Сумеречными Тропами

Ощущение свободного падения резко оборвалось, обратившись болью во всём теле. В глазах стояла темнота, словно само пространство являлось тьмой или же органы зрения окончательно потеряли способность видеть. Пришлось положиться на слух. Где-то вдалеке капала вода. Капля разбивалась и разлеталась брызгами в стороны. В помещении ощущалась влажность, а воздух казался тяжёлым.

Понимание пришло не сразу, но человек осознал, что всё ещё способен дышать. Вдох, и боль тут же вспыхнула с новой силой. Попытка подняться превратилась в лёгкое подёргивание пальцами, остальное не слушалось. В руках не ощущалось силы, конечности казались тяжёлыми, словно вообще не принадлежали хозяину.

Выдох вырвался вместе с тихим жалобным стоном. Если бы этот звук не вырвался из собственного горла, впору было принять его за попытку маленького зверька позвать мать.

Время тянулось мучительно долго. Чтобы не сойти с ума в подобном месте пришлось считать каждую падающую каплю. Сознание норовило ускользнуть, но человек сопротивлялся, пытаясь подняться. Что бы ни происходило, нужно выбираться отсюда. Воспоминания о случившемся не приходили. Человек не помнил даже, кем является. Единственное, что оставалось, это медленно тянущееся время и боль.

Промелькнула мысль, что кукловод не должен почувствовать это. Облегчение охватило сознание и заставило расслабиться. Тело медленно восстанавливалось. Мастер всё ещё способен поддерживать их, возможно ли, что он вернулся из уединения и придёт на помощь? А потом вспышка боли отрезвила человека, будто пощёчина. Он не придёт. Прошло такое количество времени, но у них не осталось ничего, кроме безысходности.

Рука сжалась в кулак. Восстановление ускорялось. Хозяин говорил, что сразу исцелиться можно, если находишься при смерти. Значит, человек уже почти мёртв. А продолжать жить позволяет лишь связь с кукловодом?

Нужно вернуться в пещеру и привести мага в сознание, мысли путались, но по связующей нити передались и оставшимся куклам. По происшествию времени после ухода хозяина начало происходить что-то необъяснимое.

Связующая толика сознания, отделённая от мастера призыва не имела возможности пробудить хозяина. Маг находился настолько далеко, что достучаться до основного сознания казалось невозможно. Увидит ли он произошедшее, пробудившись, или будет оставаться в неведении?

Глаза, наконец, стали различать окружающее пространство. Видимо, до этого кукла потеряла зрение. Силуэты становились чёткими. Место пребывания являлось глубокой каменной темницей с единственным узником, находящимся в луче света, падающем сверху.

Человек поднял голову на яркое пятно и прищурился от обжигающих лучей. Падение с такой высоты привело бы к сильным травмам, но не к смерти. Недавно перенесённые пытки стали причиной столь плачевного состояния. Пытки? Вот теперь память начала подкидывать обрывки воспоминаний.

А в курсе ли вообще местный тюремщик, что подобными действиями мог убить пленённого человека?

В этом месте не ощущалось больше кукол. Связующая нить сознания, позволяла находить друг друга при необходимости. Но никто не спешил на выручку. Часть кукол пропала, словно бы никогда не существовала. Они не обозначали свой уход. Просто в какой-то момент в голове появилась пустота, будто целостность организма оказалась нарушена.

Человек сел и вытер пальцами влажные дорожки со щёк. Зрение затуманилось, а дыхание стало прерывистым. Неужели хозяин не ощущает их боли? Почему он не приходит в себя и не прерывает ритуал?

Восстановление выкачивает силы у мастера призыва. Да, это только частичка имеющейся у него маны, но вода камень точит. Плюс ко всему сейчас магическая энергия тратиться на ритуал. Кукла знала выход из ситуации: нужно всего лишь прервать существование, рассеяться, навсегда исчезнув из мира. Добровольное саморазрушение – потратит меньше, чем уничтожение хозяином.

А меньше ли? Учитывая, сколько маны уходит на восстановление тела при смерти из раза в раз? Если прервать порочный круг, то у мастера появиться шанс закончить возвышение без потерь. В данном случае время играет против них.

Кукла закрыла глаза и последний раз вздохнула.

Мастер призыва протянул руку к сидящему силуэту и наблюдал, как тело человека распадается на множество частичек, которые, кружась, исчезают в воздухе. Юноша всё это время словно бы наблюдал за происходящим. Сначала ощущениями, а потом смотрел глазами куклы. Теперь, когда частица сознания в марионетке рассеялась, собственное продолжало поддерживать иллюзию. Молодой человек поднял взгляд на свет.

Чувство тяжести опрокинуло мастера на спину. Во рту ощущался привкус крови. Тело же являлось одним куском боли. Глаза часто заморгали, а изо рта вырвался крик.

«Четыре камня, − пробасил кто-то рядом, − а потом она умирает».

«Скукота», − протянул другой голос.

«А вот и нет! − повторили басом. – Эй, снимите камни и унесите её в темницу».

«Это ещё зачем?» − собеседник явно недоумевал, зачем раздавленный камнями труп нужно нести в темницу.

«Завтра это тело будет в порядке», − отозвался собеседник.

Ресницы дрогнули. Она лежала на земляном полу каменной темницы. Кукла закусила губу, поняв, что тело полностью восстановлено. Эти изверги не стремились ничего выяснить, они просто убивали её. Сколько ещё это будет продолжаться?

Палач, тот самый человек, чей бас заставлял всякий раз вздрагивать, остановился около двери и усмехнулся.

«Ты восстанавливалась дольше, чем обычно! − сплюнул на землю человек, в голосе слышалось недовольство. – Двое суток! Что случилось, неужели ты слабеешь?»

Кукла моргнула и устремила взор прямо, отвечать не имело никакого смысла: этот человек просто хотел мучить жертву. Но вот сказанные слова заставили напрячься. Двое суток – долгий срок для полного восстановления при смерти.

Тело перетянули верёвками, пока кукла приходила в себя. Они больше не допускали ошибок. Первые пару раз после пробуждения девушка смогла убить несколько человек. Когда тело восстанавливалось, истощение пропадало и сил становилось достаточно, чтобы сражаться. Потому теперь люди вынесли связанную и не способную пошевелить даже пальцем девушку и снова положили на каменную плиту.

Кукла мысленно взвыла, поняв, что это повториться снова. Несколько каменных блоков положат на тело и будут наслаждаться зрелищем.

Девушку, словно предмет бросили на плоскую поверхность и протащили по холодному камню. Кукла прикрыла глаза.

Люди уже тащили блоки.

Последняя слезинка скатилась и затерялась где-то в волосах.

«Простите, мастер», − оформилась мысль и тут же растворилась.

Когда блок уже занесли над телом, чтобы опустить, силуэт распался на множество мельчайших частиц. Лица людей выразили растерянность и страх.

«Скорее соберите это!» − пробасил палач.

Но не успели прислужники откинуть блок и приступить к выполнению поручения, ветер поднял кусочки в воздух, и они исчезли.

Юноша приложил руку к голове, пытаясь остановить этот момент и рассмотреть происходящее. Безымянный маг стремился запомнить лица мучителей, но мысли перескочили на другую тему. Сосуд этой куклы восстанавливался двое суток, это значит, что к тому моменту, он уже ослаб и был не способен поддерживать мгновенную регенерацию. Но ритуал не прервался.

− Похоже, что мастер подвел тебя, − прошептал маг и усмехнулся. Кукловод, который не смог сохранить марионеток.

Юноша заморгал, отгоняя слёзы, это не его эмоции, они принадлежат страдающим куклам. Что-то подсказывало, что и оболочек с духами постигло нечто подобное. Не успела эта мысль полностью оформиться, как он снова смотрел «чужими» глазами.

Кукла прерывисто вздохнула и повернула голову. Рядом стояли несколько семей, лица десятка людей присутствовали в памяти, что свидетельствовало о знакомстве мастера с ними. Другие же, женщины, мужчины и дети – всего лишь обычные люди, решившие разделить с оболочками жизнь. Сосуды, по воле создателя, не имели возможности заводить собственных детей, потому происхождение тех оставалось загадкой.

− Вы должны уходить, − сказала кукла, сжимая в руке меч. – Эти люди пришли сюда именно за вами.

− Да, как же так? – запричитала женщина, взмахивая руками. – Мы не сделали ничего, что могло бы вызвать гнев местных властей! Уходить? Мы только обжились. Ты предлагаешь начать всё с начала?

Кукла прищурилась, не понимая, как убедить этих людей в искренности.

− Я пришла, чтобы предупредить вас от имени Безымянного мага, − спокойно сказала девушка. – Эти люди ищут всех, кому помог господин. Вы должны бежать, иначе подвергнете себя и хозяина опасности.

− Но разве же мы должны отвечать за его грехи?– вопросила та же самая женщина. – Мы просто скажем, что не имеем к нему никакого отношения. В конце концов, мы его даже не видели ни разу! Он всего лишь даровал нам сосуды. Мы с ним знакомства не водили!

− Что им нужно? – перебил мужчина, окинув куклу внимательным взглядом.

Девушка подобралась и перехватила оружие, прислушиваясь к окружающим звукам. Она несколько дней гнала лошадь и боялась, что те люди могут наброситься на присутствующих прямо в эту самую секунду.

− Мы не знаем, что им нужно. Многие пропали. Они, похоже, ориентируются по магическому следу. Вы должны уходить, пока не стало слишком поздно. Если они схватят вас, не ждите, а просто рассейтесь!

Воспоминание угасло, словно кто-то задул огонёк свечи, а потом вновь разгорелось.

Кукла передвигалась по деревеньке перебежками. Услышав плачь, девушка подбежала к ребёнку и осмотрела израненное тельце.

− Помоги, − простонал мальчишка.

Марионетка присмотрелась. Ребёнок не являлся обладателем сосуда. Мастер призыва не создавал оболочки детям. Маленькие тела не росли, потому юноша не мог позволить духу оказаться запертым в детском теле. Исключением становились куклы, с искусственным духом.

Мальчишка – всего лишь человек, но эти люди не пощадили даже его.

Оболочки не имели собственных детей, но вполне могли растить найденных на улице или брошенных.

Теперь становилось понятно, почему, они не собирались рассеиваться и сражались. Оболочкам было что защищать.

− Были ещё дети? – спросила кукла, взяв мальчишку на руки.

− Они заперли их в доме, − отозвался ребёнок. − Я смог убежать. А потом, они подожгли строение.

Кукла прикрыла глаза. Деревня полыхала уже некоторое время. Девушка пошла в сторону дыма.

− Что там, тётушка? – спросил мальчишка, не понимая, почему девушка остановилась и сохраняет молчание.

Кукла окинула запертую комнатку взглядом. Дом не сгорел полностью, но дым вместе с невозможностью выйти сделали своё дело.

− Они задохнулись, − быстро сказала кукла и повернулась, собираясь уходить.

− Смотри-ка! – воскликнул мужчина усмехнувшись. – А тут ещё одна!

Девушка кинула взгляд на сияющую сферу в руке человека и бросилась в сторону, прижимая к себе ребёнка.

Поисковый артефакт ясно говорил, что скрыться не получится. Девушка уже знала, что подобная вещица направляет охотников по магическому следу. Кукла являлась мишенью, а вот ребёнок имел шанс спастись.

− Всё хорошо, − шептала девушка, продолжая бежать.

Она запрыгнула в седло и заставила коня выдать приличную скорость. Вот только мысль о том, что мальчишку нужно привезти в населённый пункт не покидала. А что потом? Если это окажется деревня, то эти люди и её сравняют с землёй? Сейчас охотники следуют за ней. В этой деревне не осталось живых: часть, действительно, рассеялась, когда увидела, что сделали с супругами и детьми; часть попала в плен. Изверги не обращали внимания на то, что артефакт не реагирует на всех и устроили резню. Они наблюдали, кто восстанавливается, и забирали их с собой.

Кукла посильнее прижала ребёнка, когда услышала позади топот копыт.

Девушка говорила рассеяться людям, но теперь не могла так поступить. В седле вместе с ней находился человек, который погибнет, если она выберет саморазрушение. В лучшем случае мальчишку ждёт быстрая смерть.

Слёзы покатились по щекам, обжигая свежие царапины.

Безысходность.

Боль.

Смирение.

Мастер призыва медленно открыл глаза и заморгал, пытаясь избавиться от влаги на ресницах. Состояние стало сносным. Во всяком случае, голова больше не раскалывалась, озноб и жар пропали. Что-то мягкое зашевелилось в широком рукаве, и вскоре Пяньцзы показалась наружу. Животное выбрало достаточно странное место для сна, но у юноши не имелось сил думать о подобном.

Повозка продолжала двигаться.

Молодой человек медленно сел и прислушался к ощущениям.

Ин Эр на ближайшем расстоянии нет.

Хо Хуа отсутствует.

Люлан Мао... Юноша не знал, потому что не имел возможности отследить некроманта. Но разве стал бы мужчина везти куда-то повозку с единственным пассажиром в лице Безымянного мага?

Молодой человек попытался найти сосуд с водой, намереваясь смочить пересохшее горло, но тут до него донёсся незнакомый голос.

− Глянь, живая ли она! А куда я пойду, это моё дело!

Повозка остановилась. Возница спрыгнул и отдалился. Кони зафыркали.

Мастер призыва быстро оценил ситуацию и лёг, будто и не поднимался. Пяньцзы вновь залезла в рукав и замерла. Похоже, что кошка пряталась подобным образом уже достаточно долгое время, даже приняла форму котёнка, чтобы стать менее заметной. Хотя кошка могла иметь подобные размеры оттого, что маг попросту вычерпал все силы.

Человек распахнул двери повозки и забрался внутрь. После чего, насвистывая какой-то весёленький мотивчик, перехватил запястье и нащупал пульс. Удовлетворившись, пульсацией под пальцами, человек отпустил конечность мага.

Шершавая рука коснулась лба и провела по волосам.

Мастер призыва стоически не реагировал, даже когда волосы потянули вверх: корочки мозолей зацепились за несколько прядей.

− Ну как? – в голосе возницы, стремившегося прогуляться, слышалась леность.

− Живая, − ответил сидящий рядом мужчина. – Но разве не глупо забирать самую больную из троих? Почему хозяин указал именно на неё? Та, что с белыми кудрями была недурна собой!

− Та ушла на площадь, творить магию! − отозвался возница. – А туда без талисмана нельзя ходить! А вторая старше этой! Да и не получилось у меня одолеть ту девушку в бою. Хозяин дома спас мне жизнь, начав потасовку и переключив внимание той демоницы на себя.

− Хорошо-хорошо, брат Гоу (собака), я ни в чём тебя не обвиняю! – поднял в примирительном жесте руки человек, находящийся рядом с магом.

Возница фыркнул:

− Давненько не слышал, чтобы старина Чжу (свинья), величал меня братом. Но мне тоже не нравится её состояние. Что думаешь, старина Чжу, из нас двоих ты обучался у лекаря.

Упомянутый старина Чжу снял поясную сумку, содержимое которой звякнуло.

− Я бы всё-таки дождался, когда она придёт в себя. Жар спал, думаю, вскоре мы сможем лично познакомиться с молодой госпожой.

− Или продадим её в дом удовольствий прямо так, − усмехнулся возница. – Пусть сами разбираются с её недугом.

Мастер призыва продолжил притворяться, раздумывая, как одолеть двух людей, не используя оружие и магические силы. На первое не имелось энергии, да и юноша не дрался лично и не собирался изменять принципам. Да, он пару раз отразил, направленные атаки флейтой, но не использовал настоящее оружие. Применение маны, тоже пришлось отмести. Снова заимствовать силы у некроманта было нельзя: неизвестно, в каком положении окажется Люлан Мао из-за подобного, и не приведёт ли это того к смерти. Юноша уже подвязал на некроманта восстановление сосудов и кукол, пусть почувствует на себе, что такое неожиданные траты маны по чужой воле. Единственной поддержкой мастера призыва являлась Пяньцзы, пушистый комок, прижавший мокрый нос к спрятанной под широким рукавом руке.