Глава 28. Противоядие
Едва первые солнечные лучи скользнули по лицу Веш, как она недовольно поморщилась и проснулась. Первой с самого утра ее встретила боль. Казалось, вчера женщину били - все мышцы ныли, гадкое чувство заполняло все тело равномерно, потому нельзя было сказать, что именно болело - болело всё. Почувствовав, ко всему прочему, спазм в пояснице от сна в положении сидя, Веш хотела встать и попробовать размяться - так хотя бы спина перестанет болеть, но почувствовала горячую ладонь, сжимающую руку повыше плеча, и остановилась. Тео обнимал ее спину здоровой рукой и прижимал к себе, сопя и совсем не думая просыпаться. Чувствуя, как заколотило сердце, Веш перевела взгляд на лицо мужчины. Россыпь светлых веснушек снова напомнила ей об Августе: казалось, это он задремал, привалившись к камню, а никак не Тео, пропавший из ее жизни так давно. Веш не верилось, что это он, её Тео, и в реальность возвращала возможность, пока он спит, разглядеть его получше. И, конечно, его горячая рука, сжимающая ее плечо. Какая-то слишком горячая.
Веш приложила тыльную сторону ладони сначала к руке Тео, потом к шее. Так и не поняв, есть ли у него жар, женщина аккуратно высвободилась из сонной хватки и коснулась губами лба спящего. Пытаясь оценить, не слишком ли высока его температура, она и не заметила, как маг расплылся в улыбке, не открывая глаз.
– Кажется, не только во мне вспыхнули былые чувства, а, Веш? - он не очень часто называл её по имени и раньше, а теперь и вовсе заставлял ведьму вздрагивать от неожиданности каждый раз. Она же все больше разочаровывалась в своей холодности рассудка и рациональности, чувствуя себя молодой дурочкой. Даже от такой невинной шутки по бледным щекам женщины расплылся розовый румянец, и она, ко всему стыду, сразу это почувствовала. Что ж, навык общения с противоположным полом, живя в лесу, Веш явно растеряла.
– Ничуть, - женщина покачала головой, напустив на себя серьёзный вид, - просто хотела проверить, не начинается ли лихорадка.
– И как? Какая хворь меня одолела? - за улыбкой Тео с трудом скрыл разочарование.
– Мой диагноз - огненный маг. Тяжелое заболевание, крайне гадкое, к сожалению, не лечится. Но лихорадки нет, и это радует, - Веш расправила рубашку, успевшую из-за широкого ворота съехать куда-то не туда. Пытаясь привести себя в порядок, она также потёрла глаза и расчесала волосы пальцами, пока маг заворожённо за ней наблюдал.
– У тебя волосы, как шёлк, - мягко проговорил он, - такие красивые. Всегда мечтал уткнуться в них носом. Держу пари, пахнут они восхитительно.
Веш тут же осмотрелась в поисках дурман-травы, и, обнаружив кучку пожеванных ростков возле Тео, немного успокоилась. Вот чем объяснимы его шуточки. Ну конечно.
– Пошли на ручей, тебе нужно умыться и выпить воды. Иначе скоро ты совсем с ума сойдёшь от своей отравы, - скрестив руки, ведьма понадеялась выглядеть убедительнее.
– Если моя отрава это ты, то я уже безумец, - протянул Тео, с трудом поднимаясь на ноги. Веш помогла ему, подав руку, и мужчина наконец встал, отряхиваясь от травинок и насекомых, разместившихся на его рубашке и штанах. Вместе, не борясь со слабостью и поэтому еле переставляя ноги, они побрели в сторону ручья, иногда спотыкаясь о корни или камни по невнимательности. Лес быстро становился густым и не пускал солнечные лучи внутрь своей чащи, от чего в воздухе стояла прохлада и влажность. Большую часть пути пара молчала: Веш думала о своем, Тео - о своем. В какой-то момент их мысли сошлись на вчерашнем порыве топить в кипящем масле заговорщиков, и Веш озвучила вопрос, который волновал её с прошлого вечера:
– Как мы принотовим противоядие, если у нас нет ничего для варки зелья? Ни котла, ни эфирных масел, ни порошков...
– Ну, у нас есть огонь, - весело ответил Тео, словно огонь мог решить все их проблемы. Заметив, что ведьму его энтузиазм не заразил, маг попытался сделать серьёзный вид, что не слишком хорошо получилось из-за дурман-травы, - у меня есть решение. Я нашел способ готовить зелья, как бы так сказать... В сухом виде.
От неожиданности услышанного Веш споткнулась и чуть не упала. Тео хотел поддержать ее, но из-за неловкого движения боль пронзила все его тело, и он выругался. Когда женщина вернула себе равновесие, он болезненно рассмеялся, хоть гримасса боли ещё не покинула его лица полностью.
Ведьма выспрашивала подробности всю оставшуюся дорогу до ручья, все время, пока они умывались и старались напиться, всю дорогу назад до костра - её сжирало любопытство, какого она давно не испытывала. Теонест с улыбкой довольного кота дразнил собеседницу, давая ей крупицу информации и не рассказывая больше, пока на ее лице не отразится отчаяние. Впрочем, за недолгую прогулку Веш удалось понять механизм этого способа в общих чертах, и она с восторгом принялась расхваливать мага. Когда они пришли обратно к костру, Тео раскраснелся и растянулся в блаженной улыбке, чувствуя себя лучше, чем когда-либо. Веш же наконец опомнилась, вновь стала холодной и замкнутой, и даже больше, чем обычно - так бывает, когда скажешь больше, чем хотелось. Не заметив перемены в поведении женщины, Тео, все также улыбаясь, привалился к камню и, кажется, снова задремал.
– Никакого от тебя толку, - пробормотала себе под нос Веш, раскладывая собранные по дороге травы под солнцем. Они нашли лишь два вида растений из восьми необходимых, и, так как ведьма выспросила по дороге достаточно, чтобы знать примерный механизм приготовления противоядия, ей хотелось поискать в лесу ещё хоть что-то из списка нужных трав. Все казалось лучше, чем смотреть на спящего и беспомощного Тео, от вида которого щемило сердце, путаться в своих чувствах и греть голову под палящим солнцем.
Опять войдя в лес, ведьма выдохнула с облегчением. Теперь, без Тео, она не чувствовала напряжения, и потому могла насладиться прохладой и влажностью, которые окутывали ее в сени мощных деревьев, в полной мере. Неспешно шагая, Веш кружила в голове мысли, которые только-только стали проясняться с момента похищения. Пройдя внутрь и ничего хорошего не надумав, женщина разозлилась на саму себя и стала упорно искать необходимые травы, заглядывая под каждый кустик. К счастью, нашелся тёрн - он не только был ингредиентом зелья, если это можно было так назвать, но и неплохо помогал справляться с бессонницей. Веш нарвала его побольше, чем нужно для противоядия - ей хотелось попробовать пересадить Тео с дурман-травы на что-то менее гадкое. Конечно, ему нужен способ справляться с болью, да и ей он не помешал бы - рана на голове хоть и оказалась не слишком опасной, но всё же саднила.
Вспомнив про рану, Веш страшно захотелось помыть голову. Хоть Тео и обработал рану, как мог, кровь запеклась на прядях волос и склеила их в сосульки, к тому-же в целом хотелось освежиться. Представив, какой неряхой она сейчас выглядит, Веш поморщилась и направилась к стоянке, чтобы оставить травы и пойти к ручью налегке. Все эти хождения туда-сюда начинали напрягать - она не привыкла жить без хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне, и неизвестность заставляла нервничать и злиться.
"Вот тебе и жизнь в глуши," - подумала Веш, стягивая с себя рубашку перед тем, как войти в воду, - "мне хватило пары десятилетий в отдалении от реального мира, чтобы привыкнуть к дням похожим один на другой и тепличным условиям. Вешмере, я тебя не узнаю."
Вода оказалась холодной, и ведьма моментально продрогла до самых костей, но не решилась выйти из ручья. Слишком тяжело она переживала отсутствие своей магии, и холод воды позволял хоть ненадолго ощутить её стихию, почувствовать себя собой. Обняв себя руками, Веш медленно входила в воду глубже и глубже, пока наконец вода не доставала ей до ключиц. Оглянувшись на берег и проверив, что одежда на месте, женщина нырнула и поплыла под водой, выныривая, чтобы вздохнуть. Холод покинул тело, вода казалась теперь приятно прохладной, и ведьма почувствовала прилив искреннего счастья, она почти избавилась от всяких мыслей и чувств, плывя от берега к берегу, как вдруг насмешливый голос выдернул ее из блаженной пустоты сознания и заставил вернуться в реальность.
– Веш, а где твоя одежда? Нигде не могу ее найти, - Тео совершенно нагло прятал комок одежды Веш за спиной, театрально вертя головой из стороны в сторону. Благо, женщина находилась под водой близко к середине ручья - вряд ли магу с берега удастся разглядеть хоть что-то его интересующее сквозь толщу воды. И всё-таки Веш сделала то, что так давно не делала - она завизжала, как юная девушка, которую застали врасплох, заплескалась и стала браниться, пытаясь скрыть свое смущение. Тео расхохотался и вернул одежду на место, после чего сразу отвернулся и ушёл от ручья - он пришел сюда не подглядывать, он даже не пытался воспользоваться моментом, он просто подшутил, как делал это раньше. Веш перестала ругаться и прикрываться руками в воде только когда белокурая макушка скрылась в зарослях диких ягод, и, вновь оставшись одна, поняла, что ни одно зелье или заклинание не омолаживало ее так, как омолодила эта дурацкая шутка. Кровь побежала по венам с удвоенной скоростью, щеки раскраснелись, внутри поднялись какие-то неведомые силы - а ведь какие-то пару дней назад она пила за свое столетие!
Крикнув Тео, чтобы тот не смел приближаться к ручью (а он копошился где-то недалеко, судя по звуку ломающихся веток и шелесту листьев), Веш понадеялась, что он хоть разочек все же выглянет из-за кустов, и принялась стирать одежду, раскладывая ее на большом камне, чтобы та просохла. Теперь, когда кожа была чистой, насколько это возможно без использования мыла, а с пепельной копны волос капала вода, даже дышать стало легче. Послевкусие шутки и игривость от отсутствия одежды в опасной близости от наблюдателя заставляли сердце биться сильнее, а боль от ушибов отступать. Ее место занимал азарт - Веш сама себе удивлялась. Она так долго прожила в теле взрослой: тётушки для Августа, наставницы для Лура, коллеги для Океана и остальных членов Гильдии, что совсем забыла, каково это - быть молодой и беззаботной. Развалившись на траве в лучах солнца, здесь решительно пробивавшихся сквозь кроны, женщина замурлыкала какую-то мелодию себе под нос и прикрыла глаза, сделав вид, что если она никого не видит, то и её никому не разглядеть.
Спустя пару часов, когда одежда хоть и не высохла полностью, но уже не висела гадкой мокрой тряпкой, Веш оделась и вернулась к костру, который разгорелся с новой силой. Тео деловито ковырялся в кипе трав, вырванных с корнями.
– Что за неуважение к дарам леса? - Веш присела рядом, скрестив ноги, и едва коснулась пальцами одного из цветов тёрна. Ей не хотелось пачкать чистые пальцы о комки земли, которых тут было не меньше, чем самих растений, но, кажется, нужно было приступать к работе.
– Мне нравилось, как пахли твои волосы, когда ты уснула у меня на плече, но теперь от них несет тиной, - скривился Тео, одной рукой отрывая соцветия от стебля и складывая их в кучку у своего колена.
– Не упустишь шанса меня задеть, гадёныш, - Веш стала помогать ему, внутри себя ликуя от радости. "Ему нравится, как пахнут мои волосы!" - такие мысли мимоходом пролетали в ее голове, пока не были замечены.
"Старуха, я тебе поражаюсь. Успокойся и займись делом, как только вы выберетесь отсюда, он пойдёт своей дорогой, а ты пойдёшь своей - обратно в глушь, кормить мошек и учить необучаемого Лура," - такой вариант развития событий быстро избавил женщину от игривости и заставил снова похолодеть. Ее словно окатили холодной водой, куда холоднее, чем из ручья - ведь именно так закончится их с Тео история, в этом Веш не сомневалась. К тому же, история их расставания десятки лет назад снова всплыла в памяти, и на душе стало совсем гадко. Кажется, Тео пришло в голову тоже самое, когда он заметил резкое изменение в поведении своей помощницы, и он насупился, перетирая в порошок листья, высохшие на солнце. В такой напряжённой тишине они провели почти четыре дня: искали травы, сушили их, перетирали в порошок, какие-то смачивали водой и скатывали в шарики, какие-то жгли в огне и пытались добыть пепел, что оказалось крайне непросто. Кольцо Веш, аналогичное тому, что она подарила Августу на его шестнадцатилетие, позволяло ей находиться в воде достаточно долгое время, не дыша, но без магии в ее теле оно совсем перестало работать. Нырять на дно ручья, чтобы собрать там необходимые камни и водоросли оказалось, наверное, самым сложным, но даже это не сравнилось бы с тяжестью упрямого молчания, свалившегося на обоих. В этот раз никто не решался его нарушить, и четыре дня прошли в монотонном, тяжёлом труде. Лишь под вечер четвёртого дня Тео решился заговорить с Веш, и этот разговор врезался в память обоим на долгое время.