Глава 177. Лавочка и дрожь
Они медленно подошли к старой деревянной лавочке под редкими фонарями, чьи огни слегка мерцали, отражаясь в мокрой от росы траве. Даня сел осторожно, будто каждая клетка тела кричала, что любое движение может сломать его полностью. Лёша опустился рядом, оставив между ними небольшую дистанцию — возможно, из-за осторожности, возможно, чтобы не спугнуть хрупкость, которая исходила от Дани.
Но дрожь не уходила. Она жила внутри Дани, переплетаясь с каждой мыслью, с каждым взглядом Лёши. Руки сами собой дрожали, колени подрагивали, а сердце стучало так, что казалось, его слышат все прохожие, хотя улица была пустой.
— Ты... всё ещё выглядишь как ходячий туман, — тихо сказал Лёша, и его голос был ровным, без упрёка, но Даня слышал в нём всю тяжесть прошлого.
Внутренний голос Дани уже снова начал бить тревогу, срываясь к крику:
"Что ты творишь?! Зачем вообще с ним говоришь?! Он сейчас увидит, что ты слабый, и всё кончено! Ты ничтожество!"
Даня сжал ладони на коленях, пытаясь подавить дрожь. Он хотел выглядеть нормальным, хотел улыбнуться, но тело предательски выдавало его страх. И всё же он повернулся к Лёше, проглотив ком в горле, и прошептал хриплым голосом:
— Привет...
Лёша кивнул, его глаза мягко коснулись Даниных. Он не говорил сразу, будто ждaл, позволяя тишине заполнить пространство между ними.
— Я... — начал Лёша, но на секунду замолчал, заметив, что даже простые слова могут быть опасными для Дани. — Я... рад, что ты здесь.
Даня кивнул, дрожа еще сильнее. Внутри всё бурлило: страх, стыд, тревога — но он не мог остановить дрожь. И внутренний голос снова разорвался криком:
"Ты выглядишь жалко! Зачем ты дрожишь? Он увидит всё! Он сейчас оттолкнёт тебя! Ты слабый! Всё кончено!"
Но Лёша не отстранился. Он тихо положил руку на спину Дани, почти касаясь, и не сказал ни слова. Простое присутствие Лёши, без давления, без осуждения, стало маленькой точкой опоры.
— Всё будет нормально, — наконец сказал Лёша, мягко и тихо. — Я здесь, и... я никуда не уйду.
Даня почувствовал, что дрожь внутри него не исчезает, но становится чуть более терпимой, будто Лёшина рука поглощает часть хаоса. Он попытался выдохнуть и чуть расслабить плечи, но внутренний голос всё ещё рычал:
"Ты слабый! Ты ничтожество! Он сейчас увидит тебя таким и откажется! Всё пропало!"
И всё же они сидели рядом, двое людей, чьи души были разбиты, но которые всё ещё находили возможность находиться рядом, пусть даже на лавочке под мерцающим фонарем, в тишине и в дрожи. Маленький миг покоя, который был и страшен, и невероятно ценен.