Глава 70. Выпустить пар.
Небо прорезало рассветное солнце, даруя окружающему пространству тёплые лучи. Погода наконец-то пришла в норму. Вновь появилась возможность двигаться вперёд. Шэчи Пинь привёл в порядок потрепавшееся одеяние золотого цвета, но вернуть изначальный вид, конечно, оказалось невозможно. Теперь при взгляде на адепта никто бы не увидел человека, который в первую очередь пытался выглядеть идеально. Волосы висели слипшимися прядями, на лице красовались несколько кровоподтёков. Руки пострадали от травм, появившихся из-за сильного сжимания рукояти клинка. Кроме этого на теле имелось несколько порезов от метательных кинжалов и рана от стрелы. Всё случившееся, будто сон, наконец, отступило, но продолжало напоминать о себе.
Молодой мужчина перевёл взгляд на меч, убранный в ножны, и поднялся. Шэчи Пинь не помнил, как и когда спрятал оружие, но факт оставался фактом.
Звуки вокруг сводились лишь к завыванию ветра и пению птиц. Никаких людей, никаких духов.
Молодой мужчина поднялся, приняв решение. Товарищи сказали, что не заключены в меч, но держатся за него, чтобы оставаться рядом. Шэчи Пинь найдёт для них другое оружие, а этот проклятый клинок уничтожит. Но для исполнения задуманного, нужно попасть в город и посетить кузнеца-заклинателя, умеющего работать с магическим оружием. В маленьких городах о подобных специалистах нельзя и мечтать, но вот в больших несколько точно найдётся.
Адепт достал карту и пригляделся. Ближайшее большое поселение – столица государства Бай, город Байху. Проблема состояла лишь в том, что молодой мужчина понятия не имел, где находится. Часть времени, Шэчи Пинь не помнил, куда двигался, потому пришлось искать подсказки.
Какое-то время молодой мужчина брел вперёд, в надежде наткнуться на ориентир. Тянь Лянь достаточно долго заставляла тело безостановочно двигаться, потому место пребывания оставалось загадкой.
За выбор направления обычно отвечал Лэн Юй, молодой человек являлся лучником и слабым целителем. Именно в силу второго пункта, товарищи определили ответственным его, ведь никто кроме целителя не смог бы излечить раненых, а значит и направление выбирать ему. Именно в силу второго пункта, Лэн Юй лишился жизни первым.
Но сейчас оба друга молчали, словно совсем исчезли. Если бы не притихшая Тянь Лянь, то молодой мужчина мог бы подумать, что товарищи причудились.
Единственное, что точно понимал Шэчи Пинь, территория тумана давно осталась позади, адепт шёл прямо через лес, не находя дорогу.
Впереди послышались голоса, и молодой мужчина поначалу обрадовавшийся, что встретит живых людей, напрягся и прислушался. С имеющейся удачей, впереди мог оказаться тот самый мальчишка-маг, не умеющий играть на флейте. Хотя тогда мелодия на некоторое время ослабила контроль Тянь Лянь, значит, тот человек пытался помочь? Да и судя по словам спутников их освободил тот же человек. Шэчи Пинь решил простить мальчишку за выказанную ранее грубость.
«Ахахах, – раздавался громкий неискренний смех. – Именно здесь погибли трупики! Посмотри, здесь остались черви! Но я не вижу даже остатков».
Следом послышался спокойный голос женщины, которая не обращала внимания на радость собеседника:
«Развеять тела мог лишь создатель, – вдумчиво говорила собеседница. – Дальше находится горная деревня. Похоже, что он следует туда. Почему мы остановились?»
Но спутник женщины закашлялся и некоторое время вопрос оставался без ответа.
«Папаша велел! – закричал мужчина. – Ты не можешь просто спрашивать у меня подобное!»
«Так, мы просто должны ждать?» – немного нервозно уточнила собеседница. – Из-за твоего ночного увлечения, мы отстаём от них. Имеет ли смысл тратить время?
«Ты в Папашу не веришь? Может, ты тенепоклонница?»
Звук пощёчины стал оглушающим.
Для последователей Отца слово «тенепоклонник» являлось величайшим оскорблением.
Шэчи Пинь рассмотрел двоих людей. Женщина с яркой рыжей косой в белом доспехе застыла и смотрела на собственную руку, будто не веря, что ударила собеседника. Вторым являлся всклокоченный, чуть сгорбленный мужчина, на шее которого висела подтянутая петля. Не похоже, что бечёвка хоть как-то мешала.
Молодой мужчина являлся адептом одной из именитых школ, потому сразу признал военного генерала Хун Лун, но вот спутник остался неузнанным. С первого, да и со второго взгляда – всего лишь бродяга.
Человек с удавкой не приложил руку к пострадавшему месту, но повернул голову и яростно посмотрел на спутницу. Кем бы ни являлся неизвестный, страха или благоговения не наблюдалось. Напротив, лицо исказила злость и презрение.
«Как ты посмела? – прошипел мужчина. – Хочешь выяснить, кто из нас сильнее?»
Человек выудил из одежды верёвку и бросился к оппоненту. Странно, но бечёвка, словно живая двигалась в умелых руках. Военный генерал отступила на шаг, её губы едва заметно зашевелились, произнося заклинание. Хун Лун отбила петлю, которую противник стремился накинуть на женскую шею, запястьем, изменив начальную траекторию предмета. Со стороны казалось, что женщина опасается использовать магию, да и вообще не собирается наносить непоправимый вред. Человек в лохмотьях пытался поймать спутницу верёвкой, похоже, приготовив кару за пощёчину. Учитывая висящую на шее мужчины петлю и бечёвку в руке, ничего хорошего рыжую спутницу не ожидало. Очередная попытка схватить, и летящая петля оказалась охвачена пламенем. Уничтожение предмета вызвало у оппонента ярость. Человек в лохмотьях выудил откуда-то другую верёвку и снова ринулся в бой. Со стороны противостояние выглядело странно. Похоже, что мужчина не являлся магом, а скорее воином. К сожалению, кулаки – ничто против заклинаний. Вот и вторая верёвка вспыхнула.
Шэчи Пинь вдруг осознал, что бродяга сражается не в полную силу, а лишь играет. Эти двое вообще не сражались взаправду! Но что тогда являлось целью генерала и её спутника? Похоже, что между людьми уже давно назрел конфликт, который вышел наружу в подобном амплуа. Адепт решил, что подожди мужчина и женщина ещё пару дней и сражение вполне могло перерасти в смертельное.
Человек молниеносным движением сдёрнул с собственной шеи верёвку и кинулся на собеседницу. Военный маг повелевала пламенем, потому позволила стихии спалить аксессуар спутника.
Растрёпанный мужчина замахал рукой, пытаясь избавиться от пламени, которое сразу же перекинулось на одежды. Со стороны ситуация казалась комичной, но зажжённый заклинанием огонь не потухал, пока маг не прервёт передачу маны на поддержание.
Языки пламени вдруг охватили фигуру в чёрном полностью, пытаясь поглотить, но мужчина лишь продолжал ругаться:
«Папаша сказал, что ты выкинешь нечто подобное!» – зло бросил человек и, сделав несколько быстрых шагов, притянул женщину к себе, заключив в объятия. Спутница явно не ожидала подобного, потому оказалась прижата к груди мужчины.
Два человека пылали, словно к горящей свече прижали фитиль второй, желая поделиться. Люди, осели на колени, причём мужчина не отпускал женщину, будто боялся, что та вознамерится сбежать, как только хватка ослабнет.
Если бы не услышанный ранее разговор, то можно было принять этих двоих за любовников, встретившихся после долгой разлуки. Мужчина крепко обнимал рыжую спутницу, склонившись в её уху и шевеля губами.
Шэчи Пинь понял, что увидел то, чего не следовало, потому решил тихо уходить.
– Это даже интересно! – сказал Висельник, Хун Лун пыталась вырваться, но оказалась в ловушке. Погаси она огонь, что предпримет этот умалишённый? Пока огонь полыхал Цзяосин Цзя не смел предпринять ничего предосудительного: он не мог убежать или начать сражаться. На самом деле мужчина выбрал самый лучший из возможных вариантов.
Руки упёрлись в широкую грудь и ощутили твёрдые выпирающие рёбра. До этого момента женщина уверилась, что мужчина имеет крепкое телосложение, но теперь поняла, что тело кажется слабым.
Несмотря на предыдущие догадки, человек дышал, а значит, всё ещё принадлежал к живым. Но разве мог оставаться живым тот, кто из ночи в ночь подвешивает себя на дереве?
Пламя медленно угасало, банально подходило к концу время на применение заклинания. Объятия стали чуть слабее.
− Успокоилась? – уточнил Цзяосин Цзя.
Женщина заметила, что мужчина уже какое-то время внимательно наблюдает за ней.
− Вполне, − кивнула Хун Лун, гася остатки огня и ожидая, когда спутник, наконец отпустит.
Но пламя погасло, а объятия никуда не делись.
Женщина почувствовала, как по талии что-то скользнуло выше, оплетая тело, словно змея. Хун Лун вздрогнула, но момент на возобновление заклинания оказался упущен, и верёвка, причудливым узором стянула бюст и плечи женщины, оставляя подвижность.
− Это проклятые путы, − пояснил Цзяосин Цзя, разжимая объятия и осматривая результат собственных действий. – Если ты надумаешь применить против меня ещё хоть одно заклинание, то расплата последует незамедлительно. Ты же не думала, что папаша наделил меня всепрощением, прислужница императора?
Женщина опустила голову на белый доспех, по которому интересной вязью тянулся красный тонкий шнурок. Словно тонкая змейка верёвочка перетягивалась узлами и вновь разделялась.
− Доспех не поможет, если я решу навредить тебе, − ласково произнёс мужчина и чуть сжал кулак, отчего всё тело Хун Лун содрогнулось от вспышки сдавливающей боли.
− Я военный генерал, − прошипела женщина и подняла голову, смотря прямо на спутника. – Меня назвали драконом не просто так!
На мгновение Хун Лун отпустила ярость, позволяя этому чувству обратиться силой. Теперь пламя охватило женское тело и усилилось, принявшись за путы, наложенные товарищем.
Цзяосин Цзя прищурился и отступил на пару шагов назад. Не похоже, чтобы его сколько-нибудь напугало происходящее, наоборот, мужчина наблюдал с неподдельным интересом.
Хун Лун сомневалась в том, что огонь сможет уничтожить проклятые путы. Женщина посильнее сжала кулаки, чувствуя, как острые ногти впились в ладони. Лента, вплетённая в косу сгорела, позволяя огненно-рыжим кудрям освободиться.
На лице спутника появилось сомнение.
Чародейка усмехнулась и услышала треск: шнурок порвался в наиболее слабых местах. Но, что странно, эта проклятая вещица оставалась достаточно сильной и не думала вспыхивать от прямого огня. Хун Лун продолжала вливать в заклятие силу, но больше ничего не происходило.
− Хватит-хватит! – поднял руки Цзяосин Цзя. – Ты спалила столько моих инструментов, а мы ведь ещё не успели добраться до некроманта. Чем предлагаешь вязать его? Огнём?
Женщина непонимающе уставилась на спутника. Перемена настроения произошла столь резко, что военный генерал не успела подстроиться.
− Папаша говорит, что можно двигаться дальше! – возвестил спутник и запрыгнул в седло. Лошадь замотала головой, всю дорогу животное ненавидело ездока и пыталось сбежать.
Хун Лун не понимала: ранее умалишенный сказал, что нужно ждать, а теперь пора продолжать путь. С чем связаны перемены? Неужели он просто захотел вывести из себя военного генерала и получить по лицу? Что вообще советует этому чудаку голос в голове?
Поначалу казалось, что между Цзяосин Цзя и Отцом есть какая-то связь: мужчина с точностью определял некоторые события, но разве это не могло быть всего лишь совпадение? Теперь же женщина уверилась, что голос, руководящий спутником, не принадлежит божеству.
Хун Лун пыталась распутать шнурок, оставшийся на доспехе. Цзяосин Цзя хихикал, даже не пытаясь помочь. Недавний выплеск ярости помог женщине держать себя в руках.
Похоже, что остановка, пошла на пользу.