Эпизод 11.
Вечер прошёл прекрасно. Сначала Эля зашла в магазин — хотела узнать стоимость гитары. Она стоила четыреста баллов. Тогда Эля прикинула, что если она будет зарабатывать по десять пятёрок в неделю, накопит всего за месяц. Плюс в не учебное время можно помогать учителям и с организацией праздников. Глядишь, и того быстрее получится. Потом она пару часов занималась уроками — просматривала сделанные за день конспекты, потом решила заняться практиками по созданию. Сосредоточиться ни в спальне, ни в учебной комнате у неё не получилось — кто-то постоянно мешал ей. Тогда она пошла в столь привычную душевую комнату, в это время в ней мало кто был. Поддавшись еле уловимому желанию, Эля включила маленький напор воды и продолжила. Так практики стали удачнее. Концентрироваться на звуках воды получалось хорошо, от дыхания у неё начинала кружиться голова, а полностью расслабляться ещё не удавалось. Но, в целом, она осталась довольна.
Тогда подошло время вечернего праздника. Девочки договорились встретиться возле доски объявлений, и пока Эля ждала Иви, решила посмотреть, на какой факультатив та записалась. Но её имени ещё не было в таблице.
— На какой факультатив хочешь пойти? — спросила Эля, когда Иви подошла.
— Не знаю. Я ещё не решила.
— Мы, вроде, хотели вместе пойти на кружок гитары и музыкальную грамоту.
— Прости, но... мне больше нравиться слушать музыку, а не играть её.
— Как хочешь. Но определяйся скорее! У тебя всего десять дней.
— Может, мне вообще никакой факультатив не нужен?
— Брось! Чем ты будешь после уроков заниматься? У тебя и так меньше уроков и в два раза меньше домашки. Скучно же будешь!
— Ладно. Я подумаю.
Сам праздник поднял настроение Эли до небес. Ученики материи создавали из воздуха камень, воду и огонь; ученики энергии — свет и молнии. Создавали и управляли им, показывая потрясающие фокусы. Всё это были разные специальности, и Эля сквозь восторг успела думать — какая же специальность у неё? У выступления старшеклассников — которых страховали учителя по бокам — даже был какой-то сюжет, но Эля не могла за ним уследить, настолько она была поглощена картинкой.
В среднем зале собралось не так много учеников. Как Эля могла заметить — только вторые, третьи классы и совсем немного учеников из четвёртых. Но все они были заворожены выступлением также, как она. Все, кроме Иви.
Когда они вышли из зала, Иви казалась ещё более грустной, чем раньше.
— Ты чего опять такая грустная?
— Не знаю...
— Что с тобой? Начинается всё самое интересное, а ты вечно чернее тучи. С тобой не так весело общаться, когда ты такая. Давай! — Эля хлопнула Иви по плечу. — Приходи в себя! Солнце светит, птички поют, всё же хорошо!
Но особого эффекта это не возымело. Иви лишь больше опустила голову и пробормотала:
— Прости...
— Прощаю. Главное — приди в себя.
Эле казалось, что теперь она долго будет ходить такая радостная, на нет. Наступила ночь. Соседки улеглись, и, кажется, уже уснули, а Эля всё разглядывала потолок. Наверное, масса впечатлений от этого дня не давали уснуть. Но её это совсем не радовало. Она знала, как действует на неё темнота. Знала, что та съедает все хорошие чувства и оставляет только страх. И теперь Эля была не в силах справиться с подступившему ужасу.
Лицо прошлого учителя по гитаре — Эля видела его отчётливо, каждую морщинку и крапинку в глазах. Как оно выглядело теперь? Посерело, глаза лишились цвета и сжались, морщины увеличились, часть кожи слезла. В полупустых теперь глазницах шевелились черви, пожирая остатки плоти. Он умер. Навсегда и бесповоротно. И так могло произойти с каждым. Каждый мог лечь в гроб и уйти под землю, остаться наедине со своими страхами и мерзкими насекомыми в клетке разлагающегося тела. Каждый, даже она сама.
«Я могу умереть. Иви может умереть. Все животные в зоопарке, о котором она рассказывала, могут умереть. Кто угодно может умереть когда угодно. А вдруг это произойдёт прямо сейчас?».
Её глаза всё больше расширялись, она перестала моргать.
«Я умру, умру прямо сейчас. Обвалится потолок, меня накроет обломками, и я задохнусь в поднявшейся пыли. Никто мне не поможет. Я буду так же, как он, лежать в гробу и исчезать. Все забудут обо мне, никому не будет меня жаль. Всем наплевать на меня, и всегда было наплевать. Никто меня не любит. Я умру прямо сейчас, и никому не будет от этого грустно».
— Нет, — выдохнула Эля, уткнулась в подушку. И тут же замерла. Вдруг она кого-то разбудила? Но судя по звукам все продолжали спать.
«Нужно уснуть. Уснуть прямо сейчас, иначе будет только хуже. Я ничего не могу сделать с этим, поэтому нужно просто закрыть глаза и...».
Она прислушалась к своему дыханию. Попыталась полностью сконцентрироваться на нём и отогнать страх. Это помогало. Дыхание словно возвращало её в реальность, помогало понять — прямо сейчас она всё ещё жива. Прямо сейчас всё хорошо. Со временем Эля начала успокаиваться, слёзы начали высыхать, дыхание становилось ровным. Она всё-таки смогла уснуть.