Глава 92. Первый шаг, первый глоток.
Старец неприятно захихикал, отчего сердце куклы дрогнуло.
− Я и предположить не мог, что наткнусь на что-то подобное, − признался человек, потрепав «зверушку» по голове. Существо ластилось, словно домашнее. Такое взаимодействие выглядело неестественно, хотя чувствовалась привязанность между монстрами и собеседником.
Ин Эр ещё раз окинула старика взглядом. В пожилом мужчине, казалось, не имелось совершенно ничего примечательного. Седые жидкие волосы, собранные недорогой заколкой, несколько непослушных прядей обрамляют прорезанное морщинами лицо; в меру поношенные одеяния, на иссохшем теле.
Девушка посмотрела на подрагивающие мозолистые руки и нахмурилась от ощущения несоответствия:
− Чей это дом?
Старец усмехнулся, явно поняв логику собеседницы, которая тщательно рассмотрела спутника перед тем, как задать вопрос. Одежда старика не принадлежала богачу или сколько-нибудь состоятельному человеку.
Существа зарычали и оскалились.
− Знание не поможет тебе сбежать, так к чему спрашиваешь? – в голосе слышалась улыбка, но сказанное не предвещало ничего хорошего. – Ты познала вкус гриба, что растёт на тропах, пути назад нет.
Девушка припомнила сладковатый вкус во рту при пробуждении и сложила два и два. Не раздумывая, кукла достала сосуд с вином и сделала большой глоток, едва не подавившись.
Собеседник не ожидал, что вместо криков и выяснений, жертва приложится к выпивке.
− Раз уж пути назад нет, − кукла пристроила сосуд с вином на место и похлопала по бокам, отряхивая несуществующую пыль. – Тогда я пока попробую выбраться. А когда твоя отрава сработает, то мне уже будет плевать.
Собеседник открыл и закрыл рот.
Ин Эр улыбнулась, не услышав опровержений озвученным мыслям, и спокойно пошла по пещере. Что-то подсказывало искать выход именно здесь. Под взглядом старика, кукла сделала круг и двинулась на второй. При первом проходе большого внимания удостоились исписанные стены. Девушка мимоходом расшифровывала символы, где это оказалось возможно, искоса наблюдая за стариком.
Человек (в природе неизвестного марионетка не сомневалась) слегка покачивал одной ногой и шевелил губами, переговариваясь с существами. Похоже, что они понимали человеческую речь даже слишком хорошо.
Встретив старика на улице, Ин Эр бы вряд ли признала в нём последователя тёмного учения, способного шагнуть на тропы. Но этот чудак, не только сходил туда и вернулся, но и взял оттуда гриб.
Девушка вспомнила про росток и семя древа, которым тоже не имелось места в мире человеческом, и вновь посмотрела на пожилого мужчину:
− Ты отрежешь мне голову, как и остальным? – голос прозвучал ровно, не выдавая ни одной эмоции: мастер мог бы гордиться. Со стороны и не скажешь, что девушка в этот самый момент стояла перед кучей тел, находящихся в различных степенях разложения. Единственная общая черта – отсутствие голов. Кукла присела, рассматривая срез: человек не просто отрезал часть тела, а сделал это одним точным, выверенным движением.
− Конечно, − кивнул старец.
Ин Эр потянулась к самому свежему трупу:
− Ты даже не удосужился передать жертв божеству, − марионетка потыкала веером по одеждам умершего и снова принялась сверлить собеседника взглядом.
Старик спрыгнул со стола и двинулся навстречу:
− Видишь ли, − голос прозвучал немного раздражённо, −я изначально стремился извлечь, запертый в смертном теле бессмертный дух. Твоя оболочка мне без надобности.
Кукла фыркнула: в этой жизни оболочку уже успели порезать на части, но что будет, если голову отделят от тела? Вот уж, действительно загадка!
Девушка погасила в себе жажду знаний и быстро поднялась, готовясь защищаться. Несмотря на практически бессмертное тело, Ин Эр понимала, что без головы вряд ли сможет функционировать. Память подкидывала некие образы: марионетки не подвергались отсечению головы, рассеиваясь раньше.
− Матери не нужен мой дух, − увернувшись от удара клинком, кинула кукла.
Меч и веер столкнулись: оба оружия были выкованы из металла, потому их встреча выбила множество искр.
− Откуда тебе знать, − старик усмехнулся, отскочив назад. – Матерь обожает принимать подобные подношения.
Ин Эр обладала искусственной душой, потому не прониклась заверениями противника. Пусть кукла – это создание последователя тени, но божеству не нужны нереальные существа. После смерти (рассеяния) сотканный мастером дух не уходил в Пустоту, а навсегда исчезал из мира. Даже некромант не смог бы поднять умершую марионетку.
Потому осталось только хмыкнуть и, улучив брешь в обороне, быстро сложить веер и ударить собеседника по запястью. Старик явно не ожидал подобной подлости: меч упал на каменный пол. Выйдя победителем, кукла ни мгновения не потратила на ликование: все шесть существ бросились в атаку.
− Простите, мастер, кажется, я снова допустила ошибку? – одновременно с брошенной фразой, кукла сделала несколько лёгких шагов назад, словно в танце ускользая от монстров. Несмотря на идеальную технику уклонения, Ин Эр не имела шанса сбежать, не дав бой: слишком много противников, слишком высокая скорость. Всего мгновение и можно лишиться головы.
Ин Эр быстро достала флейту и взяла пару нот на бегу. Как и ожидалось, оппоненты замерли.
− Чего встали? – крикнул старик, присвистнув. Монстры тут же отмерли.
Поняв, что возможность управлять противниками не являлась иллюзией, кукла вновь приложила губы к инструменту.
Девушка уже успела сделать круг и прыгнула на стол для жертвоприношений, готовясь исполнить чудесное музыкальное произведение.
Старик, успел осознать, что в поединке не является соперником, потому стремился всучить девушку зверушкам. Марионетка же, поняла всю плачевность ситуации и резко выдохнула.
Все звуки на мгновение прервались от ужасного свиста, больше похожего на мольбу израненного животного, скулящего о снисхождении.
Ин Эр знала, что может рассчитывать лишь на себя и одновременно с этим хотела, чтобы кто-нибудь протянул ей руку и помог. Но в пещере, что являлась продолжением имения, кроме куклы присутствовали только шесть бывших когда-то животными духов и их хозяин.
«Собаки», − промелькнула мысль в голове, которая даже не являлась ругательством.
Девушка опустила флейту:
− Только не говори, что ты пытаешься помочь питомцам обрести человеческий облик, − сказав это, кукла сразу же поняла, что права. Последователь Тени вместе со сворой уличных собак.
Старик усмехнулся:
− Догадалась, значит, − пожилой мужчина провёл морщинистой рукой по лезвию, обагряя то свежей кровью. – Матерь не часто направляет ко мне хоть сколько-нибудь смышлёных жертв. Обычно они просыпаются уже на столе и прощаются с жизнью в ужасе от собственных кошмаров. – Человек вытянул клинок, указывая на куклу. – Но ты очнулась раньше, да ещё и пытаешься ускользнуть. Я уверен, что гриб и письмена смутили твой разум. Но почему ты не пала под натиском кошмара?
Ин Эр, не мигая смотрела на собеседника. Почему не пала? Кукла могла лишь сказать, что помнила вещи похуже, чем сны, от которых ранее проснулась. Спасибо всем павшим, именно благодаря ним, девушка не провалилась в мучительную дрёму, которая могла закончиться на столе для жертвоприношений.
− Матерь не желает мне смерти, − отозвалась Ин Эр, заставляя голос звучать уверенно, хотя ничего к этому не располагало. – Если совершишь задуманное – пожалеешь!
Пустые угрозы не напугали старика, напротив, вызвали усмешку:
− Будь всё так, наши тропы никогда бы не пересеклись.
Зверушки окружили стол. Ин Эр начала красивый и кажущийся лёгким танец уклонения. Не многие могли похвастаться достаточной выносливостью для подобного, стоило как можно быстрее принять решение, даже кукла не обладала безграничными силами. Марионетка периодически использовала веер, отбивась от тянущихся лап-рук.
Девушка улыбнулась и вновь поднесла флейту к губам. Сердце неустанно колотилось в груди. Это конец. Это был чёртов конец. Такая короткая жизнь. Марионетка мысленно жалела себя. Лучший вариант – рассеяние. В ином случае придётся испытать боль и пережить мучительную смерть.
Высокая резкая нота вновь на мгновение прервала звуки. Больше не слышался крик о помощи, вместо него звучало прощание. Одинокая слеза скатилась по щеке куклы и упала на сломанный веер. Кукла заметила, что оружие пришло в негодность потому не видела смысла пытаться и дальше отражать атаки. Ничего не имело смысла. Очередное ранение может плохо сказаться на хозяине, потому подчинённая сделала то, что сделала.
А потом на стол для жертвоприношений упал ворох одежды, флейта и оружие, погнутые пластины которого разлетелись в стороны с характерным металлическим звуком; и множество вещей, среди которых кувшин с вином. Последний, разумеется, разбился, жидкость попала на одеяния и залила пол подле стола.
Старик наблюдал, как зверушки принялись обнюхивать стол и оставшиеся вещи в поисках пропавшей. Мысли метались. Кто, как не сама Матерь помогала в его священном деле? Разве мог кто-то кроме божества приводить столь покорных и слабых жертв? Но эта девушка не приняла дар, а сбежала.
− Перемещение? – спросил пожилой мужчина, схватив одежды и встряхнув их.
Никаких символов на столе не имелось. Возможно, пленница использовала талисман или эту отвратительную свистящую мелодию, чтобы сбежать.
Морщинистая рука потянулась к нефритовой флейте, что холодила кожу. Инструмент сделали поистине прекрасным. Вряд ли создатель не начал бы харкать кровью, услышав звуки, извлекаемые белокурой красавицей.
Белая ткань тихонько зашевелилась. Старик заметил происходящее лишь краем глаза, потому не отреагировал.
Существа обратили внимание на копошение с бОльшим интересом и двое двинулись в сторону отброшенной одежды.
Последователь Тени осматривал пластины веера: оружие даже в подобном виде оставалось ценным, сгодится ли оно для какого-нибудь ритуала? Обагрённые кровью предметы подходили для этого как нельзя лучше. Человек достал кусок ткани и принялся раскладывать кусочки металла. Жертва испарилась, но оставленные предметы несли в себе ценность для тенепоклонников. Кто он такой, чтобы не забрать вещи себе?
Рассудив, что и в одеяниях может присутствовать что-нибудь интересное, старик повернулся к откинутой белой ткани. Рот от удивления приоткрылся: пара существ, недавно решивших поинтересоваться вещами лежали на полу, не подавая признаков жизни. Откинув глупые мысли подальше пожилой человек, коснулся зверушки носком сапога: животные умерли задолго до сегодняшнего дня, но беспокойство проникало глубже, заставив тенепоклонника склониться и коснуться холки существа пальцами.
Под кожей чувствовалась пульсация, словно в организме продолжала теплиться жизнь. Отдёрнув руку, словно получив ожог, старец замер.
На раздумья не имелось больше мгновения. Человек использовал всё имеющееся мастерство, чтобы отскочить в сторону. Четыре существа оскалились и рычали, смотря, на трупы собратьев.