Помолвка.
Я расправила складки на платье и мысленно поблагодарила Веронику, что та оставила меня на время одну. Глубоко дыша, я прошлась по спальне и приблизилась к зеркалу... Оттуда на меня смотрела молодая девушка, с тёмными, волнистыми волосами, передние пряди которых были заколоты на затылке; у неё было очень бледное лицо, которое оттеняли щёки и выпуклые глаза - не были верхом совершенства. Я никогда не считала себя красавицей, напротив, худощавость и бледность всегда вызывали у меня ассоциацию с болезнью и... смертью. Сколько себя помню, я ненавидела своё отражение, потому что оно вызывало неимоверную жалость... Никогда не могла вынести чью-то жалость по отношению к себе. Характер не позволял.
Я усмехнулась, и девушка в зеркале повторила за мной. Сейчас мне как никогда хотелось увидеть их... Увидеть родителей. Пусть они и предали меня, пусть оставили, пусть разрушали мою надежду, несмотря ни на что - родители оставались моими самые близкие людьми на Земле, и сегодня был тот день, когда им нужно было быть рядом... Нужно. Жизненно необходимо. И они были. Точнее их иллюзорные двойники, которые теперь так ясно виднелись в огромной зеркале, по бокам от меня. Внешность их ничем не отличались от,, подлинников", но выражения лиц... Любовь, забота и желание расплакаться от счастья, от опознания того, что сегодня их малышка обручится. Обман зрения был настолько прекрасен, что я не могла отвести от него взгляд, всматриваясь в любимые лица, боясь пошевелиться... А вдруг они пропадут? Я не выдержу. Всё моё тело сковывал страх, что мрак исчезнет... Я хотела как можно дольше задержатся в этой иллюзию, потому что иначе придёт новая порция боли... И осознания, которое уже даёт о себе знать. С секунду, я полностью замерла, всё ещё неотрывно разглядывая любимые черты... И вдруг я вижу, а потом и чувствую, как чья-то рука ложиться мне на плечо. Я вздрагиваю, а после в отражении появляется, прильнувшего ко мне со спины, Стефана. Он улыбался, а я еле сдержала слёзы... Родители снова исчезли.
- Прости, не смог удержаться, - прошептал он, целую меня в плечо. Я вымученно улыбнулась и нежно ухватилась за его руки. В зеркале мы видели двух людей, и оба, кажется, были счастливы... Заключалась ли это счастье в том, что через некоторое время они обручатся, или же была совсем иная причина... Не знаю. Да это и не имеет значение. По крайней мере теперь, когда выбор уже сделан.
- Не проси за это прощения. Наоборот, я очень рада, что ты пришёл... - тихо проговорила я, облокотив голову ему на грудь.
- Откуда нотки грусти в голосе? - заметил он, и лицо его в секунду потеряла всю веселость. Теперь серьезные глаза смотрели на меня пытливым взглядом.
Я улыбнулась. Мой Стефан, мой любимый и самый преданный мне человек. Этот краткий миг отрезвил меня и теперь радостнее меня нельзя было найти. В глазах горел огонь, а в груди гулко стучало сердце...
- Я скучаю. Скучаю по нашему домику в Лондоне, по маленькой кухоньке и крохотному диванчику в зале перед камином. Мне не хватает того уюта...- не совсем врала я, печально усмехаясь. Стефан продолжал внимательно изучать моё отражение, а после уголки его губ приподнялись. Он тоже вспомнил. Вспомнил то, какое тихое и скромное счастье таилось в недрах нашего дома. Мы знали точно, что безопаснее и беззаботнее места нам не найти.
- Ну хватит, скоро мы вернемся, - прошептал он и поцеловал моё голову. Потом отстранился и заставил меня повернуться спиной к зеркалу. Теперь я воочию видела перед собой своего жениха, который загадочно улыбался и нежным взглядом смотрел мне в глаза. Что это на него опять нашло?..- У меня для тебя кое-что есть... Считай это вторым предпомолвочным подарком.
Я удивленно уставилась на мужчину, который вытащил из кармана бархатную, довольно объемную коробочку. Дыхание стала неровным, а глаза щепали от подступающих слёз. Когда я научилась так бурно реагировать на подарки?
- Не нужно было... - хотела отказаться я, но Стефан нетерпеливо шикнул и аккуратно открыл голубую коробочку... Потрясающий, дорогой кулон с мерцающим сапфиром в виде сердца, и мелкими, неизвестными мне
камушками, обрамляющие главный.
- Оно прекрасно...- единственное, что я могла сказать, рассматривая это ювелирное произведение искусства. Он вынул украшение и развернул меня к зеркалу. Я снова видела наше отражение; его руки, державшие кулон; и ласковый взгляд, скользящий по моему лицу. Он нежно повесил на бледную шею свой подарок и тихо, но вкрадчиво заговорил, небрежно касаясь губами моей щеки:
- Ты самое лучшее в моей жизни. Каждый день я живу только тем, что вижу твою улыбку, блеск твоих глаз, жесты твоей любви... Я живу этим и буду жить. Мила, этот кулон принадлежал моей маме... Если сегодня ты наденешь его, то я безмерно буду счалив. Мне будет казаться, что она рядом и оберегает нас... Это знак моей любви к тебя, Мила. Ты согласна принять его?..
Он глубоко задержал дыхание, ожидая моего ответа. А я молчала, потому что не знала, что ответить. Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой...
- Да. И спасибо тебе за всё, - прошептала я, и из глаз полились счастливые слёзы...
***
- Надеюсь, сегодня осечек не будет? - будничным тоном спросил Дэнвель у высокого и несомненно красивого молодого мужчины с ярко-синими глазами, умело скрывая гнев, вызванные недавним разговором с Никки.
- Нет, Дэнвель. Всё пройдёт идеально, - ответил тот, отхлебнув немного шипучего напитка.
- Смотри, сильно не увлекайся, - смеясь проговорил Дэнвель, указывая на бокал шампанского в руках начальника его охраны. Синеглазый мужчина лишь скривился на замечание хозяина. Несмотря на разный статус они были
хорошими друзьями и часто подтрунивали друг над другом.
- Я не повторю твоих ошибок, - подмигнул он, улыбнувшись только уголками губ.
- Вот и правильно, - уже вовсе расслабившись, произнёс Дэнвель, кинув свой пронзительный взгляд куда-то в толпу гостей, ища кого-то.
- Не меня ищешь? - Раздался позади тихий и необычайно ласковый голос Мери. Дэнвель развернуться так стремительно, что она чуть пошатнулось, скромно улыбнувшись. Он не понимал: как она могла вести себя так?.. После сцены в спальне на душе мужчины было неспокойно, в голову лезли неправильные мысли, сердце слишком медленно билось... И вот она здесь. Как всегда прекрасна и спокойна, словно пару часов назад в её глазах не стояли слёзы, а голос не твердил о невыносимой жизни... Женщины, всё же, удивительные существа.
- Мери, я хотел... Хотел поговорить с тобой, - не совсем твердо пролепетал Дэнвель, нежно касаясь её плеча. Всего на секунду, на ничтожную, но уловимую секунду он увидел отвращение в её прекрасных глазах. Неужели, он теперь настолько мерзок ей?.. Дэнвель не хотел в это верить, но поспешно убрал руку.
- Уже поздно, Дэвель. - Холод её голоса причинял почти физическую боль. Он замер. - Торжество начинается.
- Что?.. - не успел спросить Дэнвель, как громкая музыка раздалась по всему холлу, оповещая о начале вечера.
Все взгляды присутствующих обратились к золотой лестницы, но только один Дэнвель всё продолжал смотреть на свою жену, лицо которой было до невозможного невозмутимым. А музыка становилась всё громче, а после послышались вдохновленные вздохи. Дэнвель очнулся, только когда Айрон еле уловимо коснулся его предплечья и тихо проговорил:
- Тебе нужно представить их. Ну же, иди!
Дэнвель помотал головой и, придав своему виду невозмутимость, выпрямился и гордой походкой приблизился к лестнице, на кроне которой стояли Стефан и Мила. Только теперь он смог взглянуть на них. Дэнвель снова замер... Её темные волосы, нежно обрамляли бледное, но красивое лицо; глаза горели счастливым, мерцающим светом, приманивая и влюбляя в себя; тонкие ручки обвивали локоть жениха, хватаясь за них из последних сил; губы дрожали от волнения, но даже это не мешало Миле лучезарно улыбаться... Дэнвель тоже улыбнулся и, наконец, пришёл в себя.
- Дамы и господа! Сегодня мы собрались здесь, чтобы запечатлеть знаменательное событие: помолвку моего брата - Стефана Лоренса и его избранницы - Милы Гарнер. Милости просим, - обратился он уже к Стефану и Миле, рукой указывая им в центр зала. Девушка улыбнулась, а мужчина ещё прижал её ещё сильнее к себе, бросая на неё нежный взгляд. Под звуки, хорошо знакомой Стефану, музыки они медленно и грациозно прошествовали в нужному месту, окруженному незнакомыми лицами, но им было глубоко плевать на это. Сейчас был их момент, полный радости...
***
В ушах колотилось сердце, а душа изнывала в теле, желая поскорее его покинуть... Я была полностью спокойна, когда Стефан аккуратно надел мне кольцо, но вот когда наступила моя очередь всё тело пробила лихорадочная дрожь; мой взгляд не мог сфокусироваться на тонких пальцах Стефана, всё
расплывались...
- Может тебе помочь? - тихо посмеиваясь, спросил Стефана, заметив мои судорожные движения. Я отрицательно покачала головой. Мне нужно было сделать это самой, нельзя волнению взять вверх! Я глубоко вздохнула и медленно приблизила кольцо к безымянному пальцу Стефана. Выдох, а потом снова вздох. Всё ещё волнуюсь. Безумно волнуюсь. И непроизвольно обвожу взглядом небольшой кружок вокруг нас...
Её глаза. Большие и светлые, устремленные именно на меня. Я не могла понять, что они выражали. Может виной этому было чрезмерное влияние, которое теперь с новый силой захлестнуло меня, или же я просто не умела распознавать истинные чувства людей. Так даже лучше. По залу прошёл шёпот и чьи-то надменные смешки, что вызывало у меня тошноту. Мне плевать на мнение всех людей, но быть слабой на глазах у этой женщины... Нет. Этого не будет. Кстати, узнала ли она на мне своё платье? То самое, в котором когда-то была на собственной помолвке?.. Да, я как и Стефан захотела взять в свидетели частичку самого близкого мне человека. Для моего жениха - это память об усопшей матери, самой светлой из всего его семейства; я же захватила с собой воспоминания из далёкого детства, где моя мама отдала бы свою жизнь за меня не задумываясь ни на секунду...
Не знаю, сколько простояла в оцепенение, но когда, наконец, очнулась заметила на себе напуганный взгляд Стефана. Его глаза лихорадочно горели, а грудь неестественно взималась. Я судорожно вздохнула и с усилием надело кольцо на его палец. Нас оглушили аплодисменты и откуда-то сверху посыпались лепестки неизвестных цветов. Стеф облегченно вздохнул и торопливо притянул меня к себе, ласково прильнув к моим губам.
Но передо мной до сих пор стояла,, миссис Грин"... Парадокс: гнев на неё пересилил волнение от помолвки.
- Поздравляю. - Произнёс до боли в коленках знакомый голос, совсем рядом от нас. Пред нашем взором предстал мистер Лоренс, в своей неизменной коляске и с необычайно гордым выражением старого лица. Он поочередно окинул нас внимательным взглядом и как-будто улыбнулся, остановившись на сыне. Улыбка Стефана в миг погасла, и хотя он всячески пытался придать лицу мягкость и не выдать захватившее его призрение, холодность и отрешенность теперь просачивалась сквозь такие прекрасные черты, портя их. Он кивнул, сухо поблагодарив отца, и хотел уже уйти, увлекая с собой и меня, когда мистер Лоренс необычайно мягким голосом остановил его:
- Стефан, нам нужно поговорить.
Я почувствовала, как напряглось тело моего жениха, а удивленный взгляд метнулся к улыбающемуся старику. Мы оба были обескуражены. Неужели мистер Лоренс, наконец, решил всё исправить? Если так, то им действительно нужно поговорить.
- Иди, я подожду. - Подтолкнула я Стефана, что вызвало у больного благодарный кивок. Мой жених перевёл на меня ошарашенный взгляд. В нём читалось сомнение, страх и непонимание, а я улыбнулась, лёгкой, но уверенной улыбкой. Он, хмуря брови, резко отстранился от меня и подошел к коляске, крепко хватаясь за её спинку.
- Только быстро, - бросил он отцу, сквозь стиснутые зубы, и двинулся в сторону дальней гостиной.
- Ничего себе... - Выдохнул знакомый голос куда-то мне в затылок. Я резко обернулась, столкнувшись с растерянным Дэнвелем. Его глаза следили за удаляющимися спинами брата и отца. Мне отчего-то стало весело и я глупо захихикала. Никогда не видела такого лица у Дэнвеля! Надо отметить этот день в календаре...
Дэнвель встряхнул головой и устало протёр виски, по-видимому, частично отходя от шока.
- Я поздравить вас хотел, а тут... Вообщем, думаю это к лучшему, - отзвучал он моим мысли и довольно радостно добавил: - Счастья вам!
В его руках откуда ни возьмись появилось два бокала шампанского, один из которых он галантно подал мне.
- Спасибо, - поблагодарила я и за поздравление, и за бокал. После первого же быстрого глотка, голова странно закружилась, а тело растворилось в эйфории. Это точно шампанское?..
Ударив свой бокал об мой, он нежно улыбнулся, заставляя меня сделать то же. На моих губах сияла счастливая улыбка. Сегодня был самый потрясающий день в жизни, потому что рядом любимый человек, который теперь безапелляционно будет всецело моим; я в чудесном платье, том самом, в котором однажды надевала мама на свою помолвку; сейчас люди вокруг меня кажутся не такими злыми, а даже возможно они искренне желают нам долгую, семейную жизнь. И он. Брат-близнец моего будущего мужа, человек, чьи мысли и желания, я никогда не могла разгадать, что ещё сильнее манит к нему. Верить его глазам и бархатному голосу. А он всё ещё улыбается, разглядывая меня. Душа парит в облаках, отказываясь спускаться на землю. Теперь я по-настоящему счастлива...
***
- Прости меня...
Мне это снится, или он действительно извинятся передо мной?.. Я недоуменно уставился на изрядно постаревшего отца, и что-то внутри меня неприятно сжалось...
Как долго. Как долго я ждал этих тихих слов, обращенных ко мне. Когда был ребёнком, потерявшим из-за его похоти мать; подростком, мечтающим стать музыкантом; мужчиной, у которого в сердце ещё было место для прощения... Но было ли теперь? Место для отпущения чужих грехов? Не упущено ли время?..
- Зачем всё это? - только и смог проскулить я, опустив глаза. Мне было невыносимо смотреть на его бледное, иссохшее лицо.
- Знаешь, я много думал... Думал о тебе, о твоей жизни, о твоих лишеньях. Во всех твоих бедах был виноват я. Кто мог бы подумать, что причинить столько боли ребёнку, сможет родной отец... Прости, Стефан. Прости за всё... - Я еле слышал его тихий голос, но мне этого хватило, чтобы распознать нотки, несвойственного ему, раскаяния...
Я не хотел видеть лицо отца, боясь снова заметить на его тонких губах немую усмешку. Этого я бы не
выдержал. Но всё же, мой взгляд обратился к нему. Он не усмехался, просто смотрел на меня в ответ и ждал. Просто ждал, но чего?..
- Я должен идти, - быстро пробормотал я и, под его странный взгляд, поднялся.
- Подпиши это, - всё так же тихо произнёс он, протягивая, неизвестно откуда взявшиеся, бумаги.
- Что это? - не без интереса спросил я, кротко взглянув на папку в его худых руках.
- Это документы на собственность. Я возвращаю тебе то, что забрал много лет назад... Права моего наследника. Моего сына.
- Думаешь, это компенсирует годы скитаний? - Криво усмехнулся я, снова взглянув на старика.
- Нет, конечно, но я хотел хоть что-то исправить. Прости... - После последнего его слова, произнесенного молящим шёпотом, я быстро покинул гостиную. Боже, почему так больно?..
***
- Мила! - Позвал меня знакомый голос и мы с Дэнвелем обернулись. К нам мчалась на всех порах Вероника, держа за руку незнакомого мне высокого мужчину. Она затормозила прямо передо мной, чуть не спровоцировав столкновение, но блага Дэнвель среагировал быстрее и отдалил меня на шаг от девушки.
- Помнишь наш разговор? - заговорчески прошептала Вероника и игриво мне подмигнула. - Так вот, это мой молодой человек - Айрон!
Синеглазый мужчина лучезарно улыбнулся и подал для приветствия свою широкую ладонь, которую я готовностью пожала.
- Очень приятно познакомиться с вами, мисс Гарнер, - любезно проговорил он, отстранившись и приобняв свою любимую.
- Ох, привет Дэнвель! А где Стеф? - затараторила Вероника, оглядываясь по сторонам. Мы молчали,
многозначно передаваясь.
- А я здесь! - Раздался голос Стефана у меня за спиной, отчего я вздрогнула. Все взгляды обратились к моему жениху, который нежно прильнул ко мне, обнимая мою талию. - Не хочешь потанцевать?
Его шёпот приятно щекотал моё шею, поэтому смысл слов до меня дошёл не сразу. Я резко взглянула в лицо любимого, которое было в каких-то ничтожных дюймов от моего, и не нашла в нём и намека на шутку.
- Ты серьезно? - так же шёпотом спросила я, на что он тихо рассмеялся. Стефан нежно коснулся моей ладони и приложил её к своей щеке.
- Сегодня наш день, и он не может пройти без танца.
Я улыбнулась и нежно поцеловала его мягкие губы. Да, сегодня только наш день, и ничто не сможет его омрачить...