kintsugi
Чимин стоял под душем в номере какого-то дешёвого мотеля недалеко от дома продавца, у которого он забирал деталь. Блять, подержанная мелочь, нет бы отправить доставкой или дать возможность забрать через посредника. Нет, только покупатель, только лично в руки. Можно подумать, это клад какой или редкость невероятная.
Чимин вздохнул, стараясь расслабиться и подготовить себя к долгой поездке назад. Ехать около трёх часов, поспать удалось примерно столько же. И не только из-за переутомления на жаре и позднего приезда в пригород. Непонятно откуда взявшаяся копия Чимина преследовала его везде, где только можно. Будто какая-то часть его личности материализовалась и подобно дьяволу путала все мысли.
Они лежали лицом к лицу, и Чимин честно пытался заснуть, но его двойник продолжал нашёптывать на ухо навязчивые фразочки о том о сём.
Сейчас, например, Чимин просто хотел сполоснуться перед дорогой, взять чего-нибудь поесть и поехать себе мирно назад в мастерскую. Нет, конечно, этому блядскому клону пришло в голову нашёптывать воспоминания о недавней ночи с Юнги. Спасибо, что за член ещё не схватил и надрачивать не стал. Чимин почувствовал резкое раздражение, выключил воду, наскоро обтёрся и натянул боксеры.
— Ну, чего ты так? Тебе же было приятно, так почему бы…
— Нахуй пошёл, — ответил тёмному двойнику Чимин и поспешно надел джинсы и майку, влез в носки, потом в кроссовки и вышел из номера с влажными неуложенными волосами, надеясь, что второй Чимин останется в мотеле.
Наивный человек.
Стоило только сесть в ещё не до конца отремонтированную, но живую импалу как напротив снова возникла его тень. Как-то заёбывает она уже.
— Ну что, за бургерами?
— Тут ты прав.
Чимин вдарил по газам, но вовремя взял себя в руки, вспоминая о том, что машина ещё не готова к такому напору. Повезло, прямо по дороге попалась какая-то круглосуточная забегаловка.
— А теперь, когда ты доволен и поел…
— Кто тебе сказал, что я доволен?
— …мы можем поговорить.
— Не собираюсь я с тобой разговаривать, тебя вообще не существует. Я должно быть брежу, это всё галлюцинации на фоне жары.
Чимин вставил первую попавшуюся кассету в приёмник и включил погромче, чтобы заглушить собственный голос справа.
— О, это что, кассета Юнги? Хочешь хоть раз дослушать до конца?
— Блять! — Чимин вытащил кассету и бросил на заднее сидение, стараясь не вспоминать о слезах на бледных щеках.
— Очаровательно смотреть, как ты сопротивляешься. — Ей-богу, если бы Чимин сейчас посмотрел на своего двойника рядом, то наверняка бы увидел дьявольские рожки.
— Ты можешь заткнуться?
— С какой это стати. Я — это ты. Так, может, пора бы уже встретиться, а не бежать?
Чимин поджал губы и раздражённо уставился на дорогу. Солнце всё ярче всходило над горизонтом, освещая путь. Фонари уже давно погасли. Асфальт ещё не успел нагреться, но совсем скоро начнёт плавиться от непривычного весеннего жара.
Пока не стало совсем душно, в прямом и переносном смысле, Чимин решил закурить.
— С ментолом, да? Ахах, а помнишь, как Юнги впервые попробовал эти сигареты? Сначала ему не зашло, но потом он втянулся и никак не мог решить, что ему нравится больше — его привычные с вишней или твои гейские тонкие с ментолом. Спасибо ещё, что не vogue куришь, а то было бы совсем палевно.
Эта мразь серьёзно будет донимать его всю дорогу разговорами о Юнги?
В ответ на забавное воспоминание внутри трепыхнулось раненой бабочкой полуживое сердце. Неприятно как-то. Всё равно, что задеть незажившую рану. Чимин поспешил отвлечься.
— Я не гей, — возразил он, не глядя на двойника, затянулся и выпустил дым в открытое окно.
— А кто же ты, бишечка, пансексуал, кто?
— Какая нахуй разница. Мне нравится тот, кто мне нравится. Нахера тебе лейбл? — цыкнул Чимин. Это точно часть его самого сидит справа? Неужели он на самом деле такой раздражающий?
Они помолчали. Чимин докурил сигарету и убрал бычок в коробочку, которую обычно высыпа́л, когда приезжал в пункт назначения. В подстаканнике ещё не успел нагреться сахарный кофе в банке. Хоть какой-то плюс.
— Лол, а хочешь гематоген купить? Вдруг по дороге попадётся аптека.
Чимин упорно игнорировал.
— Помнишь ту ночь, когда Юнги заснул у тебя в машине? Такой доверчивый, пиздец. Мало ли что ты мог с ним сделать в таком состоянии и виде. А ведь он расслабился так, что уснул. В безопасности себя почувствовал?
— Напился в зюзю, — закатил глаза Чимин. — Заканчивай это всё.
— Что всё?
— Я не понимаю, чего ты добиваешься.
— Хочу, чтобы ты увидел, что, несмотря на здравый смысл, ты всё ещё хочешь быть с ним.
Сердце вздрогнуло и заныло так больно, что у Чимина перехватило дыхание, он постарался вдохнуть, но ничего не вышло. Внутри снова начали виться верёвки, переплетая внутренние органы между собой. В глазах темнело, и Чимин вырулил на обочину, стараясь прийти в себя.
«Дыши», — повторял он сам себе.
Пальцы задрожали, под ложечкой противно засосало. Чимин постарался сосредоточиться на звуках вокруг, но дорога была пустой, даже ветра не было слышно из-за пронзительных ударов сердца о грудную клетку. Куда ты рвёшься, еле живое, обескровленное? Прекрати уже. Больно, страшно, хватит.
— Эй, Чимин, — вдруг позвала его тень.
Чимин повернулся на звук собственного голоса и завис, чувствуя, как его губы накрыли чужие. Чужие? Двойник целовал его медленно, глубоко, но от этого почему-то дыхание не сбивалось, а наоборот, замедлялось. Дышать становилось легче и свободнее с каждой секундой. Возбуждения никакого не чувствовалось, только странная успокаивающая свобода.
Когда поцелуй прекратился и Чимин смог вздохнуть полной грудью, он почувствовал, как во всём теле исчезло былое напряжение и тревожность.
— Что это было? — поинтересовался он, но тень молчала.
Чимин немного помедлил, приходя в себя, снялся с ручника и продолжил ехать в мастерскую. Минут десять выдались тихими. Редкие машины начали появляться то спереди, то обгоняя сзади. Внутри было непонятное умиротворение, будто после долгой жары испил холодной воды из родника и подставил лицо горному ветру.
— Как думаешь, почему глаза он нарисовал синими?
Чимин устало вздохнул и глотнул кофе.
— Это мой любимый цвет.
— Он и в оттенок так удачно попал… А строчки эти. Это тебя он не спас или вас обоих?
Сердце внутри билось размеренно, будто заживая и настраиваясь на нормальную работу. Чимин решил не мешать ему, хотя был удивлён такой перемене. Надо было захотеть, чтобы оно исцелилось, или это произошло случайно?
— Случайности…
— Ты в Угвея играть вздумал? — спокойно произнёс Чимин, скучающим взглядом скользя по дорожным знакам. Двойник снова замолчал, видимо, придумывая, чем бы ещё зацепить Чимина.
— Ты сказал, что он тебе нужен, — заговорщически тихо произнесла его копия. В голосе читалась непривычная трепетность. Ещё совсем недавно дьявола из себя разыгрывал, а сейчас решил превратиться в ангела?
— Сказал?
— Сказал, — кивнула тень.
— Сказал, — устало протянул Чимин, вздыхая, — признаю.
— Почему?
— Потому что… — Чимин растерянно опустил глаза и вновь поднял их на дорогу. Бежать от самого себя уже казалось бессмысленным занятием, — я ни с кем не чувствовал себя так, как с ним.
— Как банально и не талантливо, — усмехнулась тень.
— Скажи спасибо, что вообще произнёс это вслух.
— И что, это стоит того, чтобы дать ему ещё один шанс?
Чимин помолчал, отпивая ещё кофе, который, к сожалению, начал нагреваться. Пить нужно было быстро.
— А ты не заметил, как всполошились все ребята из группы? — не унимался Чимин справа. — Может, Юнги реально было хуёво без тебя?
Чимин снова ничего не ответил. Ответы, почему никто из них не пытался выйти на связь и сделать хоть какой-то шаг навстречу друг другу, уже были получены. Смысл снова мусолить одно и то же?
— Похоже, что было, — подтвердил Чимин, вспоминая о кассете, о словах Юнги, о том, что сказала Хару, строчки песен и в особенности последней про мечты и их яд, о портрете на всю стену, о толстовке и смятом белье…
— Тебе же тоже было, — напомнил ему двойник, показывая картинки перед глазами, где Чимин лежал днями напролёт не в состоянии пошевелиться, не сразу реагировал на просьбы Боры что-то сделать или где-то помочь. Сейчас он был уверен, что дочь могла справиться и сама, она лишь пыталась хоть как-то заставить его встать с кровати. Неприятное воспоминание о том, как он напился до чёртиков, когда Бора уехала к Аните, как пытался набрать номер Юнги и высказать ему, какой он мудак и что это вообще значит, что они не могут быть вместе, это ещё почему? Но пьян он был настолько, что постоянно набирал не то. То вместо одиннадцати цифр наберёт почему-то тринадцать, то вместо одной восьмёрки наберёт две семёрки и так далее. Так что эту затею, слава всем богам, он бросил и захрапел на столе в своём кабинете. Отвратительно, ведь на следующий день была не его личная рабочая смена, все работники пришли. Ляйсан даже пришлось вести его на верхний этаж и принимать шефство. Спасибо ей за это.
— Отстань, — сказал Чимин, отмахиваясь от воспоминаний. Мешали смотреть на дорогу — он только что чуть не пропустил нужный поворот!
— А ведь ты даже не любишь пить, — хмыкнула тень, отворачиваясь к окну.
Чимин закатил глаза и включил музыку. Надоели уже эти разговоры как-то, если честно. Уже почти на подъезде к мастерской двойник задал последний вопрос.
— Дашь ему ещё один шанс?
Внутри неприятно перевернулись все эмоции, всколыхнув противоречия вперемешку с сомнениями. С другой стороны, если отпустить гордость ненадолго — пусть погуляет, — что ему было терять? Бора уже взрослая, и она вообще открыто их шипперит. Анита с того случая больше ничего гомофобного не говорила — спасибо Намджуну и Хару, лучшие просто.
Сердце правда вряд ли снова восстановится, если опять придётся пройти через всю ту мясорубку, которая длилась столько лет…
— Да, — нехотя признал Чимин. Честно, вернуться бы в состояние, когда он вообще ничего не чувствовал.
Двойник вдруг испарился, будто его и не было. Может, к врачу сходить?
Чимин въехал в мастерскую, ставя машину на привычное место. Ляйсан поприветствовала его, разминая спину после долгого времени, проведённого за починкой движка.
— Вам тут оставили какую-то записку, Анита-сан просила передать. — Ляйсан была не из Кореи, и язык ей порой давался трудно, акцент был слышен, из-за чего ей много где отказывали в работе, что Чимин находил странным. Плюс у неё были достаточно резкие черты лица, а в грёбанной Корее все любили стандарты и красоту. В любом случае работником она была отличным, а это всё, что волновало Чимина.
— Анита? — он проверил телефон. Странно, она же могла просто позвонить. — А Бора ещё не на занятиях, не знаешь?
— Ушла совсем недавно, — пожала плечами девушка, следуя за Чимином, который сел за администраторский стол. Громко сказано, конечно, обычный стол, где подписывались бумаги для удобства клиентов. Редко когда такие вещи проходили в кабинете Чимина. Обычно это были его личные заказы на редкие или винтажные модели. Поставка, починка, кастом — всё обговаривалось лично с клиентом наедине. — Чимин-ним, я хотела поговорить о том ме́рсе, что вчера поступил.
— Конечно, но чуть позже, хорошо? Я немного устал с дороги. Подойду к тебе потом.
Ляйсан кивнула и ушла в комнату для персонала, чтобы поставить себе кофе, который пила литрами. Они с Хосоком могли бы спеться, если бы Хосок вообще увлекался романтикой или отношениями с людьми в таком ключе.
Чимин покрутил в руках блокнотный листок и неожиданно для себя узнал почерк Юнги.
«Чимину лично в руки».
Это что, как в школе, записки любовные?
Хотя почему сразу любовные. В то же время он что, позвонить не мог?
«Чимин, прости, что так, у меня сейчас не будет доступа к телефону и сети. Я хз, лейбл долбанутый. Хотел бы поговорить с тобой обо всём лично, но сегодня срочно выезжаю в Японию, а тебя не было на месте.
В общем, я бы очень хотел попросить тебя позвонить на этот номер телефона, это мой моего менеджера, если у тебя будет возможность и, конечно, если ты захочешь…
Буду ждать.
Юнги»
Странно, он приезжал сюда, чтобы поговорить?
Они виделись с Анитой?
Чимин недолго думая набрал ей.
— Алло?
— Привет, вчера Юнги приходил?
— Ты про своего Харли? — усмехнулась она. — Да, приходил. До сих пор не понимаю, что ты в нём нашёл. Выглядел он, мягко говоря, ужасно, хотя вроде айдол.
— Он рок-музыкант, — зачем-то поправил её Чимин.
— Да мне-то что. Короче да, его записка у тебя на столе. Он ещё о Боре зачем-то спрашивал.
Наверно, хотел попрощаться…
— Ладно, спасибо, — отрезал Чимин, отчего-то не желая мусолить эту тему.
— Всё хорошо?
Он помолчал, удивлённый вопросом. За эти четыре года им удалось установить с Анитой контакт и утихомирить практически все разногласия по поводу воспитания Боры и их отношений-не отношений с Юнги. Поговорив с двумя адвокатами и поняв, что суд — действительно дурная затея, она сначала сильно злилась, но когда Чимин смог уверить её в том, что она сможет видеться с Борой и он поможет ей наладить с ней отношения, успокоилась.
Оказалось, с её новым мужем у неё случился выкидыш, что стало для неё сильным потрясением. Чимин не знал точно, что произошло в её голове, но отношение к Боре и роли матери у неё отчего-то поменялось. Хотя люди ведь в принципе способны менять своё мнение, а у Аниты было много времени, чтобы пересмотреть свои взгляды на многие вещи, пока они с Чимином не виделись.
Юнги она тоже приняла, Чимин был уверен, что в этом есть заслуга Боры и её рассказов о нём. Хотя Анита всё ещё не понимала как можно влюбиться в человека своего пола и знакомиться с Юнги не спешила. А потом у неё и в принципе не было возможности, ведь тот съебался в тур.
— Да, всё в порядке, спасибо. Прости, мне нужно идти, — соврал Чимин во благо экономии времени.
— Если что, звони. И напомни Боре, что мы вечером идём в кино.
— Окей.
Чимин немного потупил, уставившись в хаотичный островатый почерк на жёлтом листе. Юнги не нравились блокноты с белыми листами, мол, жизни в них нет. Творческие личности порой могли быть откровенно ебанутыми, это стоило признать. Один Чонгук с его тупыми шутками чего стоит.
«Дашь ему шанс?»
Ой, вот не хватало только, чтобы снова этот странный клон появился за плечами. Чимин поджал губы и тряхнул головой, отбрасывая мысли об этом. Открыл телефон и забил «Менеджера Юнги» в контакты, а после сразу же набрал.
Спустя долгие восемь гудков — нет, конечно, Чимин не считал — трубку сбросили. Может, неправильно набрал номер? Разве менеджеры не обязаны брать телефон в течение трёх гудков? Или это он вспомнил инструкцию для хостес в пабе?
Нет, набран верно. Может, сейчас они просто заняты?
С чего бы Юнги вообще вдруг срываться в Японию, что он там забыл?
Если он всё-таки уехал в эту свою деревню, то Чимин собственными руками его придушит, потому что заебал, это уже ни в какие ворота. Казалось бы, звёзды сошлись. Оба что-то для себя наконец решили, в кои-то веки не пошли на поводу у своих страхов, оба готовы поговорить, оба находятся в одном городе. А нет. Не находятся больше. У Юнги какого-то чёрта забрали телефон и почему-то запретили заходить в соцсети, что вообще было странно. Разве они не должны вести инстраграм, там? Общаться с фанатами по стриму или что они ещё там делают? Особенно перед туром.
Блять, тур… Они уезжают на полгода. Все они: и Хару, и неразлучники, и Юнги. Опять полгода без них. И без него.
Насколько он уехал в эту свою Японию? Он ещё приедет? Они же смогут ещё увидеться?
Внутри почему-то стало очень тоскливо.
Чимин на всякий случай решил позвонить всем ребятам, но Намджун сказал ему, что телефоны забрали не только у Юнги и отдадут их хуй знает когда. На вопрос почему так, он ответить не смог, только буркнул, что говорил им думать головой и не связываться с этим лейблом.
Безнадёга.
Чимин проверил все страницы ребят в интернете, а также компании и группы. Нигде никакой информации, ни-че-го.
Нет, над ним точно сама вселенная издевалась.
Если бы та умела говорить, она бы сказала, что ответ на один из его вопросов он получит уже совсем скоро.