Глава 162. Возвращение Лёши
Даня сидел у окна, облокотившись на подоконник, когда услышал звуки ключей в замке. Его сердце застучало быстрее обычного — Лёша вернулся с работы. Он не мог сдержать радости, и как только дверь открылась, Даня мигом подскочил, налетел на Лешу и начал целовать его в лицо.
Каждый поцелуй был быстрым, дрожащим, наполненным энергией и нежностью одновременно. Он чувствовал, как внутри него бурлит радость, как будто все тревоги дня улетучились в один момент. Но вместе с этим радостным приливом, в голове вновь зазвучал знакомый внутренний голос:
— Не лезь к нему! Он устал после работы! Не мешай ему! Он хочет отдохнуть от тебя! Он сейчас взбесится, он может ударить тебя!
Даня резко отстранился, откинув руки, и широко раскрыв глаза, испуганно глядя на Лешу. Его сердце билось так быстро, что казалось, сейчас выскочит из груди. Он пытался понять, почему его собственная радость мгновенно сменилась страхом.
Но Лёша только остановился на пороге, слегка улыбнулся, и его голос прозвучал мягко, ласково, без тени раздражения:
— Эй, солнце... ну ты чего отстранился? — сказал он, шагнув ближе. — Мне было так хорошо от твоих поцелуев.
Даня замер, его страх постепенно смешивался с удивлением и облегчением. Лёша протянул руки, аккуратно взял Данины плечи и притянул к себе.
— Я устал, — признался Лёша тихо, — но не от тебя. Знаешь, твои поцелуи как заряд энергии. Они делают день легче.
Даня почувствовал, как напряжение внутри него стало таять. Ещё мгновение назад внутренний голос кричал о страхе и опасности, но теперь Лёша своим присутствием разрушил эти тревожные стены.
Он осторожно положил руки на Лёшу, дрожащие от смеси волнения и страха, и снова приблизился, но уже медленнее, нежно, чтобы показать и себе, и Лёше, что доверяет.
Лёша улыбался всё шире, гладил его по голове, слегка трогал щёку:
— Вот так лучше, — шептал он, — не бойся, я не рассержусь, я не ударю. Ты моё солнце, а солнце не может мне навредить.
Даня глубоко вздохнул, ощущая, как его сердце постепенно перестает колотиться в панике. Он чувствовал себя маленьким и хрупким, но любимым. Его внутренний голос всё ещё шептал тревожные предупреждения, но теперь они тонут под теплым потоком уверенности Леши.
Он позволил себе ещё раз прикоснуться губами к Лёше, теперь уже медленно, нежно, без страха и спешки, чувствуя, как вся напряжённость тает, уступая место спокойствию и радости.
— Ты правда не рассердишься? — прошептал Даня, едва поднимая глаза.
— Никогда, солнце, — ответил Лёша, обнимая его крепче. — Никогда.
И в этом объятии, в этом моменте тёплой близости, Даня впервые понял, что иногда можно позволить себе быть полностью собой, без тревоги и внутреннего шёпота, который всегда предупреждает о беде. Лёша сделал безопасным даже самые дрожащие порывы сердца.