Double Trouble

Lay my head, under the water
Lay my head, under the sea~

— Харли.

— …

— Харли-и.

В ответ лишь коротко всхрапнули и перевернулись на другой бок.

— ЮНГИ, мать твою!

— За мать ответишь, эй, — протянул сонный кот в ответ на тычки в бок от менеджера. Да, у него был ключ от квартиры Юнги. Да, это было прописано в их договоре. Да, это пиздец.

А… они вроде были не квартире. Какая-то незнакомая плитка…

— Просыпайся, пора ехать.

…

Юнги сидел на общем диване, без интереса слушая планы на ближайший тур, их расписание, правила, утверждённый репертуар и бла-бла-бла, что он уже и так знал. Зачем вообще проговаривать это по миллиарду раз? Они же не дети малые.

Кожа зудела от желания написать или позвонить Чимину. Что-то внутри сжималось от предчувствия чего-то плохого и неприятного. Казалось, он где-то жутко опаздывает и у него не осталось времени, чтобы тратить на что-то или кого-то, кроме Чимина. Где-то вдалеке стучал обратный отсчёт до чего-то неминуемого. Было тревожно.

Он несколько раз открывал чат с Чимином, заброшенный четыре года назад, и так же закрывал, понимая, что говорить надо не по переписке и не отвлекаясь на посторонних людей.

Кто-то ткнул его локтем в бок. Чонгук. Юнги раздражённо-вопросительно посмотрел на него, потом перевёл взгляд на контейнер в руке одного из менеджеров, где лежали телефоны ребят.

— Это что?

— Харли, ты вообще слушал? — недовольно спросил директор, в этот раз лично присутствовавший на совещании. — Сдавай телефон.

— Чего?

— Это распоряжение руководства. До начала тура и неделю после, если так будет нужно, вам нельзя пользоваться телефонами и соцсетями.

— Это с какой стати?

— Слушал бы — знал, — директор посмотрел так словно от этого телефона зависела вся карьера Юнги.

— Что за пиздец? — Он и так сидел весь как на иголках, ожидая пока закончится бесполезная встреча с лейблом, а тут ещё и телефон отбирают, как у школьника на экзамене. — С какой это стати? В каком контракте такое написано?

Директор вздохнул и попросил помощницу принести экземпляр их договора.

And if I cried unto my mother
No, she wasn't there, she wasn't there for me~

Блять, говорил им Намджун не связываться с этой компанией, но ведь не послушались же. Юнги так вообще идиот. Он даже не особо вчитывался в контракт, радуясь, что наконец-то подписывается на лейбл с более-менее известным именем.

Телефон в итоге пришлось сдать, потому что каким-то образом контракту данное действие не противоречило. Юнги глянул на Хару, которая спокойно смотрела на директора, наверняка про себя считая время до завершения работы с ним.

Ладно, надо успокоиться. С Чимином можно поговорить и лично. К нему можно приехать и…

— Юнги, у тебя будет командировка на три дня до начала тура. Потом поедешь прямо из Японии в США, где и начнутся первые концерты.

Это, блять, прикол такой?

— Какая ещё командировка?! — Нервы были ни к чёрту. Почему ему всё мешает?

— Ну ты же хотел записать сольные песни? Сон Вон Док живёт в Японии и готов спродюсировать твою музыку. Это большая возможность, договориться удалось только сейчас. Ты чем-то недоволен?

Юнги замолк, чувствуя, как пылают щёки. Хотелось разнести весь красивый кабинет, в котором они сидели, а потом расквасить морду директору вместе с менеджерами, взять контракт, разорвать его и сжечь вместе со всем зданием.

Но надо было держаться, ведь он теперь Харли, профессионал. Несмотря на вспыльчивость и импульсивность, надо было сохранять спокойствие.

Блять, только вот как его сохранять, когда внутри кипит лава и вот-вот начнётся извержение вулкана?

— Нет, — процедил Юнги сквозь зубы, — спасибо за эту возможность, сонсенним, — ядовито прошипел он и вышел из переговорной, хлопнув дверью.

Сейчас. Прямо сейчас поедет к Чимину, и похуй, что потом придётся уехать. Песни, которые надо будет записывать всё равно про него. Будет вроде как прощальный подарок перед туром. Вдруг ещё есть надежда всё исправить, вдруг Чимин захочет поговорить с ним и не оттолкнёт?

Конечно, на эти наивные фразы находилось миллион «а что, если нет», но слушать их сейчас не хотелось. Времени оказалось ещё меньше, чем Юнги рассчитывал, и теперь оставалось только спешить и действовать.

Спустившись на подземную парковку, он подлетел к машине, где…

— Джунхён? Ты чего здесь? Дай пройти, я спешу.

— Прости, Харли, у меня распоряжение от руководства.

— Какое, блять?

— Сегодня ночью вылет. Нам надо собрать вещи и через четыре часа быть в аэропорту.

«Блять, вселенная, ну ёбаный свет! Дай же мне всё исправить, хватит мне этих препятствий».

— Мне нужно поговорить с одним человеком, это очень важно, — нажал Юнги, ненавязчиво отпихивая менеджера от машины.

— Но…

— Никаких но. Мне. Надо. — Юнги наскоро снял машину с сигнализации и сел на водительское сидение. Джунхён материализовался рядом. — А ты куда?

— Честно, сам не понимаю, что происходит в компании, но если тебе так нужно, можем немного нарушить правила.

Юнги благодарно кивнул, включил какой-то ебейший рок, чтобы вдохновлял ехать на полной скорости, и припустил к мастерской Чимина, попутно набрав адрес в поисковике. Джунхён одолжил телефон на время поездки. Жаль, что Юнги не знал номер Чимина, мог бы позвонить. Хотя тот никогда не отвечает на незнакомые номера, так что всё равно это было бы бессмысленно.

Поездка заняла около двадцати семи минут. Пришлось постоять в пробке, в которой Юнги чуть было не встал на путь убийцы, желая только одного — быстрее попасть к Чимину.

Тик-так, тик-так. Тик-так, тик-так. Тик-так, тик-так. Тик-так, тик-так.

Счётчик всё не останавливался, ускоряя ход и только сильнее нервируя.

— Юнги, — Джунхён не часто обращался к нему по настоящему имени, а остальные менеджеры и подавно, — это не моё дело, но эмоции тебе сейчас ничем не помогут.

Опять. Все вокруг постоянно пытаются его изменить, подстроить под удобные рамки. Юнги и забыл, когда последний раз вообще давал волю чувствам до встречи с Чимином. Все эти годы он только и делал, что подавлял в себе любые вспышки сильных эмоций и переживаний. Учился сдерживаться, улыбаться, подбирать слова, клеил маску на лицо каждое утро, стараясь не смотреть себе в глаза. Казалось, будто даже вырос и преисполнился во всём этом самоконтроле и «эмоциональной стабильности», следовании правилам компании, приличиях.

Broken lines, across my mirror
Show my face, all red and bruised~

А сейчас, пожалуй, нахуй это всё. Юнги вдарил по газам и свернул на обочину, кое-как объезжая ямы и неровности, влезал в ряды, громко сигналя. На дороге наконец рассосалось, и Юнги поехал ещё быстрее, наплевав на вжавшегося в кресло Джунхёна и штрафы.

Припарковавшись у двухэтажного здания с вывеской «Авто/мото», он бросил Джунхёну «я быстро» и стремительным шагом направился к дверям. Сам себе он вдруг напомнил того Юнги из паба в последний день работы, когда на эмоциях он совершил сразу несколько решений, повернувших его жизнь на сто восемьдесят. С ног на голову, если быть точнее. Споткнувшись о камень и чуть не упав, он всё-таки добрался до дверей и зашёл внутрь прямо через автомобильный въезд. Так сказать, встречайте его величество. В мастерской стояло два автомобиля, у стола с бумагами сидел какой-то мужчина, в дальней комнате виднелся разобранный мотоцикл. В одной из машин копалась какая-то девушка, объясняя другой, видимо, владелице, что и где у неё сломалось.

Юнги отчего-то растерялся, и весь его былой запал сменился нервозностью и неприятным предвкушением. Он подошёл к мужчине за столом и спросил, не знает ли он, где находится владелец. Тот пожал плечами, объяснив, что он клиент и ждёт менеджера, чтобы оплатить работу.

Менеджера… Насколько у Чимина большой бизнес? Со стороны так и не скажешь.

Откуда ни возьмись появилась какая-то женщина с красными волосами и протянула мужчине бумаги, которые тот принялся читать и подписывать. Она взглянула на Юнги, что-то внутри себя отмечая, и решила притвориться, что не узнала его. Тем лучше. Времени на автографы сейчас нет.

— Вы что-то хотели? — поинтересовалась она вежливым, немного грубоватым голосом.

— Вы случайно не подскажете, где найти Чимина? Мне нужно срочно с ним поговорить.

— Он уехал за деталями, вернётся завтра, — она как-то странно сверкнула глазами. То ли рада была, что Юнги не сможет с ним поговорить, то ли нет. Непонятная особа.

Сердце Юнги сразу упало. Нет, ну нет! Ему надо с ним увидеться. Сегодня, сейчас.

— А куда конкретно уехал, не подскажете?

— К сожалению, нет, — пожала плечами она, отвлекаясь на клиента и ставя какие-то печати на бумагах.

— А Бора не здесь?

— Она на занятиях, — уже не глядя на него ответила женщина, поджав губы.

Юнги вытащил из заднего кармана блокнот и карандаш — какая хорошая привычка постоянно записывать идеи для текстов на бумагу. Коротко написал сообщение Чимину, описал ситуацию и попросил позвонить на номер его менеджера, его-то он знал наизусть, когда у него будет время и если будет желание. Юнги будет ждать.

— Простите, пожалуйста, вы не могли бы передать ему это?

— Меня завтра не будет, но я оставлю записку на столе.

— Благодарю вас, — еле слышно произнёс Юнги, чувствуя, как силы покидают его.

Под ногами земля скользила и превращалась в вязкое болото, затягивающее его всё глубже. Хотелось алкоголя, сигарет и вырубиться лет так на сорок. Самый выматывающий отпуск из всех. И это всё его ошибки прошлого, преследующие его и нашёптывающие напоминания о том, какой он никчёмный, глупый и недостойный, маленький испуганный человек. Наверно, как бы высоко Юнги не поднялся, это странное ощущение собственной ненужности в этом мире будет сидеть в нём вечно.

Недостойный. Жалкий. Слабый.

Don't let the water drag you down
Don't let the water drag you down~

Джунхён, увидев в каком состоянии вернулся Юнги, сам сел за руль и по навигатору поехал к его дому. Надо отдать ему должное, из всех менеджеров он был самым адекватным. Иногда позволял нарушать правила и шёл группе навстречу. И, например, несмотря на то, что у него были ключи от их квартир и все необходимые пропуска, он никогда не приезжал к ним без предупреждения и получения разрешения.

— Прости, что говорил с тобой грубо, — вздохнул Юнги, погружаясь в привычное меланхолично-мягкое состояние, в котором научился даже улыбаться так, что человек, не знавший его, не заметит фальши, — и за то, что так быстро ехал. Мне было важно…

— Я всё понимаю. За мои чувства можешь не волноваться, я не в обиде.

Юнги промычал что-то невнятное и отвернулся к окну. Всё-таки, несмотря на припизднутость лейбла, менеджер им достался хороший. А для Юнги Джунхён ещё и личным менеджером был. Вдвойне повезло. Наверно, любой другой на его месте уже не выдержал бы. А Джунхён выдерживал.

Когда они зашли в квартиру, Юнги растерянно проводил взглядом прошедшего в ванную Джунхёна и застыл, пялясь на свои кроссовки.

Позвонит Чимин или нет? Уже поздно что-то наладить? Им так и не получится нормально поговорить?

Проебал. Опять всё проебал. Мог бы и раньше попытаться? Хотя как он мог? Ведь Чимин, казалось, больше никогда не хотел его видеть и знать. А кто такой Юнги, чтобы плевать на его желания и навязываться? Наверное, если бы не Намджун, он так бы и уехал в тур, больше не пытаясь связаться с Чимином и поговорить снова.

Осталось ли что-то ещё, о чём говорить?

— Юнги, — позвал его Джунхён, помахав рукой перед лицом, чтобы вывести из транса, — я понимаю, что состояние у тебя сейчас ни к чёрту, но нам нужно собрать твои вещи.

Lay my head, under the water
Aloud I pray, for calmer seas~

Спасибо, что про портрет на полстены и беспорядок везде, где только можно, ничего не сказал. Тактичный, умный, в меру анархичный менеджер. Лучший просто.

Юнги разулся и прошёл за Джунхёном в гардеробную, чувствуя себя марионеткой, привязанной к чужим пальцам. Сделай это, сделай то, скажи это, посмотри туда, улыбнись здесь, посмейся тут. Всё на автомате, как послушный робот.

Стоило ли море из звёзд того, чтобы потерять самого близкого человека? Юнги и сам не знал.

Мог ли он спасти и то, и другое?

…

Плюсы полётов первым классом в том, что ты можешь позволить себе сколько угодно алкоголя.

Минусы полётов с менеджером в том, что ты не можешь позволить себе сколько угодно алкоголя. Ведь как же? Фанаты всё равно откуда-то узна́ют, что Юнги прилетает в Японию. И похуй, что ночь. Выстроятся в две огромные шумные толпы и заполонят собой весь зал аэропорта, лишь бы сфоткаться на его фоне, покричать «оппа» и так далее.

Юнги ненавидел эту часть его работы. Особенно после того раза, как одна сасэн-фанатка каким-то образом проскользнула через охрану и попыталась поцеловать его, попутно запустив руку ему в штаны и сжав член.

Юнги потом ни спать, ни дрочить не мог. Даже к еде было жуткое отвращение, из-за чего он совсем осунулся. Это не попало в сеть, чтобы не портить репутацию, но компания сразу удвоила личную охрану всей группе и больше не подпускала никого ближе, чем на два метра.

Помогло, но от последствий этого отвратительного действия не спасло.

Юнги всосал пару мини-бутыльков виски, и его начало клонить в сон. Он уснул, завалившись на плечо Джунхёна, похрапывая. Тот разбудил его, когда они приземлились, и всунул в ладонь мятную жвачку.

Ад с толпой фанатов был пройден очень быстро. Юнги никогда не останавливался и не позировал на камеру, а шёл так, словно от этого зависела его жизнь. Сев в машину с тонированными стёклами, он поздоровался с водителем и снова отключился.

Вообще, его организм странно воспринимал сон. При сильном стрессе он либо включал бессонницу, либо пытался вырубиться в любом месте, стоило только принять более-менее устойчивую позицию. Другого было не дано.

Сейчас, по-видимому, включился режим «спим где можно и нельзя».

Приехав в номер и получив инструкции от менеджера, а также пропустив мимо ушей просьбу лечь спать и больше не пить, ведь завтра рано утром надо ехать в студию, Юнги скомканно поблагодарил Джунхёна за помощь, закрыл дверь и сразу же направился к мини-бару.

Не смотря на этикетки и градусы, он вливал в себя всё подряд, оставив колу с вишней напоследок. В конечном итоге его вывернуло в унитаз и не дойдя до кровати, он вырубился прямо на плитке в ванной.

М-м-м. Очень по-взрослому, конечно.

Выкуренные бычки сигарет были разбросаны по всему балкону, пустая пачка валялась где-то рядом со смятой кроватью, на которой Юнги успел вздрочнуть в полупьяном бреду, вспоминая о том самом сексе на капоте, наверно, одном из лучших его воспоминаний. Его стоны наверняка слышали за стенкой, но было как-то похуй. Что они, знают, кто такой Чимин, что ли?

And when I wake from this dream, with chains all around me
No, I've never been, I've never been free~

Джунхён пришёл наутро, охуел, но виду не подал и напомнил себе, что как только у группы закончится контракт, он уволится с этой работы и откроет свою компанию, а пока надо было оставаться профессионалом.

Кое-как разбудив Юнги и прибравшись в номере, пока тот отмокал в душе, он отвлёкся на рабочий телефон. Странно, незнакомый номер. Инструкций никаких не поступало, а все рабочие контакты всегда были подписаны. Если кто-то незнакомый должен был позвонить, то об этом всегда предупреждали.

Неужели опять какой-нибудь сасэн-фанат как-то достал его номер?

После того случая с Юнги Джунхёну звонили с просьбами рассказать, в каком номере тот находился, и угрожали расправой, если не скажет. Пришлось сразу сообщать руководству, группу осторожно переселять в другой отель, а самому менять рабочий номер.

Так, сейчас не до этого. Джунхён сбросил звонок и пошёл за Юнги в ванную. Ещё немного — и они начнут опаздывать, а Сон Вон Док этого очень не жалует.

Он был из тех продюсеров, у которых весь день расписан, и несмотря на то, что он добился большого успеха и славы в музыкальной среде, он не переставал много работать и соблюдать расписание. Сейчас им удалось договориться о трёх днях записи с ним, что было сложно, но он пошёл Харли навстречу, уважая его творчество. Сейчас бы не проебаться перед ним.

Юнги чувствовал себя откровенно плохо: слабость во всём теле, подташнивало, руки немного тряслись, не в состоянии делать что-либо. Хотелось убиться.

В машине он снова вырубился, и разбудили его уже у студии Дока.

Пора было приступать к работе.

No, I've never been, I've never been free~