плечами, делая вид, что ему абсолютно безразлично, кто с кем и где сидит.

— Сказал, что никуда не пойдет.

Гермиону, казалось, это не удивило, она тихо хмыкнула и еще некоторое время недовольно бормотала что-то о том, как же плохо прогуливать занятия, так еще и без уважительной на то причины. А в её голосе слышалась привычная беспокойная строгость, будто всё вокруг казалось неправильным, и нужно было срочно это исправить.

Гермиона и Гарри на время отвлеклись от дальнейших обсуждений, принявшись за приготовления зелья. Остальные ученики вокруг них уже деловито помешивали, нарезали и отмеряли ингредиенты, написанные на доске. Комната наполнилась симфонией звуков булькающих зелий, падающих колб и редких ругательств, когда у кого-то что-то шло не так. Гермиона время от времени бросала взгляд на Гарри и давала ему более точные указания, чтобы он вконец всё не испортил своей невнимательностью.

— Знаешь, Гарри, это странно. Но если тебе интересно мое мнение, то я не вижу ничего такого. — Она вздохнула, задумчиво помешивая зелье то по часовой стрелке, то против часовой. — Я про Малфоя. — Пояснила она. — Не думала, что он вообще вернется в Хогвартс после всего, что было.

— Да я тоже. — Снова пожал плечами Гарри, неровными кубиками нарезая корневища жабьей травы и отправляя их в котел. — Но тут уж ничего не поделаешь.

Она ехидно хмыкнула, бросила на него многозначительный взгляд и чуть отошла от своего котла, чтобы профессор Слизнорт оценил, как продвигается работа. Тот одобрительно кивнул, а после посмотрел и в котел Гарри, не обделив любимого ученика вниманием. Содержимое его котла пузырилось и по запаху напоминало пропадающее рагу из овощей. Профессора это явно не впечатлило.

— И все же ты всюду ходишь с ним. — Припомнила ему Гермиона, как только Слизнорт двинулся дальше.

— Не поэтому. — Он задумчиво уставился на доску, сверяя ингредиенты. — Так меня почти никто не трогает каждую минуту с просьбами сфотографироваться, дать автограф или рассказать, каково же это сражаться с Волан-де-Мортом. А это выматывает, знаешь ли. — Продолжил он с выражением театрального недовольства, какого раньше в его речи никогда не было. — Да и не такой уж он и противный, если с ним просто разговаривать.

— Повзрослел, наверное? В любом случае, ты давно не выглядел хоть сколько-то жизнерадостным.

Гарри тихо фыркнул. Повзрослел, как же. Скорее умом тронулся. Иногда он совершенно не понимал, что за метаморфозы происходят в чужой голове.

Гермиона продолжала помешивать зелье, а Гарри, тоже стараясь не отвлекаться, добавил в котел пару капель сока мандрагоры, надеясь, что это не приведет к катастрофе. Зелье опасно забурлило, и цвет его стал не темно-красным, как должно быть, а грязно-коричневым.

Но пока зелье продолжало пузырилось в котле, Гарри всё думал. Он временами невольно прокручивал в голове воспоминания. Как хорошие, так и плохие. И их самую первую встречу, и бесчисленные случаи, когда Малфой насмехался над ним, над его друзьями и превращал жизнь окружающих в сущий ад. Но теперь, оглядываясь назад, он не находил в себе той злости. Может, потому что Малфой был тем, кого никто не ждал обратно. Он более не выглядел ни счастливым, ни равнодушным, только вечно мрачным. Будто был в неизменном трауре по какой-то части своей жизни. Слишком напуганный, чтобы вернуться к старым привычкам, и слишком гордый, чтобы пытаться измениться.

— Только не втягивай меня в свою ссору с Роном. — Гермиона прервала его размышления, как всегда вмешиваясь в то, что, казалось, её совсем не касалось. — Не хочу вставать на чью-то сторону.

Гарри моргнул. Он посмотрел на подругу и на мгновение растерялся, прежде чем понял, о чём она говорит, а потом сухо усмехнулся и покачал головой.

— В любом случае, мы с Роном сейчас почти не разговариваем. Кроме того, это не имеет к нему никакого отношения.

— Он считает, что ты его променял на Малфоя. — Прямо заявила она.

— Чушь какая. Рон — мой лучший друг. — Фыркнул Гарри и начал интенсивнее помешивать зелье в своем котле, отчего то едва не начало выплескиваться из котла. — Ну в самом деле, не ходить же мне за вами третьим лишним. Как он себе это представляет?

— Он перебесится и перестанет, просто дай ему время. Такое и раньше случалось. — Напомнила она, и, кажется, это странным образом привело ее к совершенно отвлеченной от темы мысли. — А, Гарри, ты только не забудь про мероприятие завтра вечером. Кингсли настоятельно просил, чтобы хотя бы в этот раз ты пришел.

Гарри разочарованно застонал.

— О, да ладно тебе. Это не так уж плохо. Тебе просто нужно будет надеть костюм и вежливо побеседовать с несколькими людьми.

— Конечно, как будто это не будет похоже на пытку! — Съязвил он. — Они опять будут обсуждать нелепые законопроекты. Что там на этот раз? Закон о запрете на использование мётел в общественных местах? Или налог на количество взмахов волшебной палочкой? А может, они наконец запретят носить палочки в карманах джинс?

— Было бы гораздо лучше, если бы они приняли закон об освобождении домовых эльфов, — заявила она, но одобрения со стороны Гарри не последовало. — В любом случае, ты должен прийти. Это важно, Гарри.

— Я не собираюсь становиться лицом Министерства, как бы Кингсли этого не хотелось. Это полный бред. Я тысячу раз просил отстать от меня. — Проворчал Гарри, и тут зелье в его котле начало сворачиваться в серые комки слизи. — Вот же черт! Ладно. Как будто у меня есть выбор.

Когда урок закончился и ученики собрали свои вещи, Гарри принял решение вернуться в общежитие перед ужином. Он попрощался с Гермионой и направился по коридорам замка к общей комнате, его встретил знакомый вид его кровати с балдахином и разбросанных повсюду вещей.

Сбросив школьную мантию, он огляделся и невольно сразу же заметил безупречный порядок на противоположной стороне. Кровать Малфоя была аккуратно застелена. Даже ни единой складки на покрывале. Все вещи лежали на своих местах, разве что на столе были небрежно сложены несколько свитков пергамента. И это разительно контрастировало с собственной половиной комнаты Гарри, на которой был сплошной беспорядок. Все книги хаотично разбросаны, одежда грудой закинута на кресло, по полу валялся какой-то хлам. Гарри глубоко вздохнул и принялся за уборку. Он собрал одежду и убрал её в шкаф, расставил книги и перья и привёл всё в порядок настолько, насколько это было возможно.

Дверь со скрипом открылась, и, подняв взгляд, он увидел, как в комнату входит Малфой. Он держал в руках внушительную стопку книг, опустив голову, словно полностью погружённый в свои мысли. Казалось, он не заметил Гарри. Драко прошёл к своей кровати, аккуратно положил книги рядом с ней, затем медленно обернулся и коротко кивнул в знак приветствия, прежде чем снова отвернуться. Гарри же вернулся к той проблеме, с которой пришел. Одежда.

Краем глаза он то и дело ловил Малфоя, сидящего на своей кровати и погруженного в одну из своих книг. Иногда Гарри пытался вспомнить, был ли Драко и раньше таким заучкой или это влияние времени. Тот, конечно, всегда учился неплохо, но, в отличие от той же Гермионы, желания знать сверх необходимого не выказывал. Поэтому Гарри никак не мог понять, каким образом в их комнату плавно перекочевала половина библиотеки. Казалось, он даже у Гермионы не видел столько книг разом, и это с учетом того, что Малфой регулярно их приносил и уносил.

В конце концов Гарри вытащил все вещи обратно из шкафа и разочарованно застонал, глядя на одежду, разбросанную по кровати. Что бы он ни надел, всё выглядело неправильно. Все рубашки были слишком мятыми, брюки — слишком свободными, галстуки — слишком простыми или откровенно нелепыми. Он швырнул обратно в кучу рубашку, которую только что прижимал к груди, и раздраженно выдохнул.

Драко оторвался от книги и удивлённо приподнял бровь. На секунду оба пересеклись взглядами, и он тут же отвернулся, сделав вид, что вернулся к чтению, но момент был упущен.

— Затрудняешься найти что-нибудь подходящее? — Он закрыл книгу и отложил ее в сторону.

— Да, всё это как будто не подходит. — Пробормотал Гарри, указывая на одежду, которая теперь была разбросана по его половине комнаты.

Драко легко поднялся с кровати и подошёл ближе, критически оглядывая беспорядок. Он взял в руки рубашку, осмотрел ткань и тут же положил обратно.

— Неудивительно. У тебя совершенно нет вкуса. — Прокомментировал он с театральным презрением в голосе. — Всё это ужасно. — Драко поднял ещё одну рубашку, внимательно её осмотрел и, поморщившись, бросил обратно на кровать. — Это слишком просто. — Он перешел к клетчатому пиджаку. — Это слишком старомодно. Где ты вообще берешь эту одежду, Поттер? О, а этому вообще, кажется, больше лет, чем мне. Просто поразительно! Честно говоря, это чудо, что ты так далеко продвинулся по жизни с таким гардеробом.

— Ой, всё. Уйди отсюда. — Гарри вырвал из цепких рук футболку, которая, если ему не изменяла память, когда-то принадлежала его двоюродному брату. Но Драко успешно пропустил это мимо ушей и продолжил с удовольствием критиковать каждый элемент чужого гардероба.

Гарри, как бы он ни хотел этого признавать, в самом деле был немного впечатлён тем, как легко Малфой, казалось, определял, что выглядит действительно хорошо, а что нет. Хотя Гарри скорее умер бы, чем признался в этом. В то же время первоначальная критика Малфоя сменилась с пренебрежения на что-то, почти напоминающее энтузиазм, и он продолжал разбирать вещи, раскладывая их на кровати в каком-то сложном для понимания Гарри порядке.

— О чем ты думал, когда смотрел на это? — С преувеличенным ужасом на лице он поднял в воздух ярко-красный галстук. — Я всё понимаю, но это не лучшая реклама Гриффиндора. Скажи мне, во имя Мерлина, что ты не выходил в этом на улицу.

Гарри скривился, а Драко перешёл к другому костюму, расправляя лацканы и прижимая его к груди Гарри.

— Этот не так уж плох… Полагаю, сойдёт, — пробормотал он, слегка прищурившись и оглядывая Гарри с ног до головы. Он приложил пиджак к его груди и слегка кивнул, соглашаясь с собственным выбором. — Хорошо, тогда этот костюм с этой рубашкой и, возможно, с этим галстуком. И, ради всего святого, сделай что-нибудь со своими волосами, — добавил он, указывая на растрёпанную голову Гарри.

— Костюма и так достаточно. У меня нет желания красоваться перед всеми этими людьми.

— Дело не в том, чтобы покрасоваться. А в том, чтобы выглядеть презентабельно. Необязательно перебарщивать, просто постарайся выглядеть чуть менее похожим на бродягу с Косого переулка.

Гарри громко фыркнул. А Драко, видя, что выиграл этот своеобразный спор, самодовольно ухмыльнулся.

— А теперь что касается твоих волос… — Заключил он, ещё раз окинув чужую прическу уничтожающим взглядом. — Во-первых, они слишком отросли. Их нужно подстричь. — Он поправил пряди, падавшие Гарри на лоб. — И, ради всего святого, перестань все время водить по ним руками. От этого становится только хуже. Весь твой образ сплошной моветон.

Гарри покорно склонил голову, смирившись со своей участью. А Малфой уже укладывал пряди то так, то эдак. Время от времени отступал назад, чтобы оценить результат своей работы, и снова подходил ближе, пробуя другой вариант.

В какой-то момент Гарри заметил, что Драко настойчиво пытается убрать его волосы так, чтобы было заметено шрам на лбу, и в раздражении замотал головой.

— Ты серьезно? — Он всплеснул руками. — Ты просто взял и испортил всё, что я пытался сделать!

— А ты что-то больно довольный. — Заметил Гарри.

Драко на мгновение замер, на его лице появилось легкое выражение смущения, которое он тут же постарался скрыть.

— Тсс, Поттер. — Прошипел он. — Я же великодушно пытаюсь помочь тебе не выглядеть полным идиотом. А ты всё портишь.

В ответ на это Гарри, не в силах удержаться, поднялся и, с хитрой улыбкой, растрепал волосы Малфоя.

Он в удивлении отшатнулся. А смех Гарри разнесся по комнате, и он, будто мальчишка, бросился к двери.

— Ты это заплатишь, Поттер! — Крикнул Драко, бросаясь следом.

Гарри помчался по комнате, огибая столы и стулья. Драко перепрыгнул через кресло, ловко приземлился на пол, но Гарри уже успел увернуться, проскользнув мимо него. Он резко остановился, поджидая соперника, и, когда Драко уже почти догнал его, увернулся в сторону. Драко врезался в стену, отскочил назад и чуть погодя снова бросился за ним.

Гарри прыгнул на свободную кровать, перевалившись через край, и приземлился на мягкое одеяло. Драко, не раздумывая, тоже прыгнул на кровать, но не учел, что она раскачивается. Он потерял равновесие и чуть не упал, но быстро схватился за балдахин, который при этом едва не оторвался.

Не теряя ни секунды, Гарри вскочил на ноги и, заливаясь громким смехом, начал кружиться вокруг Малфоя, который, не удержавшись, упал на простыни. Тот, в свою очередь, схватил подушку и швырнул её в Гарри. Она пролетела мимо, и Гарри, смеясь, снова бросился к двери. Но Драко уже запустил в него следующую.

И не успел он уклониться от удара, как заметил, что одна из подушек уже летела обратно к Малфою.

— Это нечестно! — Закричал он, когда подушка снова оказалась в руках Драко.

— Более чем честно, Поттер!

Гарри, не желая отступать, схватил подушку с пола и, сделав шаг вперед, бросил её в Драко. Подушка попала прямо в цель, и тот, смеясь, упал назад на одеяла. Но, не теряя времени, он уже схватил другую и бросил её в ответ, попав в бок. Вскочив с кровати, Драко наконец-то поймал его за руку, но Гарри, не желая сдаваться, резко дернулся, и они оба повалились на пол, смеясь и тяжело дыша.

— Ты не мог бы просто… — начал Драко, но его слова затерялись в чужом хохоте.

— Просто что? — Гарри, дразня, защекотал Драко в бок, и тот, не в силах сдержать смех, начал извиваться по полу. Внезапно Драко извернулся и попытался вырваться. Однако Гарри, схватив его за лодыжку, притянул обратно. Но тот успел схватить рядом лежащую подушку и швырнул её в Гарри.

Гарри увернулся, но подушка ударилась о стену и вернулась обратно, едва не попав ему в лицо. Это только раззадорило его. Он схватил вторую подушку с пола и, не раздумывая, бросил её в ответ и попытался встать, но Драко ухватил его за запястье и потянул обратно на пол.

— О нет, ты не уйдешь! — Произнес Драко, стараясь выглядеть серьезным, но его голос выдал его. Он все еще смеялся, и его глаза блестели от веселья.

— А почему бы и нет? — Он рывком встал на ноги и снова бросился в сторону стола, но на этот раз Драко оказался ловчее. Он тоже вскочил на ноги, встал по другую сторону, не позволяя пройти дальше.

— Не так быстро, Поттер!

Гарри, не желая сдаваться, попытался обойти его, но Драко бросился в ту же сторону, перепрыгнул через стул и, приземлившись, схватил его за руку. Тот, не ожидавший такого проворства, удивленно обернулся, а Малфой уже потянул его к себе.

В этот момент в дверь комнаты постучали, и оба опасно забалансировали, пытаясь устоять на ногах. Драко быстро отдернул руки, как будто его застали за чем-то неподобающим, и отпрянул назад.

— Войдите! — Крикнул Гарри.

Дверь приоткрылась. В дверном проёме показалась Гермиона, которая с некоторым удивлением посмотрела на представшую перед ней сцену. Она перевела взгляд с Гарри на разбросанную по кровати одежду, а после на Драко, стоящего рядом с ним со слегка виноватым выражением лица. И, по-видимому, дала не лучшую оценку представленному беспорядку.

— Не знала, что прерываю такое веселье. — Сказала она, приподняв бровь и бросив на Малфоя короткий многозначительный взгляд. — Гарри, можно тебя на минутку? Нужна помощь.

Тот кивнул и вышел из комнаты. Драко, оставшийся один, начал лениво наворачивать круги по комнате, прибирая следы оставленного ими беспорядка.

Его размышления были прерваны громким звуком, донесшимся с улицы. Он вздрогнул от неожиданности. Внезапно маленькая бумажная птичка приземлилась на подоконник, на мгновение взмахнув крыльями в воздухе, прежде чем влететь в комнату. Она мягко опустилась на стол перед Драко, хлопая крыльями, и через пару мгновений развернулась, превратившись в маленький клочок пожелтевшего пергамента. Что-то звякнуло, ударившись об пол. Драко опустился на корточки, залез под стол, пытаясь понять, что могло упасть. Руками он нащупал небольшой железный ключ, который тут же начал внимательно рассматривать.

Старая лаборатория зельеварения, в которой когда-то преподавал Снейп, теперь не использовалась, потому что находилась в ещё не восстановленной после войны части замка.

Взглянув на часы, Драко отметил, что, вероятно, уже начался ужин и в школьных коридорах будет относительно пусто. Это, пожалуй, было лучшее время, чтобы отправиться в лабораторию, не привлекая лишнего внимания. Как только он убрал ключ в карман, дверь в спальню открылась, и вошёл Гарри.

Драко скользнул взглядом по чужой фигуре, и внезапно в его голову пришла, возможно, самая сомнительная идея в его жизни. Импульсивное, почти безнадежное решение, которое он тут же попытался задавить, но которое, вопреки всему, лишь укреплялось в сознании. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Просить о чем-то он ненавидел. А особенно странно было просить Поттера. Как наступить на горло собственной гордости. Но обстоятельства не оставляли ему выбора, и, кажется, если не сейчас, то он не решится никогда. Попробовать определенно стоило.

— Эй, я… — начал он до необычайного мягким голосом. — Я могу попросить об одолжении?

Гарри, явно удивленный тоном, бросил на него слегка долгий взгляд, в котором читалась смесь любопытства и подозрения. Однако он кивнул, давая понять, что готов выслушать. А Драко так и застыл, пытаясь подобрать нужные слова. Решимость, которая ещё секунду назад казалась непоколебимой, начала стремительно рассыпаться на осколки. Губы словно пересохли, язык не повиновался. Как сформулировать это так, чтобы не выглядеть… жалким?

— Я хотел… То есть мне необходимо… Я хочу увидеться с отцом. — Не слишком уверенно пробормотал он, и слова тяжело повисли в воздухе.

Гарри, казалось, был озадачен.

— С отцом? — Повторил он с лёгкой растерянностью, будто не до конца осознавая смысл услышанного.

— Да. Мне нужно сказать ему кое-что. Пока… Ну знаешь. Вдруг станет поздно. — Последние слова прозвучали глухо, почти сдавленно. Возможно, это самая грязная карта, которую можно было разыграть с человеком, потерявшим обоих родителей, но разве же у него был другой шанс? И тут он внезапно осознал, насколько ошибся в этой дерзкой попытке. Его решимость, и без того совсем хрупкая, разлетелась в пыль. — А вообще, забудь. Не важно. — Махнул рукой он.

Он поднялся с места, прошелся по комнате, взял мантию, висевшую на крючке у двери, и накинул ее на плечи. Всё, хватит. Он сам не понял, зачем вообще это сказал. Это же Поттер. Конечно, он скажет "нет". Конечно.

— Нет, подожди. — Остановил его Гарри уже у входа. Он с сомнением помялся еще несколько секунд, прежде чем дать свой ответ, а Драко так и застыл у двери. — Ничего не обещаю. Но я попытаюсь уговорить Кингсли сделать исключение.

Это прозвучало так просто, как если бы он попросил о какой-то мелочи. Будто это не значило ровным счетом ничего.

— Спасибо, Поттер. — Сказал он тщательно нейтральным тоном, стараясь не выдать собственного смятения. — Правда, спасибо.

Он тут же повернулся, толкнул дверь, желая как можно скорее выйти, чтобы не оставаться в этой комнате ни секунды дольше. Но в тот момент, когда уже готов был за проемом, его вновь окликнули.

— У меня есть имя. Зови меня по имени.

Он слегка качнул головой.