Глава пятьдесят шестая СРЕДСТВО
Забрезжил новый день; появилось солнце. Дом снова ожил. В комнате, где ночевала Анна, и за ее пределами за ночь ничего не произошло.
В час, назначенный до отъезда в Холчестер-хаус, Эстер Детридж и Джеффри находились вдвоем в новой спальне Анны.
— Она уже оделась и ждет меня в саду, — сказал Джеффри. — Вы просили, чтобы я пришел сюда один. Зачем?
Эстер указала на кровать.
— Хотите отодвинуть ее от стены?
Эстер кивнула головой.
Они отодвинули кровать на несколько футов от стены-перегородки. После секундной паузы Джеффри снова заговорил.
— Это надо сделать сегодня, — сказал он. — Могут вмешаться ее друзья; может вернуться служанка. Это надо сделать сегодня.
Эстер медленно наклонила голову.
— Сколько вам надо пробыть в доме одной?
Она выставила три пальца.
— Три часа?
Она кивнула.
— Управитесь за это время?
Она снова ответила утвердительно, решительно отказываясь встречаться с ним взглядом. По тому, как она его слушала, по едва заметным движениям, без которых она не могла обойтись, чувствовалась все та же безжизненная покорность ему, все тот же немой ужас перед ним. Он, со своей стороны, до сих пор выражал недовольство этим молча. Но сейчас, собираясь выйти из комнаты, не сдержался. И заявил о своем недовольстве вслух.
— Почему, черт возьми, вы не смотрите на меня? — спросил он.
Она пропустила этот вопрос мимо ушей, будто вовсе его не слышала. Он сердито повторил его. Тогда она что-то написала на дощечке и протянула ему, не поднимая взгляда.
— Вы же знаете, что умеете говорить, — вспылил он. — Знаете, что мне это стало известно. Какой смысл ломать комедию передо мной?
Она настойчиво продолжала держать перед ним дощечку. Он прочел:
«Для вас я нема и слепа. Оставьте меня».
— Оставить! — повторил он. — Ах, в вас пробудилась совесть! А не слишком ли поздно? Хотите получить свою Исповедь или нет?
Когда с его губ сорвалось слово «исповедь», она подняла голову. На ее пепельных щеках появилось слабое подобие краски; ее омертвевшее лицо на мгновение перекосило от боли. Если что и интересовало Эстер в этой жизни, так это ее рукопись, — она жаждала заполучить ее обратно. Ее заторможенный рассудок откликался только на этот призыв, и ни на какой другой.
— Помните наш уговор, — продолжал Джеффри, — тогда не забуду его и я. Сделаете, что обещали, — я отдам вам Исповедь. Я ее прочитал; и нашел, что кое-чего там не хватает. Там не сказано, как вы это сделали. Знаю, вы задушили его, но как? Как? Вы немы и сказать мне это не можете. То, что вы проделали с той стеной, проделайте здесь. Вы ничем не рискуете. Вас не увидит ни одна живая душа. Весь дом в вашем распоряжении. А когда я вернусь, пусть эта стена будет точь-в-точь как та, когда в предрассветный час вы с полотенцем в руках ждали первого удара часов. Сделайте это; и завтра получите свою Исповедь.
Когда с его губ вторично сорвалось слово «исповедь», в Эстер Детридж снова забурлила затухшая было энергия. Она схватила свою дощечку; быстро застрочила на ней и двумя руками сунула ему под нос. Он прочитал:
«Я не хочу ждать. Отдайте ее сегодня».
— Думаете, я ношу вашу Исповедь с собой? — спросил Джеффри. — Ее даже нет в доме.
Она отшатнулась и впервые подняла голову.
— Не тревожьтесь, — продолжал он. — Она запечатана моей печатью и помещена в надежное место — в банк. Я сам отправил ее туда по почте. Вы же ни перед чем не остановитесь, миссис Детридж. Запри я вашу Исповедь где-нибудь в доме, вам вполне могло прийти в голову взломать замок за моей спиной. А держи я ее при себе — в предрассветные часы полотенце могло бы оказаться на моем лице! Банк вернет вам вашу Исповедь, как только получит распоряжение, написанное мной собственноручно. Делайте, как я сказал; и распоряжение будет отдано сегодня же.
Она закрыла лицо передником и испустила долгий вздох облегчения. Джеффри повернулся, чтобы выйти.
— Я вернусь в шесть, — сказал он. — Все будет сделано?
Она наклонила голову.
Добившись ее согласия на первое условие, он перешел ко второму.
— По возвращении, — заговорил он снова, — я, как только смогу, поднимусь в свою комнату. Но прежде позвоню в колокольчик в столовой. Услышав его, вы подниметесь раньше меня и покажете, что вы сделали, пока в доме никого не было.
Она снова согласно кивнула.
В тот же миг дверь в коридоре первого этажа открылась и снова закрылась. Джеффри тотчас сбежал вниз. Может, Анна что-то забыла; нельзя допустить, чтобы она вернулась в свою комнату.
Они встретились в коридоре.
— Устали ждать в саду? — спросил он отрывисто.
Она указала на столовую.
— Почтальон только что передал мне письмо для вас — через решетку в калитке, — сообщила она. — Я отнесла его туда и положила на стол.
Джеффри вошел в столовую. Почерк на конверте он узнал сразу: это был почерк миссис Гленарм. Не распечатывая, он положил письмо в карман и возвратился к Анне.
— В путь, — скомандовал он. — Иначе опоздаем на поезд.
И они отправились в Холчестер-хаус.