Гимназия КН

После уроков Эля с Иви пошли обедать. Эля рассказала про нового учителя, Иви на её рассказ лишь пожала плечами.

— Странный и странный. Раз он работает, значит он хороший учитель, а это главное.

Сама она рассказала про зоопарк, и это вызвало большую реакцию.

— Вау! Надеюсь, мне он тоже его покажет, — воскликнула Эля. — Кстати, обидно, что тебе уже поставили пятёрку, а мне нет. Получается, у тебя теперь на десять баллов больше.

— Ты уже решила, на что будешь копить?

— Не-а. В магазине много классного, но ничего из этого мне сейчас не хочется.

Пообедав, девочки разошлись. Иви сказала, что хочет отнести Вильяму цветок, а Эля пошла записываться на кружок и факультатив. Настроение было прекрасное, и она бодро шагала по главному коридору. С факультативами всё было просто и не очень интересно: на стене объявлений висела большая таблица со списком всех факультативов, и ученики должны были в течение десяти дней вписать свои имена и номера напротив нужных. Эля подписалась около строчки «Музыкальная грамота».

С кружками всё было по-другому — нужно было лично подойти к преподавателю и записаться у него. Эля много раз видела учителя по гитаре — ещё в первом классе он разрешал ей сидеть на его уроках и слушать игру учеников. Пару раз им даже удалось поговорить. Это был весёлый мужчина, любящий пошутить. Насколько Эля знала, он был сыном директора. Во время одного из их непродолжительных разговоров Эля сказала, что обязательно придёт к нему на кружок. Он ответил, что будет с нетерпением её ждать. Теперь Эля шла с предвкушением их долгожданного знакомства. Но когда она вошла в класс гитары, в нём оказался не тот учитель, а снова какой-то молодой парень.

— Здравствуйте. Я к учителю по гитаре.

— Заходи, садись.

В этом кабинете был один учительский стол, ещё несколько стояло у стены. Также здесь было много стульев, потому что иногда ученики собирались и играли ансамблем.

Эля неуверенно села за учительский стол, парень сел напротив.

— Меня зовут Леон. Я новый учитель гитары.

— А... где старый?

— Он больше не преподаёт.

— Где он? Я хочу с ним поговорить.

— Не получиться.

— Пусть он не учитель больше, он же может взять только меня? И вообще, он не может не преподавать! В прошлом году он сказал, что очень меня ждёт!

Он вздохнул.

— Это невозможно. Летом произошёл несчастный случай, его больше нет.

— Не может быть. Я... видела его недавно!

— Это произошло в июне. Ты никак не могла его видеть.

— Но почему вы сразу не сказали?

— Не хотел тебя расстраивать. Мне показалось, у тебя было хорошее настроение.

— Глупости какие...

Эля опустила голову. Ей вдруг стало нестерпимо грустно и страшно. В глазах появились слёзы.

— Это невозможно! — выдавила она. — Никто не может умереть! Так не бывает!

— Увы, бывает. Мне очень жаль.

Эля заплакала по-настоящему. Она сама не поняла, почему. Странные чувства вдруг нахлынули и не позволили ей сдержаться.

— Почему ты плачешь? — спросил Леон, голос его звучал растеряно. — Ты знала его?

— Нет, просто...

Эля начала успокаиваться.

— А вы его знали?

— Да. Я занимался с ним с одиннадцати лет и до самого выпуска. Я очень хорошо его знал.

— Он был хорошим человеком?

— Да, очень. Как и все здесь. — Кажется, и Леону стало грустно. Впрочем, он и до этого разговора не выглядел весёлым.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. Всем, кто его знал, очень жаль.

Повисла тишина. Леон кивнул на дверь, сказал:

— В соседнем кабинете есть раковина. Иди, умойся, и начнём.

Эля зашла в соседний кабинет. Грусть начала исчезать, уже через пру минут её словно и не было. Эля умылась и ещё некоторое время в недоумении смотрела на мокрые руки. Что это было? Почему эта новость вызвала такую реакцию? Она ведь действительно практически не знала этого человека. Так и не поняв, в чём дело, Эля вздохнула, возвращаясь к привычному состоянию. Ей оставалось лишь надеяться, что такое больше не повториться.

Возвращаясь в кабинет, Эля отметила, что Леон как раз выглядел, как глубоко скорбящий человек: одет в чёрные штаны и рубашку, на запястье левой руки повязан чёрный платок. Наверное, это и есть символ траура? Помимо этого у него были чёрные волосы и круглые очки. Да и по ощущениям он всегда был очень мрачным и невесёлым. Плюс, его возраст Эля не радовал, он походил на старшеклассника, а не на настоящего взрослого. Полная противоположность прошлого учителя. Желание заниматься с таким человеком гитарой быстро стремилось к нулю. Садясь за стол, Эля подумала, что, наверное, это будет первая и последняя их встреча.

— Так, ты хочешь заниматься гитарой? Назови своё имя.

— Эля. Эклиптика, сто, двадцать два.

— Подожди минутку.

Леон достал планшет, начал что-то в нём искать. Эля не сдержалась:

— Почему вы такой молодой?

— В смысле? — Леон снова растерялся. — Я только в прошлом году закончил гимназию. Что-то не так?

— Я думала, у нас будут взрослые мудрые учителя, а в итоге у нас даже учитель создания молодой, да ещё и ведёт себя странно.

— Ты про Дэни? Он очень волновался перед первым уроком, не суди его строго. К тому же потерпи немного, Эля. Скоро ты познакомишься с Вильямом. Вот уж кто по-настоящему взрослый и мудрый.

— А я точно с ним познакомлюсь?

— Да, он ведёт философию магического общества для всех классов. Итак, давай определим, какой у тебя музыкальный слух.

— Музыкальный слух?

— Конечно. Это умение определять ритм, различать ноты и воспроизводить их.

— А если у меня плохой музыкальный слух, вы меня не возьмёте? — Несмотря на то, что Эля сама собралась отказаться от занятий, она вдруг заволновалась.

— Возьму, но тогда мне нужно будет составить специальную программу, потому что без музыкального слуха нам обоим будет сложнее.

Леон отбил по столу несложный ритм. Эля повторила. Потом он отбил ритмы чуть сложнее, с ними Эля также справилась. После Леон взял одну из гитар, стоявших на подставке за столом. Дёрнул за струну.

— Попробуй пропеть эту ноту.

Эля попробовала. Получилось, но ей пришлось чуть-чуть поискать её. Следующие ноты она нашла уже быстрее, а последнюю вообще сразу. Тогда Леон задумчиво сказал:

— У тебя очень хороший слух.

— Правда? — восхитилась Эля.

— Да. Думаю, ты быстро научишься. А теперь скажи, что именно ты хочешь играть?

Эля задумалась.

— Не знаю.

— Откуда ты вообще узнала про гитару?

— Я в первом классе однажды зашла сюда, и мне понравилось, как играют ученики.

— Что они играли?

— Я потом часто приходила, и они играли всегда разное.

— Ты хочешь петь или просто играть?

— Не знаю.

— Тогда сделаем так. Сейчас я сыграю две разные песни, и ты скажешь, что тебе понравилось больше.

Леон взял другую гитару. На вид она немного отличалась, по звуку, как оказалось, тоже. Леон заиграл. В игре он использовал не только звук самих струн, но и щелчки и стуки. Эля так и не поняла, как он их издавал, но складывался эффект, что играет на одна гитара. Когда он начал петь, Эля поняла, что и голос, и умение играть у него очень хорошие. Песня была на незнакомом языке, и пел он с гораздо большими эмоциями, чем разговаривал. По окончанию песни Эля похлопала. Звучало и правда очень круто. Звук гитары ей как всегда очень понравился.

Потом Леон вернулся к первой гитаре и вновь заиграл. Эля нахмурилась. Эта музыка была очень непохожа на первый вариант. Он так и не запел, а полностью погрузился в игру. И если в первом случае Эле показалась, что кроме гитары есть ещё барабаны, то сейчас ей казалось, что играет не одна и даже не две гитары, а сразу пять! Сначала она не поняла, в чём смысл этой музыке. В первой песне был смысл в словах, именно они составляли основу песни, но здесь завораживала сама музыка. Она выражала эмоции, множество эмоций, хотя Леон не пропел ни слова. И это поразило Элю настолько, что она словно впала в какой-то транс. Она была не в силах отвести взгляд он его руки — то одной, то другой, от их быстрых чётких движений. И теперь, когда не было слов, она могла полностью погрузиться в звуки самой гитары. Тогда Эля вновь поняла, почему полюбила гитару, и ощутила сильнейшее желание сыграть также.

Когда музыка закончилась, она ещё несколько секунд приходила в себя, потом сделала вывод:

— Наверное, мне хочется больше играть, чем петь. Вторая песня была очень красивая.

— Это, — Леон указал на инструмент, который держал, — классическая гитара, и то, что я сыграл, на «большой земле» считается классическим произведением. В нём нет слов. Оно передаёт посыл музыкой.

— Да, я так и хочу!

Внутри Эли вновь появился восторг. Как только Леон начал играть, она тут же забыла о своём первоначальном намерении отказаться от занятий.

— Хорошо. Тогда я подберу тебе программу и напишу расписание занятий, как только закончу. Следи за сообщениями.

— Хорошо! А потом вы дадите мне гитару?

— Нет. Ты будешь приходить ко мне и заниматься.

— То есть... как? Только на занятиях? А если вас здесь не будет, как я буду заниматься?

— Придётся подождать. Прости, у нас не так много инструментов. Три классических гитары и три акустических здесь и ещё по одной в магазине. Обычно ученики договариваются и приходят по одному после уроков заниматься самостоятельно. Но те ученики, которым особенно это нравится, копят баллы и покупают свою личную гитару, которой не надо ни с кем делиться.

Эля мгновенно всё поняла. Вот почему она не потратила баллы вчера, она чувствовала!

— Я так и сделаю!

— Хорошая идея. Пока будешь копить, заодно поймёшь, нужно ли тебе это вообще.

На этом их первая встреча знакомства закончилась. Эля вышла из кабинета в полной уверенности — она накопит на свою гитару!