Глава 160. Ледяные ноги и тёплое тепло
Даня сидел на диване, ноги свисали, холодные, будто промёрзшие до костей. Каждое движение отзывалось ледяной болью, и он инстинктивно поджимал пальцы, пытаясь согреться. Лёша, заметив это, тихо улыбнулся и аккуратно положил ноги Дани между своими.
— Боже, солнце... — произнёс Лёша, глядя на его ноги с удивлением и нежностью. — У тебя ноги как у жабки.
Внутри Дани всё замерло. Эти слова, произнесённые с такой лёгкой, почти детской заботой, разом перенесли его в детство, когда отец говорил что-то похожее с той же мягкой улыбкой, когда ему было пять лет. И тогда, как и сейчас, сердце сжималось от смеси тепла и боли, от осознания, что любовь может быть такой... непривычной, такой трогательной.
Даня не мог сдержать лёгкий смешок, но тут же в голове зазвучал внутренний голос:
— Делай вид, что всё нормально... нельзя, чтобы он что-то заподозрил... иначе он тебя ударит, оттолкнёт...
Но чувство, которое забралось к горлу, оказалось слишком тяжёлым, слишком настоящим, чтобы его сдержать. Ком в груди рос и сжимал его дыхание, глаза начали наполняться слезами. Он пытался подавить их, выдавливая из себя улыбку, но слёзы хлынули градом, обжигая щеки.
Лёша осторожно поднял голову Дани к себе, удерживая его взгляд своими теплыми глазами:
— Эй, солнце... всё нормально. Не надо сдерживать слёзы. Я здесь, я с тобой.
Даня замер, чувствуя, как тепло Леши проникает сквозь дрожь и холод. Его сердце начало биться быстрее, одновременно от страха и от невероятного облегчения, от того, что кто-то видит его настоящим, даже с дрожью и слезами.
— Твои ноги... — повторил Лёша тихо, осторожно улыбаясь. — Они такие маленькие, холодные... но теперь они у меня. Я их согрею.
Слова, простые и мягкие, как одеяло, окутали Данино тело. Он всё ещё дрожал, но теперь это была дрожь не только от страха, а от смешанной радости, от того, что его тепло, его слёзы, его настоящие чувства были приняты.
Даня тихо зарыдал, прижимаясь к Леше, а Лёша обнял его крепко, поглаживая по спине и плечам, шепча успокаивающие слова. Внутренний голос, который так долго предупреждал его, постепенно стих. Было только настоящее, тёплое, безопасное присутствие Леши, которое согревало холодные ноги, дрожащие руки и душу.
— Я люблю тебя, — прошептал Лёша, ещё раз прижимая его ноги к себе. — И это самое важное, что тебе надо помнить.
И в этот момент ледяной холод внутри Дани начал таять, оставляя место для чувства, которое было одновременно хрупким и сильным: доверие, любовь и ощущение, что быть рядом с Лешей — это не опасность, а спасение.