Эпизод 10.
В каждом общежитии — как со стороны мальчиков, так и со стороны девочек — было несколько комнат для самостоятельного обучения. Такие комнаты были разделены на две части — в одной стояли столы, лампы и шкаф с учебниками, а во второй не было мебели и окон, а стены и пол были покрыты специальным защитным покрытием. Первая зона предназначалось для простых занятий, а вторая — для экспериментов с магией.
В одной из таких комнат за столом сидел Норман. Перед ним лежал созданный им листок. Теперь Норман пытался добавить на этот листок надпись. Он прислушивался к внутреннему чувству — тому самому ощущению силы, о котором говорил Дэни. Учитель неправильно описал его, это не было похоже на силу внутри. Но в то же время Норман понимал, что описать это чувство очень сложно. Оно походило на стойкую уверенность — я могу сделать всё, что угодно, если захочу. Норман ощущал его ещё с середины первого класса, но ему не хватало понимания, что с этим чувством делать. Слова Дэни и его эксперимент помогли ему, и теперь он хотел повторить успех.
Норман был полностью спокоен и сосредоточен на листке и ощущении. Он вошёл в то самое чувство равновесия. Но чего-то не хватало, что-то препятствовало появлению букв на бумаге. Тогда он закрыл глаза и стал представлять их появления. Представлял как листок поднимается в воздух, как медленно на нём появляются слова, словно их кто-то пишет невидимой ручкой. При этом он шептал: «Давай, давай». И в тот момент, когда он почувствовал магию, ощутил, как она выходит из его рук и идёт к бумаге, с грохотом распахнулась дверь в комнату.
Вся сосредоточенность и спокойствие вмиг исчезли, ощущения магии словно и не было. Норман раздражённо смотрел на нетронутый лист.
— Эй, Нор, нужна твоя помощь.
— Не зови меня Нор, — выдавил он, сдерживая появившуюся злость. Этот голос вызывал у него только такую реакцию.
— Ах, да, я забыл, — протянул Мир. — Ты же у нас типа особенный, твоё имя сокращаться нельзя. Хорошо — Норман — мне нужна твоя помощь. Я слышал, что под школой есть катакомбы, мне обязательно нужно туда попасть.
— Не имею никакого желания помогать тебе.
— А я тебя не спрашиваю, умник.
— Я тоже.
— Значит так. Или ты помогаешь мне, или...
— Что? — перебил Норман. — Выпросишь у Адама телефон и нажалуешься мамочке?
Последовала короткая пауза, после которой Мир схватил Нормана за футболку и замахнулся кулаком.
— Нет, или я набью тебе рожу!
— Только попробуй. Директор узнает об этом первым.
— Будто ему есть дело до какого-то второклассника.
— Есть, не сомневайся. Год ещё не начался, а о тебе уже знает вся школа. С такими, как ты, здесь не церемонятся.
— Да что они мне сделают?!
— Можешь почитать в школьных правилах, что. Вот только домой ты уже не вернёшься, всем плевать на твои желания. И твоим родителям тоже, раз отправили тебя сюда. Смирись с этим.
Кулак Мира дрогнул, а на лице злость смешалась с непониманием.
— Как можно быть такой мразью? Ты специально, или что?
Норман смотрел на Мира холодно, и в глубине души ему даже хотелось, чтобы тот его ударил. Хотелось получить ещё один повод доложить на него учителям. Но Мир словно понял это и опустил руку. Выходя из комнаты он зло бросил:
— Никогда больше к тебе не подойду.
— Очень надеюсь.
Когда эмоции слегка улеглись, Норман рассеяно посмотрел на листок и пробормотал:
— Наверное, я ещё плохо знаю состав чернил.