Эпилог.
— И он никогда со мной не проводил столько времени. Иногда я чувствую, что его отношение ко мне изменилось.
Сонджэ чуть сдвинул солнечные очки, чтобы убедиться, что тот бедняга, которому сейчас изливают, видимо, семейную драму, это его бывший менеджер Чхве. Шла подготовка к дню рождения агентства и всех подопечных собрали для праздничного фотосета. Сонджэ как самый известный артист агентства мог позволить себе опоздать, а еще и сразу явиться в комнату отдыха к столам с закусками. Пить очень хотелось, ведь за пределами этого рая с кондиционерами стояла невыносимая июньская жара.
Там и нашел ничуть не изменившегося Чхве Мин-ёна, которого в оборот взяла женщина среднего возраста. Ее внешность была ему смутно знакома, возможно, одна из менеджеров агентства, пасущая тут своих подопечных.
— Потому что дети вырастают во взрослых, и родители понимают, что они не очень-то и приятны в общении.
Женщина прервалась на полуслове и посмотрела с возмущением на того, кто так бестактно влез в чужой разговор. А вот Чхве Мин-ён, будто ждал его, обернулся и без толики удивления встретил своего бывшего подопечного.
— Так получается, внуки — это вторая попытка? — спросил он.
— Откуда мне знать, у меня никогда не было дедушки, — пожал плечами Сонджэ.
Он снял очки, и женщина его тут же узнала.
— Очень приятно с вами встретиться Пак Сонджэ. Мне очень понравилась ваша последняя дорама. Мы с мамой ей просто засматриваемся... — она смущенно замолчала, когда поняла, что эта лишняя информация для первой встречи.
— Ага, — равнодушно принял комплимент Сонджэ, забрасывая себе в рот орешки из блюда на столе.
— Как всегда бестактен, — сказал Чхве Мин-ён, когда женщина все-таки оставила их одних.
— Нет, еще более бестактен. Я взращиваю в себе звездную болезнь и все такое. От чего бесится моя сестра, — при упоминании Пак Боми его взгляд смягчился и на лице появилась мальчишеская улыбка, тут же, будто по сигналу заставившая стоящих неподалеку девушек-трейни потянуться за телефонами.
— Надеюсь, ты должным образом заботишься о своей сестре? Ей сейчас и без тебя проблем хватает.
— Конечно, сонбэним. Я слежу, чтобы не доставлять ей проблем больше, чем положено.
— Как те слухи, где толпа поклонниц прорвалась на съемочную площадку, чуть тебя не растерзав?
— Тут я вообще ни при чем, — Сонджэ поднял в протесте руку, — Все вопросы к никудышной службе безопасности на съемочной площадке.
— И болтливому актеру, который не фильтрует свои фотографии, когда выкладывает в сеть.
— Ваай, сонбэним! А вы по-прежнему в курсе всех событий! Следите за нами? — Сонджэ подвигал плечами и приблизился к старшему мужчине с ехидной улыбочкой.
— Эта моя дань миру, следить за чудовищами, которых выпустил на свободу — он, наконец, попал под обаяние парня и заметно расслабился.
— А как же те, над кем кружите сейчас?
— Хуже вас не было!
— Даа? А мне вот недавно мои тонсэны говорили, что вы их называли болью века... Или все это была наглая ложь?! — он в притворном ужасе поднес ладонь ко рту.
— Для них это воспитательные меры, а вот вы точно боль, особенно...
— Йеджи, да?
— Да, это девочка заставила за себя побороться, — задумчивое настроение волной накрыло мужчину и унесся в свои воспоминания. Сонджэ мог представить, что вспоминает его бывший менеджер, он и сам часто путешествовал по следам памяти.
— Я встречаюсь с ней завтра.
— Она вернулась?
— На съемки рекламы.
— Это так легко не отпускает, да? — Чхве Мин-ён посмотрел парню в глаза.
— Японцы от нее в восторге. Она, кажется, единственное лицо, которое рекламирует всю их косметику...
Сонджэ обернулся на шум у подиума с белым экраном. Место для съемки было готово.
— Сонбэним, я хочу, чтобы мы виделись чаще, — ему нужно было идти, но вполоборота стоял и ждал ответа мужчины. — Что на счет четвертого октября?
— А что с ним? — переспросил он, прекрасно понимая, что эта за дата. Но вдруг ошибся — это было так давно.
— Я думаю, нужно этот день выделить для нас, — улыбнулся Сонджэ, — Мы же семья.
В груди Чхве Мин-ёна потеплело. Кажется, свое сорок шестое день рождение он встретит в кругу близких людей.
***
Почему-то сердце билось, не попадая в положенный ему ритм. Сонджэ приложил руку к груди, приказывая ему успокоиться. А у самого улыбка расцветала на лице. Он спешил, хотя знал, что все равно скорей всего будет ждать.
Он был прав, ничего не осталось как прежде. Все изменилось. И ему оставались только такие моменты. Жизнь после Rootless разметала их по разным городам, а даже если они были в пределах одного города, то встретиться было так сложно. Это было в тысячу раз сложнее, чем просто открыть дверь в соседнюю комнату. Они все ему врали. И почему же он тогда так цепляется за этих предателей.
Он прилетел только утром, после двух часов дня уже продолжение графика. Всего несколько часов свободного времени, а он, едва быстро приняв душ, уже вызвал водителя и едет в другой конец города.
— Пробка, — сообщил водитель.
Соджэ оторвался от телефона и оценил в окно длинную вереницу машин. А ведь они почти приехали. И тут, среди людной улицы, взгляд зацепился за знакомую фигуру. Ну, конечно. Сонджэ расплылся в улыбке.
— Я дойду. Ждите меня там, — Соджэ выскочил на дорогу под оглушающий гул гудков нервничающих водителей.
Он перешел на бег, проскочив между плотно стоящими рядами, и устремился к торговому центру, где у витрины стояла, будто Одри Хэпберн, хрупкая девушка в белом.
Йеджи в городе.
Ее не получилось застать врасплох, она увидела его приближение в отражении и повернулась с улыбкой.
— Что ты там высматриваешь? Будто девочка со спичками, — первое, что спросил он, и последнее, что его интересовало.
Йеджи тоже пропустила приветствие и указала на витрину позади себя, где была выставлена косметическая продукция и большие макеты с якрим дизайном.
— Мне больше не нужно воровать блеск для губ. Теперь на ней ставят мою подпись.
Сонджэ оценил черный росчерк, который красовался на каждом тюбике и баночке сразу же после названием известной марки.
— Только сейчас поняла? До тебя очень долго доходит, Кан Йеджи, — усмехнулся парень и поддел ее плечом.
Йеджи надула губы в притворной обиде, но потом не выдержила и рассмеялась.
— Как тебя выпустили без присмотра? — Сонджэ натянул очки, заметив, что на них стали обращать внимание, но пока еще в сомнениях не приближались. — Пойдем-ка.
— Я больше не айдол. И не так много людей запоминают лица из рекламы.
— Почему ты говоришь это так довольно? Ты канула в небытие, макнэ!
Он смог выдохнуть только когда за ними закрылись двери здания, а посторонним с улицы препятствовала на пути охрана. Беглянку тут же нашли. Проворные менеджеры и организоры мероприятия ринулись к паре.
— Начало через тридцать минут. Ваш выход через час. Пройдемте сюда, пожалуйста.
Их сопроводили по длинному коридору к лифту. Журналисты уже прибыли, поэтому привычные вспышки освещали дорогу. И как она одна бродит по улицам? Для подготовки Йеджи выделили номер в отеле, и Сонджэ под любопытные взгляды стаффа прошел внутрь и устроился на диване. Стилисты тут же усадили Йеджи к зеркалу. Он бросил взгляд на часы — у него оставалось не так много времени, но, может быть, успеет застать ее выход.
Через сорок шесть минут Йеджи отпустили, и она смогла в передышке присоединиться к нему на диване. Сотрудники мероприятия тактично держали дистанцию от них, лишь бросая заинтересованные взгляды.
— Час мучения ради пяти минут, — вздохнула Йеджи.
Она с усталостью покосилась на диванные подушки, но осталась сидеть ровно, чтобы не помять вечернее платье с объемные рукавами.
— Когда ты так изменилась? – Сонджэ не переставал рассматривать девушку, прищурив глаза. — Я всегда был уверен, что мы с тобой очень похожи.
— Думаешь, изменилась? – с интересом спросила девушка, — Это все любовь, — мечтательно протянула она.
Сонджэ изобразил рвотный позыв.
— Айгу... Я с нетерпением жду, когда ты влюбишься, — закатила глаза Йеджи и указала на него пальцем.
— Может, я влюблялся, — возразил парень, — А это результат разбитого мне сердца.
Сонджэ выразительно посмотрел на нее, не уточняя кем. Йеджи быстро поймала паузу.
— Ты мог, конечно, — согласилась Йеджи, — Но тебе же лучше, если нет.
— Почему же? — парень с роковым взглядом сел к ней ближе на диване.
— Потому что тогда Инсу оторвет тебе голову, — ничуть не смущенная ответила Йеджи.
— Да, он может, — согласился Сонджэ и вернулся на прежнее место, отключив режим «соблазнителя». — Значит, так ты спаслась? Ты стала похожа на обычного человека.
— Даже если ты пытался меня задеть — все равно, спасибо, — она сделала сердечко из двух пальцев и подмигнула.
— Прошу пройдемте со мной, — к ним подошла девушка с бейджиком организаторов.
— Мне пора, ты останешься? — Йеджи аккуратно поднялась, поправляя платье, и посмотрела на друга.
— Нет, у меня в два интервью.
Йеджи понимающе кивнула, она хотела что-то сказать, но замолчала. Затем после вздоха сказала ему с улыбкой:
— Я была рада тебя видеть. Даже пять минут, — она помахала ему рукой и последовала за организатором.
Сонджэ подождал несколько минут и вышел из номера. Поднялся на верхний этаж отеля, где проходила презентация. Он не стал заходить в зал, где перед входом был натянут баннер с логотипом и растелена ковровая дорожка для фотосессии. Стараясь быть незамеченным, прошел за сотрудниками в боковой коридор, к выходу в переднюю часть зала.
Через пятнадцать минут, конечно, же с задержкой под аплодисменты на сцену вышла Кан Йеджи. Он отвлекся на входящее сообщение от сестры:
«Приходи к нам вечером. Иначе Джунхо обещал, что пришлет тебе видео, как ест твою порцию чапчхэ».
Он посмотрел еще несколько минут, потом кинув прощальный взгляд на подругу, развернулся и ушел.
Они ошибались, все никак прежде. Но у него все равно есть семья.
***
Йеджи стояла на палубе парома, вглядываясь в берег. Она еще не видела его, но чувствовала, что он там. С невозмутимым видом ждет ее возвращения. Она улыбнулась, представляя себе эту сцену. Девушка в белом платье у перил на палубе и парень, что ждет свою любимую на берегу. Обычно, наоборот, но они всегда нарушали правила.
На них по-прежнему обращали внимание. Хотя здесь, на маленьком острове Чхонсандо, люди скорее оборачивались им вслед, потому что они составляли колоритную пару, а не потому, что узнавали в них бывших айдолов. Новые звездочки появлялись каждый год, стирая их имена и лица из памяти людей.
Она разглядела его фигуру в черном, среди туристов и рыбаков на берегу. Сердце заколотилось сильней. Они не виделись три дня. Целых три дня. Три дня в суете города. Три дня бесконечных съемок. Три дня переживаний, что Инсу за программированием путал день с ночью и забывал есть и спать.
Она первой спустилась по трапу и устремилась к парню. Он поймал ее в свои объятья, целуя в макушку.
— Я дома.
— Я тоже.
Он перехватил ее сумку и, взяв за руку, стал прокладывать дорогу среди прохожих. Люди уступали крупному парню дорогу, провожая любопытным взглядом.
Парень-бунтарь и девушка-сакура – так их называли. Инсу больше не писал песни, те слова, которые имели значение, он говорил Йеджи. Или отпечатывал на своем теле. Все еще темная одежда уже не могла скрыть все чернила на его теле, и рядом с Йеджи, которая все еще предпочитала одежду пастельных тонов, он выглядел еще опасней и мрачней.
Знали бы любопытные прохожие, что это парень выбрал своим вектором бескоростную любовь, в то время как Йеджи выживала, потому что больше ни к кому не привязывалась. Пока он не обратил ее в свою веру.
«Нора», сентябрь 2021 года.