Навсегда Временный

Если проснешься, имей в виду - я ушел на репетицию.

Я прикрепил записку магнитом на холодильнике. Ну, что же, сегодня мне предстоит насыщенный день. Ощущаю себя так же, как и в предыдущую встречу с Дэмианом. Думаю, подобные волнительные чувства в последний раз я испытывал, когда сидел в коридоре больницы и постукивал пяткой о пол, ожидая конца этой, как оказалось, неудачной операции. До сих пор помню этот едкий запах, неприятно пробирающийся в легкие и моментально вызывающий тошноту, ведь он больше ссылался на использование хлорки или какой-нибудь другой чертовщины.

Может, не стоит об этом думать в такой волнительный день? Эта мысль пробежалась в моей голове моментально, и мое настроение сменилось так же молниеносно, что теперь я вернул свою свежесть. Сегодня я хорошо выспался, а это явление было величайшей редкостью: проснуться и чувствовать, что твоя жизнь продолжается и ее нужно прожить гордо.

Жизнь. А каково мое настоящее предназначение в жизни, если у меня есть выбор? А он таков: либо я буду слоняться по каждому третьему бару и получать копейки, играя на гитаре, либо я найду достойную работу и не буду париться о финансах для себя и матери. Возможно, это будет профессия маркетолога, политического деятеля.. полицейского?... Но Боже: я отучился на филологическом факультете и то - еле-еле. О какой работе в полиции может идти речь? Все, на что я способен в подобной сфере - это стать заключенным, при этом хорошо обладая немецким языком, чтобы отпугивать копов своим "гавканьем". Господи, о чем я только что подумал? Я встряхнул голову, пытаясь забыть мысленно сказанные слова, и поспешил выйти из квартиры Натали. Но первым делом я заглянул в спальню, в которой спала Темплтон в своей двухместной кроватке.

Да пыталась она меня уломать на то, чтобы я спал на одной с ней кровати. Но это, как бы так выразиться, правильно сформулировать... уже слишком? Кажется, по этому поводу она вовсе не парится и не переживает о том, кто спит с ней на одной кровати. И все же я отказался от ее предложения и всю неделю спал на диване, что еще больше меня удивило - как я мог выспаться НА ДИВАНЕ, впервые за ВСЮ НЕДЕЛЮ и чувствовать себя АБСОЛЮТНО прекрасно в этот день?

Я прикрыл дверь в спальню и медленно попятился назад, постаравшись не издавать лишнего шума в квартире. Она спит, потому что я ранняя пташка и проснулся как всегда рано, по крайней мере так говорили настенные часы на кухне, указывающие стрелками на семь-тридцать. Но это рано для тех, кто просыпается поздно.

Внезапно на мой мобильный пришло уведомление, вместе с тем издав мелодию. Я панически подобрал телефон с кармана и ладонью заткнул динамик, пытаясь заглушить звук. Панель уведомила меня о том, что мне пришло сообщение от Мейсона. Пробежавшись глазами по каждой букве, я прочитал его тихим шепотом:

Здравствуй, Рэд.

Сегодня ты сделаешь первый шаг к своему будущему звездному часу, поздравляю!

У тебя назначена встреча с Дэмианом Харбертом на 8.30AM, поэтому постарайся прийти вовремя. Прости, но сегодня Брайан подвозит меня, поэтому попробуй добраться к студии звукозаписи под номером 24-А на Грэфтон-стрит сам. Гитару брать необязательно, у Дэмиана есть парочка электрогитар: можешь выбрать ту, которая смотрит на тебя ;).

Желаю удачи!

Вот черт, подумал я и отчаянно вздохнул. Изучив карту в смартфоне, я подытожил, что это далековато - почти две тысячи футов от дома Натали. Но еще ужаснее я осознал, что всего-лишь через полчаса мне нужно быть в студии. В моих только-только выстроившихся планах было добраться к студии звукозаписи автостопом, но понял, что внутри столицы это вполне невозможно. Я накинул свою сумку на плечо и дошел до мысли о том, что в какой-то момент моя сумка стала мне родной - словно младенец, которого я не могу оставить дома и всегда беру с собой. Никогда не использовал подобную метафору, подумал я и понял, что сейчас нет достаточно времени, чтобы об этом думать - в другой раз. Поэтому я закрыл дверь в спальню Натали, на цыпочках добрался в прихожую, а во время процесса надевания своих кроссовок одновременно изучил состояние своего портмоне, в котором осталось... тридцать фунтов? Невероятно! Но мое вынуждено тихое ликование угомонилось тогда, когда я вспомнил о том, что Натали вчерашним вечером добавила мне в кошелек десять фунтов. Какой же я нищий, застыдился я, ведь молча попрошайничать у девушки деньги - это так глупо и нелепо.

Выйдя наружу, я сделал большой глоток свежего воздуха. Ощутив его прилив в своей груди, я ухмыльнулся солнцу. Погода в Лондоне была сегодня солнечной, а по столице бродил приятный, прохладный ветерок. По Трафальгарской площади с раннего утра прогуливались люди, парочки, родители со своими детьми, и просто одинокие прохожие. Рядом проехала машина и, видимо, водитель врезал на сигнал. Этот звук заставил меня вспомнить о том, куда мне нужно направляться и для чего, поэтому я оклемался и в том же темпе принялся искать автобусную остановку.

Лондон был для меня знаком не только в известнейших достопримечательностях, но и в некоторых улицах, ресторанах, концертных залах и других заведениях, конечно, когда был частичкой группы Чарли Эртона. Но сейчас столица Англии казалась для меня чем-то таким, что мои глаза видят впервые все дома, офисы, музеи, даже мизерные магазинчики и крохотные, почти никем не замеченные киоски. Я достаточно уверен в том, что тридцати фунтов на автобус мне хватит с головой.

Словив на остановке автобус, я вскочил внутрь и поспешил к водителю с одним важным для меня сейчас вопросом:

- Подскажите, пожалуйста. Вы едете на Грэфтон-стрит?

Мужчина, из головы которого еле светилась седина, ведь только недавно его по-любому подстригли, сонно и медленно захлопал ресницами, глядя на меня. Его лицо было пунцовым и пухлым, а тело – толстым и противным. И как он вообще поместился в этом водительском кресле? Он кивнул мне в ответ и от него последовали следующие словечки хриплым голосом:

- Да. Тогда с вас два фунта и пятьдесят пенни.

Я раскрыл рот от удивления, не зная, что сделать. Хотя вместо того, чтобы переживать приступ ступора, стоило бы поскорее заплатить за свое место в автобусе и тем самым не убивать лишним способом свое драгоценное время.

- Это за две остановки: первая – на Бэйкер-стрит, а вторая – на Грэфтон. Одна остановка стоит один фунт и двадцать пять пенни, - он собрался был визуально показать мне, сколько будет стоит билет на две автобусные остановки, если умножить один фунт и двадцать пять пенни на два, но я тут же всучил ему нужную сумму и поспешил присесть за свободное место в автобусе.

В окнах поплыли все дома и деревья, смешиваясь в одну странную краску. Мое терпение могло вот-вот иссякнуть, ведь с тех пор, как я нашел автобусную остановку, прошло тридцать минут, и теперь часы в смартфоне говорили о том, что уже настало восемь утра. Я постукивал стопой о пол автобуса, замкнув руками свою сумку на груди. Остальными пассажирами, в основном, были студенты. По сравнению со мной или пенсионерами в автобусе, они спали. Наверное, решили использовать момент поездки и подремать перед парами, подумал я, и вспомнил свои студенческие времена, которые я переживал почти так же. Держать баланс между лекциями, заданиями и репетициями в компании с Чарли было время от времени трудно, впоследствии чего иногда могли зачаться проблемы: либо в учебе, либо в карьере.

Параноически сверяя время, в голове прошлась мысль о том, что другие пассажиры не заметят мои безумные действия, занимаясь просмотром своих сновидений. Но мне беспокоиться было о чем: до половины восьми часов утра осталось двадцать минут.

Ситуацию облегчил сигнал водителя о том, чтобы желающие пассажиры вышли на свою остановку, а это означает, что совсем скоро настанет и мой выход. Я еще крепче обнял свою сумку и улыбнулся своему еле видному отражению в окне. Нам предстоит волнительный день, подумал я, скорее адресовав эту мысль своей сумке. Половина студентов тут же проснулась от крика водителя и они поспешили к раздвижной стеклянной двери, оставив этот автобус почти что пустым.

Жаль, что от первой остановки прошло, как на зло, ровно двадцать минут. Водитель с пунцовым лицом снова подал знак о том, что автобус прибыл на Грэфтон-стрит. Я вскочил со своего места и опередил женщину, случайно зацепив ее плечом. Она не успела возмутиться, как я тут же поспешно бросил:

- Прошу прощения.

Я остановился за рогом небольшого продуктового магазинчика и вынул из сумки свой смартфон, одновременно словив себя на том, что останавливаться нельзя, хотя спешить в студию звукозаписи теперь тоже не было смысла. Попытавшись найти на интернет-карте нужную мне студию, я понял, что я уже близок к своей цели.

Войдя в здание, я перекинулся словами с администратором на ресепшене и она подсказала мне, в какой комнате находится Дэмиан Харберт. Это, как оказалось, была целая актовая зала, но думать об этом не было времени, потому я в скромную вприпрыжку подался в нужном направлении.

Совсем позабыл я о своей маске, подумал я, но в то же время смекнул, мол от чего я прячусь?

Кажется, я немного запутался в коридорах.

После какого-то времени поиска актовой залы под номером три, я набрал в свои легкие воздуха, дабы подготовиться к такому важному моменту. Внутри бушевало немерено ощущений, но я уверен, что это обыкновенное, заурядное волнение. Я поднял руку, чтобы проявить вежливость и постучаться в дверь, но, кажись, в зале слышались голоса. Несколько голосов. Как бы я того не хотел, но мои уши навострились: в актовой зале стояла ругань. Я отошел от двери, - не знаю почему, но так приказало какое-то странное чувство. Среди этих голосов я смог расслышать и узнать голос Дэма, у которого еще больше звенел бас на фоне своего громкого тона.

Как вдруг, из актовой залы вышла женщина в белом платье с V-образным вырезом декольте. Это платье, скорее, походило на вечернее. С ее ушей на плечи еле свисали серьги в форме больших колец. Она оценивающим взглядом осмотрела меня с ног до головы, а затем так громко постучала своими белыми каблуками, что казалось они вот-вот пробьют пол. Незнакомка была явно разъярена, ведь всю свою злость теперь вылила на мужчину в черном смокинге, очках и наушнике в ухе. Видимо, это была ее охрана, ведь только в таком образе и снимаются актеры в фильме "Люди в черном". Она ревела что-то вроде:

- Почему он так небрежно относится к моим советам, если они ему необходимы в таком положении его карьеры?! – Ее черные волосы подрагивали, когда она сердито размахивала руками.

После минуты освобождения себя от бурных эмоций, шатенка и ее охрана улетучились из студии звукозаписи. Кажется, я догадываюсь в том, что Дэмиан сцепился со своей возможной гостей. Я перемотал время назад и вырисовал в своей голове тот момент, когда эта женщина бросила на меня хмурый взгляд: по чертам лица она показалась мне знакомой. И что же все-таки только что произошло? Меня разбирало любопытство, но я отбросил подобные мысли из своей головы, для себя аргументировав это тем, что это не мое дело.

Я робко заглянул из-за дверей в актовую залу и, пробежавшись глазами по этой огромной комнате, обнаружил на сцене самого Дэмиана, который бродил по деревянному полу и прикрыл рот рукой, словно раздумывая над чем-то. Я неуверенно постучал по дверной раме, хотя громкость издавшегося мною звука говорила об обратном. Дэм метнул взгляд на вход в залу и, издалека показалось, улыбнулся.

- Ой, Рэд, ты пришел как раз вовремя! – Он поманил меня рукой, чтобы я подошел поближе к нему.

- Вовремя? Я же опоздал на пятнадцать, максимум на двадцать минут.

- Ах.. - Дэмиан обратил внимание на свои наручные часы. Немного помолчав, он сказал: - Точно. Прошу прощения, видимо, сегодня в голове гуляет ветер.

Такой же лжец, как и я, прошлась мысль в голове. Мои уголки губ могли вот-вот согнуться в улыбке, но потом я понял, что усмешки сейчас не вписываются в эту неловкую атмосферу. Я опустил взгляд, на что Харберт обратил свое внимание, и от озадаченности нежно протер ладонью свою щеку. Кто же все-таки была эта гостя?

- ..Ты все слышал? – Как будто прочитал мои мысли Дэмиан.

Я поднял свои глаза, путаясь в своем выборе: признаться или соврать. Но ведь лгать без меры, в очередной раз, тоже, как-то, нетактично.

- Я был у двери, но чего-то особого не слышал, - тихо признался я.

Дэмиан закусил свою губу, а его щеки немного покраснели. Он пригласил меня присесть за зрительское сиденье. В актовой зале, кроме нас, никого больше не было.

- Понимаешь, это моя мама. У нас с ней отношения, мягко говоря, не из лучших. Ей иногда может вздуматься приехать ко мне и вычитать нотации о том, какой прах сейчас навалился на.. кхм,  мою карьеру.

- Это была твоя мама? – Удивился я, потом догнав, почему лицо этой женщины показалось мне знакомым. Кажется, Дэмиан – как говорится, копия матери.

Он в подтверждение моего уточнения пожал плечами, а затем попросил перевести тему, на что я согласился, ведь следующий разговор касался репетиции. Мы переместились на сцену, которая была хорошо освещена лампами на потолке. Пока я изучал сцену, Дэмиан возвратился из закулис, держа в руках бордовую электрогитару классической формы с белой накладкой.

- Такая нравится? – Поинтересовался он, подавая мне гитару и подставляя мне стул, прежде чем самому сесть на пол.

- Мне не важен внешний вид, – молвил я, добавив: - я должен сделать то, что должен сделать.

В глазах Харберта заблестели искорки восхищения и он усмехнулся, шепнув себе под нос "Вау!". Он подключил гитару к аппаратуре и, после его разрешения приступить играть, на струнах заиграла первая мелодия. Мое сердце билось в бешенстве от своих же частот, ведь рев гитары смешался с моим волнением в унисон. Эта комбинация была такой яркой, что теперь я погрузился в каждый сыгранный и будущий аккорд.

Песни воспроизводились с первого куплета и до припева, и так было с каждой композицией. К последней я подошел достаточно быстро, из-за чего на душе ставало легче, - немного, ведь радоваться еще рано. Настал конец, и Дэмиан зааплодировал в ладони.

- Рэд, это было восхитительно и неповторимо! Я приятно удивлен твоим потенциалом. – Харберт встал со стула.

Я еле-еле ухмыльнулся, будто ребенок, который смакует адресованной ему похвалой от старшего. Я передал в руки Дэмиану его гитару и мы снова присели.

- Я от души рад, что на время обрел себе такого напарника, как ты.

И он продолжил щедро осыпать меня комплиментами и сладкой похвалой, а затем серьезно прочистил горло и вернулся к нужной теме.

Харберт загадочно намекнул на то, что отныне я его временный напарник.

Что ж, первая ступенька к выздоровлению матери была преодолена.