Глава 6.
Утро, 9 июня, 2000 год.
Милена тихо сопела на соседней подушке, едва прикрытая простыней. Ее дыхание было неровным, словно даже во сне она не могла полностью расслабиться. Джефф лежал рядом, уставившись в потолок, не в силах вернуть потревоженный сон. Мысли крутились в голове, не давая покоя.
Он уже почти закончил свою репетицию, когда в гараж ввалилась эта шумная, пьяная компания. Милена, шатаясь, тут же принялась извиняться за свое поведение, называя себя «сотрудником гестапо». Она пыталась объясниться, но язык заплетался, а икота сбивала и без того нестройную речь. Элис, будучи самой трезвой из всех, взяла ситуацию в свои руки и коротко обрисовала Джеффу, что произошло. Затем попросила оставить Милену у него на ночь – ей самой нужно было ехать с парнем развозить остальных. Лиам – как он представился – повел себя по-мужски: довез всех в целости и сохранности, стойко выдержал шутки Аманды и подколы Келли. Они даже успел перекинуться с Джеффом парой слов, пока девчонки дружным гуськом отправились в уборную, поддерживая друг друга под локти.
Лиам объяснил ситуацию более детально, и из этого Джефф понял – Милена осознала, что ее постоянное желание все контролировать не приносит счастья ни ей, ни ему. Разговоры с подругами сбили с нее спесь, заставили взглянуть на ситуацию иначе. Джефф решил, что когда она проснется, они поговорят. Без криков, без взаимных упреков. Он тоже должен извиниться – не стоило вот так уходить из ресторана, бросив ее одну. Но тогда в нем закипела горячая ирландская кровь, и он испугался, что не сдержится, наговорит лишнего. Хотя... он и так уже сказал достаточно.
Все это время он думал, что Милена – кремень, человек, которого ничто не может сломить. Но в тот день, когда она размозжила голову Майклу, он увидел другую сторону. Хрупкость. Испуг. Сокрушительную боль. Впервые ему открылось, насколько уязвима эта девушка, как сильно она нуждается в том, чтобы кто-то просто взял ее за руку и сказал: «Все будет хорошо». Тогда он понял, что хочет быть этим человеком. Хочет защищать ее, беречь, быть рядом.
Но время шло, и она снова закрылась, снова стала той самой «железной леди». И теперь Джефф не знал, как достучаться до той настоящей Милены, которую увидел в тот страшный день. Как заставить ее доверять, перестать строить стены, за которыми не осталось ни одной живой эмоции. Он думал, может быть, если дать ей почувствовать, что он рядом, что она не одна... если показать, что сила – это не только контроль, но и способность доверять... может быть, тогда она позволит себе быть мягче?
Он хотел попробовать. Потому что иначе эта война характеров никогда не закончится.
Наутро его разбудил телефонный звонок. Джефф нехотя потянулся к телефону и ответил хриплым утренним голосом:
– Слушаю?
– Милена проснулась? – Без прелюдий спросила Элис.
– Пока нет, – Джефф зевнул и потер лицо. – А что?
– Ты местную газету читал?
– Какую еще газету? Я вообще ничего не выписываю.
На том конце провода повисла короткая пауза, а затем Элис выдохнула:
– Тогда держись. В утреннем выпуске красуется фото твоей «гостьи» в баре, милая такая зарисовка: пьяная Милена с бокалом, глаза в разные стороны... А подпись просто шедевр – «Корабль идет ко дну? Глава Shipyard Miller тонет в виски».
Джефф выругался сквозь зубы.
– Это какая-то чертова шутка?
– Хотелось бы. Но факт остается фактом.
Он отключился и швырнул телефон на прикроватную тумбочку. Бар Портал всегда был для них безопасным местом, единственным пристанищем, где можно было быть собой, не боясь, что за каждым углом прячутся папарацци. Кто-то следил за ними? Или это просто случайный посетитель решил нажиться на громком имени Милены?
Он взглянул на нее. Теперь, когда знал о публикации, картина перед глазами складывалась сама собой. Он видел, как ее образ, тщательно выстроенный годами, разрушался одним щелчком фотоаппарата. Все, что она пыталась скрыть, выставлено напоказ. И вот теперь он сам запутался. Разве не этого он хотел? Разве не надеялся, что Милена перестанет держаться за этот образ леди из стали? Но, черт возьми, это был не ее выбор. Не осознанное решение быть открытой рядом с тем, кому доверяет. Нет, ее просто подловили в момент слабости и выставили на всеобщее обозрение.
Она зашевелилась, сморщила нос и сдавленно простонала:
– Убейте меня.
– Мил, вставай, – он мягко провел рукой по ее плечу. – Нам нужно поговорить.
Девушка нехотя приоткрыла глаза, потеряла минуту, вспоминая, где находится, и медленно села.
– Я у тебя дома?
– Ага.
– О господи... – она схватилась за голову.
– Мил, слушай. – Джефф сел рядом, стараясь говорить как можно спокойнее. – Сегодня в газете вышла статья. О тебе. С фотографией из Портала.
Она замерла и попыталась сфокусироваться на его лице, пока он протягивал ей стакан воды:
– Что?
– Да. Я не видел сам, но Элис сказала, что заголовок что-то типа «Кораблестроение идет ко дну».
На ее лице проскользнула гримаса ужаса, и Джефф понял, что его голос звучал недостаточно спокойно. Милена села на кровати, скрестив ноги, сжимая стакан воды в руках. Она машинально провела языком по пересохшим губам, но так и не сделала ни глотка.
– В газете, – повторила она, будто не до конца понимая смысл этих слов. – Мое фото?
– Да, – кивнул Джефф.
– С заголовком, что я иду ко дну?
Он снова кивнул.
Она закрыла глаза, стиснув переносицу двумя пальцами.
– Дерьмо.
Глухой голос, без эмоций. Джефф молчал, давая ей время переварить новость. Милена медленно поставила стакан на тумбочку, словно в замедленной съемке, потом провела ладонями по лицу, убирая волосы назад.
– Кто мог это сделать? – пробормотала она.
– Не знаю. Но выясню. – Джефф провел рукой по ее ладони, но Милена не двигалась. Она смотрела в одну точку, пока ее лицо не исказилось осознанием.
– Это катастрофа, – выдохнула она. – Черт, Джефф, это просто... Катастрофа!
Он кивнул.
– Папарацци? – Она покачала головой, перебирая варианты. – Нет, слишком целенаправленно. Кто-то из местных?
Джефф наблюдал за ней. Несмотря на бледность и усталость, ее разум уже начинал работать в привычном режиме – анализировать, разбирать на части, искать виновных.
– Возможно, кто-то начал на тебя охоту, – сказал он.
Милена закрыла глаза, ее плечи вздрогнули. Она прекрасно понимала, что это значит. Любая слабость – это оружие для тех, кто хочет ее сместить.
– Что?
– Подстава это или случайность, неважно. Главное, теперь ты в центре внимания. И если это чей-то план, то он не закончится одной фотографией.
Джефф внимательно наблюдал за ней, потом решился.
– Поэтому я остаюсь, – продолжил он.
Милена подняла на него взгляд, и в нем мелькнуло что-то, похожее на страх.
– Ты сказал, что не вернешься в Shipyard Miller, – ее голос был хриплым, потрясенным.
– Я сказал, что хочу полностью уйти в музыку, – поправил он. – Но сейчас важнее, чтобы ты не осталась одна против этого дерьма.
Она медленно качнула головой.
– Джефф... Теперь снова меня спасаешь?
Он накрыл ее ладонь своей:
– Милена, я уже совмещал работу и группу. Справлюсь. Я люблю тебя и не позволю тебе утонуть.
Она нервно сглотнула, опустив взгляд.
– Я... мне нужно подумать, – тихо сказала она.
Джефф кивнул.
– Я знаю.
Он не торопил ее, не давил. Она все еще отходила от похмелья, от шока, от всего, что вдруг навалилось на нее этим утром. Но одно он знал точно – когда она придет в себя, она начнет бороться. Возможно, даже с ним.
– Все будет хорошо, – тихо сказал он, зарываясь пальцами в ее волосы. – Я рядом.
***
Утро, 9 июня, 2000 год.
Аманда проснулась от того, что кто-то громко передвигал что-то на кухне. Голова гудела, рот пересох, а в висках неприятно пульсировало. Она застонала, переворачиваясь на бок, но тут же замерла, осознав, что кровать пуста.
– Адам? – Пробормотала она, но ответа не последовало.
В воздухе пахло кофе, а из-за двери доносился приглушенный голос. Аманда со стоном поднялась, натянула футболку и вышла в гостиную.
На кухне ее мать расставляла тарелки, ворча себе под нос. За маленьким столиком сидела Лесли, покачиваясь из стороны в сторону, и что-то рисовала на бумаге фломастерами.
– О, наконец-то, – резко сказала мать, бросив на Аманду укоризненный взгляд. – Решила появиться.
– Мам, пожалуйста, не так громко... – Аманда потерла виски.
– А ты, может, не будешь напиваться до беспамятства, когда у тебя ребенок?
Аманда вздохнула, подойдя к дочке и погладила ее по светлым волосам.
– Где Адам?
– Ушел рано утром. Даже не знаю куда. Наверное, у него дела поважнее, чем твой отходняк.
Аманда стиснула зубы:
– Я не в запой ушла, а просто расслабилась один раз за месяц!
– И скинула ребенка на меня, – мать сложила руки на груди. – Лесли требует особого ухода. Ты же знаешь, что ей тяжело даются изменения. Ты хоть понимаешь, как она с утра тебя искала?
Аманда почувствовала, как внутри все сжалось. Она посмотрела на дочь. Лесли продолжала рисовать, не проявляя эмоций, но теперь Аманда замечала, как крепче сжаты ее маленькие пальцы на фломастере.
– Прости, малыш... – она присела рядом, но Лесли даже не повернулась к ней.
– Тебе пора взрослеть, Аманда. – Мать фыркнула. – Ты не девчонка, которая может себе позволить тусоваться, как ни в чем не бывало. У тебя есть дочь, которая нуждается в тебе каждую минуту.
Аманда сжала кулаки.
– Я все понимаю, мама.
– Вот только ведешь себя так, будто нет.
На секунду ей захотелось вспылить, закричать, доказать, что у нее тоже есть право на передышку. Но взгляд Лесли остудил ее запал. Она не могла позволить себе думать только о себе.
– Где Адам? – Снова спросила она, но уже тише.
– Я же сказала, ушел рано.
Аманда напряглась. Почему он не разбудил ее? Почему не сказал, куда идет?
– Умеешь ты выбирать мужчин! – Продолжала ворчать женщина, забирая у Лесли фломастеры. – Твой непутевый недомуж отличился, как и всегда. Садись завтракать.
***
Адам стоял у заднего входа небольшого гаража, сунув руки в карманы, и выжидающе смотрел на дверь. Через минуту она приоткрылась, и оттуда выглянул мужчина лет сорока, с узким лицом и хитрым прищуром.
– Ну, заходи, раз пришел, – бросил он, делая шаг назад.
Адам вошел внутрь. Запах масла и дешевых сигарет ударил в нос. В углу, на старом верстаке, лежал открытый кейс, в котором уже были разложены упаковки. Поставщик усмехнулся, бросая взгляд на Адама.
– Ну, что скажешь?
Адам молча достал из внутреннего кармана плотный конверт и кинул его на стол.
– Все до цента. Как договаривались.
Мужчина взял конверт, быстро пролистал деньги, удовлетворенно кивнул.
– Дело идет, – хмыкнул он, засовывая наличные в ящик. Потом достал из кармана сложенный вдвое конверт поменьше и протянул Адаму. – Твой процент.
Взвесив деньги в руке, не пересчитывая, он убрал конверт во внутренний карман куртки.
– Как всегда, надежно, – заметил он.
– Пока да, – поставщик закурил, выпустил дым в сторону. – Но скажи мне, Адам, ты уверен, что это хорошая идея?
Адам прищурился.
– Что именно?
– Возвращение, – тот сделал паузу, внимательно изучая его лицо. – Я помню, как ты в последний раз завязал. И помню, почему.
Адам сжал челюсть, но промолчал.
– Ты не глупый, – продолжил мужчина. – И работаешь как надо. Но давай начистоту: долго ты так не продержишься. Это засасывает. Особенно тех, кто уже был по ту сторону.
Адам помедлил, а потом ухмыльнулся.
– Я держу все под контролем.
– Вот это ты мне тогда тоже говорил.
Тишина зависла между ними. Поставщик докурил сигарету, затушил ее в ржавой пепельнице.
– Смотри, парень, ты хороший клиент и старый знакомый. Мне не хочется потом видеть твою рожу в каком-нибудь подвале.
– Не увидишь. – Усмехнулся Адам и отсалютовал, прихватив новую партию для продажи.
Мужчина кивнул, но в его взгляде читалось сомнение.
Позже Адам припарковался у мотеля, вышел из машины и поднялся на второй этаж. Дверь Кристофера была приоткрыта, и внутри гремела музыка.
– Открыто! – Раздался голос Криса, прежде чем Адам успел постучать.
Он вошел и увидел Кристофера, развалившегося на кровати с пивом в руке. На прикроватной тумбочке валялись сигареты и пустые упаковки от фастфуда.
– Принес? – Крис потянулся, протягивая руку.
Адам бросил ему сверток. Тот быстро заглянул внутрь, кивнул с удовлетворением и спрятал в ящик тумбочки. Сделав музыку тише, Крис растянулся в широкой улыбке:
– Че такой серьезный?
– Устал, – коротко ответил Адам.
Крис хмыкнул.
– Вчера в Портале видел девчонок, – он сделал глоток пива и добавил: – И Лиама.
Адам прислонился к стене и прищурился.
– И?
Крис скривился, когда понял, что Адам не в настроении собирать сплетни.
– Да так... просто. Я сначала подумал, что он к Келли клеится.
– Он же с Элис.
– Я-то откуда знал? – Раздраженно бросил Крис. – Подошел поближе, а этот тип сразу напрягся, будто я их на понт беру.
Адам поднял бровь.
– А ты не брал?
– Может, и перегнул слегка. – Фыркнул Кристофер. – Просто меня Келли выбесила, когда засюсюкала с ним.
Адам покачал головой.
– И что было?
– Да ничего. Элис сразу сказала, что это ее парень, и он типа норм. А я... ну, сам знаешь, как бывает.
– Ты опять нарывался, а виноват кто-то другой? – Адам усмехнулся и достал пачку сигарет.
Крис раздраженно скривился, но не стал спорить.
– В любом случае, теперь этот Лиам в тусовке. Я бы пригляделся к нему.
Адам кивнул, но ничего не ответил. Крис потянулся к тумбочке и достал оттуда маленький пакетик.
– Может, расслабимся? – Спросил он, вытряхивая на ноготь белый порошок.
Адам резко отвернулся, словно его ударили током. Вот этого он боялся больше всего.
– Нет.
– Да ладно тебе, просто чуть-чуть. На расслабон.
– Я сказал, нет, – повторил Адам, швыряя сигарету в пепельницу и направляясь к выходу.
Крис вздохнул, бросил пакет на тумбочку и провел рукой по лицу.
– Слушай, останься хоть ненадолго, а? – Его голос прозвучал неожиданно искренне. – Че-то хреново мне. Тут вообще никого нет.
Адам застыл у двери, но не обернулся.
– И чья это вина?
Крис раздраженно хмыкнул.
– Да я хрен знает...
– Я тебе скажу, чья. Твоя.
Крис зло посмотрел на него, но Адам продолжил:
– Ты сам от всех дистанцируешься, ведешь себя как мудак, провоцируешь людей. А потом удивляешься, что остаешься один.
Тишина повисла в комнате. Крис задумчиво сжал банку пива в руке, но ничего не ответил. Адам обернулся, посмотрел на него еще пару секунд, покачал головой и вышел, громко хлопнув дверью.
***
День, 9 июня, 2000 год.
Элис обвела взглядом просторную гостиную с высокими потолками, белыми стенами и большими окнами, заливавшими комнату солнечным светом.
– Это она, – выдохнула она, поворачиваясь к Лиаму.
Он усмехнулся, засунув руки в карманы.
– Тебе понравилась?
– Очень, – Элис сделала пару шагов вперед, провела рукой по гладкой поверхности кухни. – Светло, просторно, и недалеко от студии... И вид из спальни просто невероятный!
Риэлтор одобрительно кивнул, но остался в стороне, не вмешиваясь в их обсуждение. Это уже третья квартира, которую он предложил и, кажется, не ошибся.
– Эта квартира дороже остальных, – задумчиво сказала Элис, многозначительно глядя на Лиама.
– И что? – Он приподнял бровь.
– Мы ведь договаривались, что не будем тратить слишком много...
Лиам подошел ближе, беря ее за руки.
– Элис, проблем с деньгами нет. Если тебе нравится эта квартира – берем.
– Ты уверен?
– Абсолютно.
Элис улыбнулась, ее глаза загорелись. Она обернулась к риэлтору и кивнула:
– Тогда давай оформлять!
После подписания документов риэлтор пожал им руки, поздравил с новосельем и передал ключи. Оставшись одни, Элис то и дело ходила по квартире, рассматривая каждый ее угол, представляя, как расставить необходимую мебель.
– Ну что, отметим это? – Предложил Лиам, убирая ручку в карман.
– В смысле?
– Давай перекусим где-нибудь. Я уже голодный, а ты с утра вообще ничего не ела.
Элис улыбнулась и кивнула.
Они вышли на улицу, поймали такси и вскоре оказались в небольшом кафе. Пока они листали меню, Элис продолжала думать о Милене, но старалась не подавать виду. Кто сделал это фото? Почему именно сейчас?
– Ты не радуешься? – Лиам внимательно на нее посмотрел.
– Радуюсь, конечно. Просто мысли о Милене не дают покоя.
– Это из-за той статьи?
– Да. – Элис вздохнула. – Она и так не в восторге от переезда, а теперь еще это фото... Для нее это удар.
Лиам кивнул и откинулся на спинку стула. Они сделали заказ, но через пару минут он вдруг хлопнул себя по карманам:
– Черт, я бумажник оставил.
– Точно?
– Да. Вернусь быстро, – он встал, поцеловал ее в висок и вышел, не дав Элис опомниться.
Элис осталась одна. Она потянулась к стопке газет, лежавших на стойке, и пролистала свежий выпуск. Потом взяла брошюру с афишами концертов – ничего интересного. Вздохнув, она убрала бумаги в сторону и просто смотрела в окно, пока официант не принес еду.
Когда Лиам вернулся, она уже почти доела свой салат.
– Ты долго, – заметила она, подняв на него глаза.
– Да, – коротко ответил он, садясь напротив.
– Все в порядке?
– Угу, просто устал.
Элис чуть нахмурилась, но не стала настаивать.
– Кстати, – оживился Лиам, беря вилку, – как у вас там с группой? Какие ближайшие планы?
– Репетиции, запись новых треков... Все, как обычно.
– Ты на репетициях бываешь?
– Иногда.
– Может, как-нибудь возьмешь меня с собой? Было бы интересно посмотреть на процесс изнутри.
Элис чуть удивилась внезапному порыву, но улыбнулась.
– Думаю, да. Спрошу у ребят.
Лиам кивнул, скрывая довольную усмешку и покрутил в пальцах вилку, задумчиво глядя на Элис.
– Ты говорила, что группа собирается записываться... Это в твоей студии?
– Конечно, а где же еще? – Улыбнулась она.
Он усмехнулся:
– Любопытно у вас выходит. Ты владеешь студией, где они записываются, а Келли держит клуб, где они выступают. Устроились они неплохо.
Элис чуть смутилась и отвела взгляд:
– Честно говоря... клуб тоже мой.
– Правда? – Лиам поднял брови.
– Да. Просто мы с Келли поделили обязанности. Одна бы я точно не справилась.
– Вот это да... – Протянул он, задумчиво кивая. – Келли интересная. Яркая, смелая, уверенная в себе. Как вы вообще познакомились?
– Это было давно. Она уже тогда работала менеджером группы. Мы встретились в не самое лучшее время... когда... умер их барабанщик.
Лиам нахмурился:
– Бенджамин? Что-то слышал про это. В каком году?
– Осенью девяносто шестого.
– А... Я тогда не был в городе, – сказал он после паузы.
– Да? – Элис посмотрела на него с любопытством.
– Был в колледже.
– Ты не рассказывал, что учился в колледже.
Лиам слегка пожал плечами, но в его взгляде мелькнуло что-то странное – как будто он задумался, стоит ли говорить дальше. Лиам лениво размешивал лед в стакане с водой, наблюдая за Элис, которая разглядывала свой ноготь, словно что-то обдумывая. В ее глазах читалось любопытство – и, как он уже понял, если она на чем-то зацикливалась, то отпускать тему не собиралась.
– Так где ты учился?
Лиам коротко усмехнулся, будто это был пустяк.
– В Дартмуте.
– Дартмут? – Переспросила Элис, вскинув бровь. – Ты учился в Лиге Плюща?
Она выглядела удивленной, но не впечатленной. Скорее заинтригованной.
– Ну да, – пожал плечами Лиам. – Правда, это было не совсем мое.
– И что ты там изучал?
Лиам поставил стакан на стол и склонился ближе, словно отвечая на ее вопрос, но на самом деле – чтобы сменить тему.
– Слушай, давай лучше о сборе вещей поговорим, – улыбнулся он. – Когда ты сможешь перевезти свои вещи в новую квартиру? Чем быстрее, тем лучше.
Элис нахмурилась, но Лиам уже смотрел на нее так, словно обсуждение ее переезда было единственно важной темой сейчас. Он явно не хотел говорить о колледже.
– Завтра. Думаю, завтра, – ответила она, все еще приглядываясь к нему, но Лиам уже победно кивнул.
Тему он закрыл. По крайней мере, на сегодня.
Элис заметила, как он увел разговор, но не стала давить.
После обеда они вместе поехали в особняк. Милена наверняка уже была дома и Элис хотела как можно быстрее с ней увидеться и обсудить новости.
Пока Лиам припарковывал машину у особняка, Элис уже тянулась к дверной ручке, как вдруг та распахнулась сама. На пороге стояла Милена – бледная, со сжатыми кулаками, глаза лихорадочно бегали, словно она только что узнала, что на нее объявлена охота.
– Элис... – ее голос дрогнул.
Она с силой скомкала газету в руке.
Элис не успела ответить – дыхание Милены стало частым и рваным, плечи дернулись. Она схватилась за косяк двери, будто ее ноги вдруг потеряли опору.
– Милена, сядь, – Элис шагнула вперед, но сестра покачала головой, прижимая ладонь к груди.
– Это... это конец. Они меня уничтожат, – выдохнула она, губы побелели.
Элис подхватила девушку под руки и ввела в дом. Лиам молча наблюдал за этим хаосом, пока не понял: у Милены начинается паническая атака.
– Элис, открой окна, пусть зайдет воздух, – твердо сказал он, заходя следом.
– Лиам, просто уходи, – бросила Элис, но он не двинулся с места.
– Милена, слушай меня, – он присел перед ней, встречаясь с ее расширенными зрачками. – Медленно вдохни через нос... и выдохни через рот.
Милена едва фокусировалась на нем, но все же попыталась подчиниться.
– Глубже, давай, еще раз.
– Лиам... – снова начала Элис, но он только покачал головой.
– Сейчас не время для гордости.
Милена дрожала, пальцы ее цеплялись за ткань рубашки, словно там внутри была боль, которую можно вырвать.
– Ты не одна, понимаешь? – Добавил Лиам, его голос был твердым, но не резким. – Ты справишься.
Постепенно дыхание Милены стало ровнее. Она зажмурилась, провела рукой по лицу и, наконец, осела на диван.
Элис наблюдала за сестрой, а потом перевела взгляд на Лиама. Она не знала, как относиться к тому, что он решил остаться и помочь, но сейчас была благодарна за его хладнокровие. Лиам и паническая атака сестры – последнее, что бы она хотела совместить.
Милена сидела на краю дивана, скрестив руки на груди, словно пытаясь сдержать дрожь. Паническая атака уже отступила, но ее сердце все еще бешено колотилось. Лиам с Элис обменялись взглядами – явно не знали, как подступиться, чтобы не спровоцировать новую волну тревоги.
– Милена, я понимаю, что это неприятно, – осторожно начала Элис, присаживаясь рядом. – Но это всего лишь фото. Да, дурацкое, да, с подписью, от которой хочется разбить кому-то нос. Но ты же знаешь, как работает желтая пресса. Сегодня они обсасывают один скандал, завтра переключатся на другой.
– Если их не подогревать, – добавил Лиам, прислонившись к дверному косяку. – Если начнешь оправдываться или отвечать – они раздуют это в десять раз больше. Ты им не дашь никакой реакции – они потеряют интерес.
– А если не потеряют? Если это только начало? – Милена посмотрела на него исподлобья.
Элис вздохнула:
– Тогда мы что-нибудь придумаем. Но сейчас не время паниковать.
Милена убрала с лица волосы, задумчиво сжимая их в кулак.
– То есть... вы предлагаете просто сидеть и ждать, пока мне еще чего-нибудь подбросят?
Лиам пожал плечами:
– Мы предлагаем не подливать масла в огонь. Если это просто чей-то дурацкий вброс – он сгорит сам. А если за этим кто-то стоит... значит, он ждет твоей реакции.
Элис взяла сестру за руку:
– Милена, ты же всегда умела держать лицо. Держи его и сейчас. Пусть они думают, что тебе все равно.
Милена нервно сглотнула, посмотрела на сестру, потом на Лиама. Они говорили разумные вещи. Может, Лиам и не самый близкий человек в ее жизни, но его слова звучали логично. Если кто-то действительно пытался ее сломать, то лучший ответ – сделать вид, что ей плевать. Она тяжело выдохнула.
– Хорошо. Пока они не придут с камерами к моему дому, я не двигаюсь с места.
Лиам ухмыльнулся:
– Вот и правильно.
– Все будет нормально. – Элис сжала ладонь сестры. Она сжала губы, наблюдая за сестрой. Милена выглядела усталой, но, кажется, немного пришла в себя. Эта история с газетой была для нее очередным ударом, и Элис понимала, насколько тяжело Милене держать все под контролем.
Но время не стояло на месте. Завтра переезд.
– Мил, я знаю, что сейчас не лучший момент, – осторожно начала Элис. – Но мне надо собирать вещи. Завтра мы уже переезжаем.
Неловкое молчание затянулось, и Милена подняла на нее взгляд:
– Уже завтра?
– Да, так получилось, – кивнула Элис.
В ее голосе не было радости – только спокойное осознание того, что перемены неизбежны. Она все равно останется рядом, будет поддерживать Милену, но сейчас ей действительно нужно заняться делами.
Милена провела рукой по лицу и кивнула:
– Конечно. Иди, занимайся.
Элис снова сжала ее ладонь.
– Я всегда рядом, ты же знаешь.
Милена не ответила, но слегка сжала ее пальцы в ответ. Элис посмотрела на Лиама, который все это время молча стоял рядом. Он кивнул ей, словно подтверждая: «давай, я останусь здесь, все будет нормально.»
Элис вздохнула и поднялась. Впереди был переезд, и пора было приступать к сборам.