Глава 169. Тень в глазах
Утро было обычным — по крайней мере, таким оно казалось со стороны. Даня умылся, сделал кофе, даже полистал телефон, глядя на смешные картинки, и будто бы улыбался. Но внутри всё было другим.
С самого рассвета его преследовал образ — улыбка отца. Та, что когда-то казалась тёплой, родной, почти спасительной. Светлые, сияющие зелёные глаза, в которых в детстве он видел целый мир. Даня помнил их слишком чётко, до мельчайших деталей — даже тонкий золотистый ободок вокруг радужки.
Но теперь... в его собственных глазах, когда он видел их в зеркале, не было того света. Давным-давно он угас, потонул в страхе, в воспоминаниях, в боли. Его зелёный стал мутным, тёмным, как пруд в пасмурный день.
Он пытался держаться. Привычная маска улыбки — как броня, натянутая так плотно, что иногда даже самому казалось, будто она настоящая. Он шутил, он кивал, он говорил «всё в порядке».
Но в тот день что-то надломилось. Незаметно, но безвозвратно.
Внутренний голос вцепился в сознание, как стальные крюки:
"Так, успокоился. Если он увидит, что ты сломан, он ударит. И уйдёт. Ты просто жалкий подонок. Ничтожество. Бездарность. Лёша тебя уже бил — помнишь? Он не любит тебя. Он не выдержит и уйдёт. Ты конченный."
Эти слова грызли изнутри, пока он сидел на диване, ссутулившись, почти не двигаясь. Он боялся даже моргнуть слишком часто — вдруг это будет выглядеть странно.
"Вот Лёша сейчас придёт с работы... и ударит. За то, что ты слабый. За то, что ты — ты."
Дверь щёлкнула, и Даня дёрнулся всем телом, как от громкого выстрела. В прихожей раздался привычный звук — ключи на полке, тихий вздох, шаги.
Лёша вошёл в комнату, и его взгляд сразу зацепился за что-то в Дане. Он не сказал «привет» весело, не пошутил, а просто молча подошёл и сел рядом.
— Солнце... — голос был тихий, как будто он не хотел спугнуть.
Даня не стал ничего говорить. Он даже не поднял глаз. Вместо этого он, будто сам не веря, что решается на это, потянулся и впервые в жизни уткнулся носом в шею Лёши. Его холодный нос коснулся тёплой кожи, и внутри что-то оборвалось.
Слёзы пошли сразу. Не по одной, а будто прорвало плотину. Он всхлипывал тихо, но часто, цепляясь пальцами за край Лёшиной футболки, как будто боялся, что тот встанет и уйдёт.
— Эй... — Лёша обнял его, одной рукой крепко прижимая к себе, а другой медленно поглаживая по спине. — Любимый, тише... всё нормально. Я здесь.
"Врёт. Скоро разозлится. Скоро оттолкнёт. Не верь." — тут же прошипел внутренний голос, но объятия были такими тёплыми, что Даня на секунду позволил себе в них раствориться.
— Я... — начал он, но голос тут же сломался, превратившись в всхлип. Он даже не мог сказать, что именно хотел произнести.
— Ш-ш, — мягко перебил Лёша. — Не нужно сейчас ничего объяснять. Просто... будь.
Даня впервые за долгое время позволил себе просто быть. Не сильным, не весёлым, не «нормальным». Просто собой — дрожащим, заплаканным, но всё ещё держащимся за тепло, которое, возможно, не исчезнет, если он не отпустит.