Глава 3.
День, 7 июня, 2000 год.
– Спасибо, что сообщили. – Милена положила трубку и руки будто сами собой обхватили голову. Очередная производственная травма. Какого черта Джеффри не доложил ей лично? Возможно, он просто сам до сих пор пребывает в шоке от случившегося, ведь он взял на себя такую ответственность. Рука потянулась к трубке, но Милена с раздражением ее одернула. Не станет звонить. В конце концов все закончилось благополучно и есть вероятность, что пришитая конечность будет функционировать. В ближайшие дни придется провести повторный инструктаж по технике безопасности – напомнить работникам, что они там не торты выпекают. Если инспекторы докажут, что травма случилась по вине предприятия, то придется выплачивать Моргану компенсацию, а если это случилось по его вине?..
Размышления прервал очередной телефонный звонок.
– Эй, сестренка! – Задорный голос Элис проник в душу, как искорка. – Ты уже пообедала?
Милена бросила взгляд на часы – действительно, пора.
– Мы только что разошлись с Келли, и я решила, что ты можешь составить мне компанию за обедом. Что скажешь?
– Прости, – виноватым голосом произнесла Милена, – совершенно нет на это времени.
– Что-то случилось? – Элис уловила тревогу и ее голос стал мягче.
– Да, случилось. Надо собрать и направить инспекцию в цех Джеффри. Сегодня там пострадал один из работников и нужно разобраться, чья это вина.
– О, дорогая, ты в порядке?
Милена тяжело вздохнула, ее плечи опустились:
– Я уже и сама не знаю. Это уже третий случай за последние два месяца. В разных цехах разные травмы. Я не могу понять, что происходит!
– Диверсия? – Элис перешла на шепот. – Как тогда, с папой?
Милена не ответила. Отец... Браун... Она убила его, и она точно знала, что никто из его старых подельников не смог бы причинить ей вреда. Но тогда, когда она забивала Майкла камнем до смерти, это не было местью, нет. Это было нечто большее. Это была темная, неосознанная ярость, которая вырвалась наружу, когда Майкл лишил ее всего – семьи, жизни, любви.
– Думаю, что это просто случайность. Не переживай. – Ответила Милена в трубку, но сама не верила в свои слова. И она была уверена, что и Элис в них не поверит. – Увидимся дома.
– Люблю тебя.
Милена повесила трубку и ее мысли снова унеслись в темные глубины сознания, к тому моменту, как она в последний раз стояла над Майклом. Камень, его череп, тот хлипкий звук, когда ткань головы разрывалась. Никто не смог бы ему помочь, Джефф стащил ее с уже мертвого тела и бормотал что-то про месть. Это не было местью. Это было наказанием. Возмездием за то, что Майкл лишил ее родителей и старшего брата, за то, что лишил ее счастливого детства и материнской любви. О, нет, это не было местью! И если бы она снова оказалась на том месте, она сделала бы это снова. Без сожалений. Без жалости.
Сжав кулаки, она поднялась с места и прошлась по кабинету, чувствуя, как все тело тоже сжимается от напряжения. Сердце птичкой забилось в грудной клетке и на лбу выступила испарина. Опершись руками о столешницу, Милена закрыла глаза и начала вслух считать до десяти, чтобы справиться с надвигающейся паникой. Спустя несколько мучительных секунд, когда дыхание немного выровнялось, она выпила стакан воды и, отбросив все лишнее, вернулась к обязанностям главы компании. Хладнокровие, которое она так долго выстраивала, вновь к ней вернулось. Впереди был еще весь день, и она должна была быть готова к любому повороту.
***
День, 7 июня, 2000 год.
Адам вздрогнул, когда пейджер неожиданно завибрировал в кармане. Сообщение от Джеффа застало его врасплох. Он не ожидал, что друг попросит о встрече в Portal, особенно в середине рабочего дня. Джефф, как правило, был пунктуален и не склонен к спонтанным решениям. Значит, причина действительно была веской. Адам попытался подавить вспыхнувшее внутри напряжение, но мысли уже начали рисовать тревожные сценарии.
Аманда, как обычно, была занята – с самого утра отвезла Лесли в садик, а потом укатила в салон. У нее, в отличие от Адама, не было свободного времени. Она полностью погружалась в работу, посещала мастер-классы, училась новым техникам, постоянно росла как мастер. Адам любил наблюдать за ее горящими глазами, когда она рассказывала о новом проекте или очередной победе. Но каждый раз, когда она произносила что-то типа: «Ты тоже мог бы попробовать что-то новое, это ведь не сложно», внутри все сжималось.
Ему действительно было сложно. Учеба всегда давалась тяжело, а конкурировать с Амандой – невозможно. У нее расписание было забито на месяцы вперед, а он с трудом набирал половину клиентов от ее потока. Доходы неизбежно различались, и это давило. Иногда он чувствовал себя лишним в их семье. Неудачником, который не способен дать ей и дочери то, что они заслуживают.
Но больше всего напрягало присутствие матери. Они жили в ее доме, и это постоянно становилось источником конфликтов. Мать не упускала возможности напомнить, что он не справляется с ролью мужчины, что такой отец и муж – это позор. Каждый раз ее слова оставляли шрамы на его самооценке, и недавний спор не стал исключением. Словно бритвой, она резала его достоинство, а он снова не нашел, что ответить. Он не мог позаботиться о Карли и Дороти тогда, он не справляется и сейчас.
Именно после таких разговоров у него возникала одна и та же мысль, что нужно что-то делать. Сегодняшняя встреча с поставщиком была частью этого решения. Продажа наркотиков – скользкий путь, но Адам убеждал себя, что это временно. Просто быстрые деньги, чтобы закрыть дыры, встать на ноги, записать альбом. Он клялся себе, что как только дела наладятся, он выйдет из этой игры навсегда.
Главное, чтобы Аманда никогда об этом не узнала. Она не простит. Но ведь ради нее и Лесли он и делает это, не так ли? Адам пытался убедить себя, что поступает правильно, но где-то глубоко внутри разгорался огонь стыда.
– Ты заставил меня поволноваться, – Адам поднялся со стула и протянул руку Джеффу. Его голос звучал настороженно, хотя на лице играла натянутая улыбка. – Что за хрень посреди дня?
Джеффри молча махнул бармену, чтобы тот принес его обычное, и с тяжелым вздохом опустился напротив. Он закурил сигарету, не удосужившись ответить сразу.
– Ты в порядке? – Адам нахмурился, заметив странное выражение на лице друга.
– Кажется, я сегодня спас жизнь человеку, – сказал Джефф, делая глубокую затяжку.
Адам замер, широко раскрыв глаза. Он потянулся за сигаретами, но дрогнувшими руками не сразу нашел зажигалку.
– Расскажешь?
Джефф дождался, пока официантка поставит перед ним бокал, сделал глоток и начал рассказывать. Его голос, обычно уверенный и ровный, местами срывался, словно история, которую он пережил утром, все еще держала его в своих тисках. Он говорил о станке, который зажало в неправильной позиции, о Моргане, который оказался не готов к экстренной ситуации, о погоне с полицией и руке в контейнере. Его речь сопровождали резкие жесты – то он сжимал бокал, то нервно тер пальцами переносицу.
Адам слушал молча, лишь иногда вставляя короткие реплики. Его обычно спокойное лицо постепенно менялось – сначала удивление, потом тревога, а под конец искреннее восхищение.
– Да ты прямо супергерой! – Наконец выдохнул он, когда Джефф закончил. – Кто знает, дождался бы он помощи врачей, если бы не ты.
Джефф горько усмехнулся, докуривая сигарету:
– Да, друг, вот такой вот рок-н-ролл. А Милена там вся на нервах, уже собирает инспекцию. Думает, как прикрыть это дело, чтобы не было последствий. Даже рассуждает, не диверсия ли это, как при Джозефе.
Он резко оборвал себя, уткнувшись взглядом в стол, как бы набираясь смелости для продолжения:
– Я не хочу в этом участвовать, Адам, понимаешь? У меня это все уже в печенках. Эти чертовы галстуки, эти игры в большого босса.
Адам нахмурился:
– Но ты же сам согласился занять место отца.
Джефф поднял на него взгляд – в глазах читалась смесь усталости и раздражения.
– Согласился, – кивнул он. – Но кто знал, что я окажусь таким слабаком?
Адам едва не поперхнулся пивом, расхохотавшись.
– Слабаком? Ты?! Чувак, да ты самый сильный из всех, кого я знаю!
Джефф покачал головой, прикрывая глаза, будто слова друга только сильнее раздражали его.
– Я боюсь, что подведу Милену. Она столько в меня вложила, столько ждет от меня. А я что? Я, черт возьми, музыкант, а не бизнесмен. Поиграл в начальника – и хватит. Ты думаешь, я не знаю, что надо мной смеются? Что говорят, будто я сплю с гендиректором ради выгоды?
– Ты несешь хрень, – резко оборвал его Адам, убирая со лба налипшую прядь.
Джефф глухо рассмеялся, но смех вышел каким-то нервным, дерганым.
– Мной помыкает баба, Адам. Тебя не смущает, что в твоих отношениях тоже главная Аманда?
Адам прищурился, но его голос оставался ровным:
– Это совсем разные вещи. Я просто ленивая задница.
– Ленивая задница, – хохотнул Джефф, откидываясь на спинку стула. – Признайся, мы оба подкаблучники. В группе нами крутит Келли, на работе у меня Милена, а у тебя дома Аманда.
– Почему тебя это так беспокоит? – Адам поднял бровь, сдерживая смех.
– Да потому что.
– Ты даже сам для себя сформулировать не можешь, – Адам подался вперед, его голос стал серьезнее. – Ты придумываешь какие-то нелепицы о женском заговоре, вместо того чтобы признать, что сам себя грызешь изнутри.
Джефф резко затушил сигарету в пепельнице.
– Я хочу быть крутым в том, что я действительно умею. Чтобы Милена была со мной не потому, что я ей соответствую, а потому что я сам по себе крутой.
Адам нахмурился, сжав губы. Ему было сложно понять эту логику, но спорить он не хотел.
– Хорошо. И что ты собираешься делать?
– Послать этот пост начальника ко всем чертям, – зло бросил Джефф. – И наконец заняться тем, чем должен. Мы нашли Гейба, он толковый, справляется. А вот Крису надо помочь. Пусть займется вокалом, подтянет навыки. Просто будем играть музыку. Делать то, ради чего мы вообще все это начали.
Адам прикрыл глаза, качая головой.
– А мне кажется, что ты просто хочешь уйти от ответственности.
Резкий взгляд Джеффа буквально пригвоздил его к месту.
– Ты охренел? Ты мне вообще друг или кто?
От напряжения между ними воздух, казалось, стал тяжелее. Адам поднял брови, но постарался не подавать виду, насколько резкая смена тона друга его задела. Он провел пальцами по краю стакана, словно пытаясь найти в этом движении опору.
– Конечно, друг, – тихо сказал он, поднимая глаза на Джеффа. – Но именно поэтому я тебе и говорю, как есть.
Джефф тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула. Его взгляд стал задумчивым, почти пустым. Он не сразу заговорил, будто внутри себя вел спор.
– Ты не понимаешь, Адам, – наконец произнес он, выпуская клуб дыма. – Эта работа... эти люди... Они смотрят на меня, как на мальчишку, который просто занимает место, потому что так захотел мой отец или моя женщина. А я не хочу быть мальчишкой. Я хочу быть кем-то, кто действительно чего-то стоит. Для себя, не для них.
Адам хмыкнул, сделав глоток пива:
– Ну, друг, если ты хочешь доказать что-то себе, почему бы просто не сделать это? К черту всех остальных.
Джефф поморщился, и провел рукой по левой груди, будто его кольнуло что-то острое.
– Потому что это не так просто, – отрезал он, снова затягиваясь. – Милена ждет от меня, что я буду лидером, примером. Она верит в меня больше, чем я сам.
Адам усмехнулся, покачав головой:
– Ты сам только что сказал, что она верит в тебя. Может, тебе стоит попробовать поверить в себя тоже?
Джефф замолчал, тяжело глядя на друга. В его глазах мелькнуло что-то вроде благодарности, но тут же сменилось упорным упрямством.
– Ты не понимаешь. Это не так просто, когда все вокруг тебя давят.
Адам откинулся назад, сцепив руки на затылке, браслеты на руках звякнули от резкого движения.
– Ты удивляешь меня, Джефф. Ты, который сегодня спас человеку жизнь, боишься, что не можешь оправдать чьи-то ожидания? Ты слышишь себя?
– Это не одно и то же, – буркнул Джефф, отводя взгляд.
– А ты уверен? – Адам опустил руки, наклоняясь вперед. Его голос стал тише, но от этого только настойчивее. – Может, ты сам себе придумал эти цепи? Может, ты сам себя держишь в клетке?
Джефф молчал. Его пальцы нервно теребили сигарету, а взгляд метался по бару, словно в поисках ответа.
– Я просто хочу быть собой, – наконец выдавил он, и в его голосе прозвучала странная смесь отчаяния и надежды.
Адам кивнул.
– Так будь. Никто тебе этого не запрещает, кроме тебя самого.
Джефф посмотрел на друга, и в его взгляде зажглось что-то новое – слабый, но растущий огонек решимости. Адам вдруг бросил взгляд на часы и засобирался.
– Надо забрать Лесли из сада? – Догадался Джефф.
– Да, – соврал Адам. – Аманда сегодня до вечера в салоне. Ну в общем, подумай над моими словами. Увидимся позже, на репетиции.
– Давай, дружище, удачи.
Друзья распрощались и Адам поспешил в условленное место для встречи с поставщиком.
***
День, 7 июня, 2000 год.
Элис сидела в прихожей тату-салона Immortal Snake, нервно сжимая ремешок своей сумки. В воздухе витали резкие запахи антисептика, бумаги и чего-то еще – почти ощутимого привкуса боли. Она оглядывала стены, увешанные эскизами татуировок, и внутренне содрогалась. «Как можно добровольно идти на такое?» – думала она, машинально теребя рукав. Элис никогда не делала татуировок и, честно говоря, панически боялась игл.
– Э-эй, сучка Элис, у тебя что, работы нет? – Аманда появилась в дверях, снимая медицинскую маску. Ее голос звучал насмешливо, но в глазах блестела неподдельная радость.
Элис поднялась, чтобы ответить, но Аманда уже шагнула к ней, заключая в теплые объятия.
– Как ни странно, но сегодня я свободна, – улыбнулась Элис, освобождаясь из крепкой хватки подруги.
Аманда смерила взглядом администратора, стоявшего за стойкой, и прищурилась:
– Ты предложил моей подруге ко-офе?
– Не волнуйся, предложил, а я отказалась, – быстро вставила Элис, пока администратор не успел оправдаться.
– Ну смотри у меня, – усмехнулась Аманда и повернулась обратно к подруге. – Так что тебя сюда принесло?
– Пробегала мимо после встречи с Келли, – начала объяснять Элис, поправляя волосы. – Она предложила собраться девчонками в выходные. Что скажешь?
Аманда скривилась, как будто ей предложили выпить стакан уксуса.
– Ну дава-ай, – с нажимом протянула Элис, дергая Аманду за подол рубашки, словно капризный ребенок. – Она не собирается лезть тебе в душу. Просто встретимся, поболтаем, посплетничаем... расслабимся. Это же весело!
Аманда покачала головой, но на лице появилась тень улыбки:
– Ты у нас теперь главный весельчак Сиэтла, да?
– Как я посмею сбросить тебя с пьедестала? – Элис сделала вид, что шокирована, и девушки дружно рассмеялись.
– Ладно, уговорила, – Аманда махнула рукой. – А как же парни?
– Проживешь один вечер без своего Адама, – усмехнулась Элис.
– Вообще-то я имела в виду тебя! – Аманда с хитрым блеском в глазах подошла ближе и вдруг схватила подругу, притворяясь, будто кружит ее в страстном танце. – Когда ты нас познакомишь с этим твоим таинственным Лиамом? Сколько вы уже вместе? Полгода?
– Два месяца, – смеясь, вывернулась Элис, отступая на шаг.
– Это почти вечность! – Аманда подняла брови. – С ним точно все нормально? Почему ты его от нас скрываешь? Он вообще настоящий?
– Господи, Аманда, прекрати! – Элис покраснела, но не смогла сдержать улыбку.
– Ладно, ладно, – Аманда подняла руки в жесте сдачи. – Просто я переживаю за тебя, понимаешь? Ты столько времени была одна, что я уже начала думать, будто ты завела его от скуки... типа это, в своей голове.
– Успокойся, он самый настоящий, – ответила Элис, закатывая глаза. – Более того, мы собираемся съехаться.
– Ого! – Аманда удивленно приподняла брови. – А Милена что на это сказала?
– Честно? Она не в восторге. Предлагает ему переехать в наш особняк.
– И что, тебе не нравится эта идея?
Элис задумчиво пожала плечами:
– Нет, мне приятно, что она предложила, но...
– Хочется быть самостоятельной? – перебила Аманда, наклонив голову.
– Вот именно, – Элис нервно поправила волосы. – Я очень люблю Милену, она стала для меня настоящей семьей, но... мне иногда кажется, что я живу под ее крылом слишком долго.
– Поня-ятно, – Аманда протянула слово, словно пробуя его на вкус. – Птичка хочет выпорхнуть из гнезда! Или, учитывая, что Милена – глава кораблестроительной компании, то, отправиться в свободное плавание?
– Ты прямо в точку, – рассмеялась Элис, взъерошив волосы. – Ну так что, увидимся в субботу?
– Да, увидимся, – кивнула Аманда, улыбаясь.
– Только имей в виду, мы идем в Portal. На этот клуб я уже смотреть не могу.
Элис вышла из тату-салона, чувствуя, как теплый июньский воздух обнимает ее лицо. Солнце, едва прикрытое легкими облаками, заливало улицы Сиэтла мягким золотым светом. Она остановилась на мгновение, чтобы вдохнуть запах лета – смесь прогретого асфальта, свежескошенной травы и тонких нот цветов, растущих вдоль тротуаров. Люди спешили по своим делам, а Элис не торопилась. Она закинула сумку на плечо и пошла по улице, воображая себя туристкой, наслаждаясь редкими моментами одиночества. Но даже под пение птиц и шум проезжающих машин ее мысли не могли обрести покой.
Съехаться с Лиамом... Это ведь правильное решение, да? Она повторяла эти слова про себя, словно молитву, которая должна была развеять все сомнения. Лиам ей действительно нравился. Он был добрым, обаятельным и, кажется, понимал ее лучше, чем кто-либо. С ним было легко – как будто она наконец нашла то, чего всегда искала.
Но... Что Элис на самом деле о нем знала? Она остановилась на светофоре и посмотрела на свои руки, держа пальцы вместе, словно пытаясь удержать баланс. Два месяца – это ведь совсем немного. Вроде бы достаточно, чтобы влюбиться, но слишком мало, чтобы узнать человека по-настоящему.
Лиам редко рассказывал о себе. Он говорил, что у него скучное прошлое, ничего такого, чем стоило бы делиться. Но иногда, когда они сидели вечером на веранде и разговаривали обо всем на свете, Элис ловила себя на мысли, что в нем есть что-то скрытое. Что-то, о чем он не хочет говорить.
Она повернула на более тихую улицу, где тени от деревьев укрывали тротуар прохладой.
– А если я ошибаюсь? – Вслух пробормотала девушка, подходя к остановке. – Если он не тот, за кого себя выдает?
Дождавшись автобуса, она заняла место у окна с теневой стороны.
Особняк Милены уже показался вдали, возвышаясь среди зелени. Прекрасный дом, их убежище, где всегда было уютно. Здесь она могла чувствовать себя защищенной, несмотря на мелкие разногласия с сестрой. Но именно это ее и тяготило. Жить под одной крышей с Миленой значило оставаться в роли младшей сестры, вечно нуждающейся в защите. Это чувство удушало ее, словно в красивой клетке, где ей было слишком тесно.
Она остановилась у ворот, глядя на дом.
«Я должна идти дальше» – думала она, нервно теребя ремешок сумки. Но что, если Лиам окажется ошибкой? Что, если ее решение съехаться с ним разрушит все, что она уже построила? Теплый ветер пробежал по ее коже, шелестя листьями деревьев. Элис глубоко вздохнула и толкнула ворота с мыслью, что можно и рискнуть.
Но где-то в глубине души оставался крохотный голос сомнения, шепчущий, что она еще не готова.