Сумеречными Тропами

Настоятель бежал на гору, чувствуя преследование. Человек, представившийся лекарем, шёл поодаль на некотором расстоянии. Но ужас внушал не мужчина, ступающий по пятам, а странное давление, которое началось сразу после удара печатью. Что сделал тот маг, оставалось загадкой, но тело болело изнутри и казалось, что потусторонняя сущность привязалась прямо к нему и не хотела отступать. Именно плачевное физическое состояние и влияние извне заставляли настоятеля верить, что незнакомец в чёрном представляет угрозу. Да он может убить его, щелкнув пальцами!

В голове проносилось множество мыслей. Тот человек сказал, что монстры сейчас на тропах и могут в любой момент явиться. В обычной ситуации настоятель бы отмахнулся от подобных слов, но неизвестная сущность словно бы уже находилась рядом. Этот человек сказал зажечь благовония? Почему кого-то вообще волновал заброшенный храм на горе и дух-хранитель? Неужели преследователь вообще не относится к роду людскому, а лишь умело притворяется? А это бы многое объяснило. Неизвестный с самого начала показался странным. Смутить разум этого человека стало испытанием. И Настоятель обманулся, когда смог заточить мужчину в ограничительный круг. Из ловушки не имелось выхода, по крайней мере, нигде о таком не упоминалось.

− Я зажгу благовония! – выкрикнул Настоятель, окончательно убедив себя в том, что преследователь – злой дух. – Зачем ты идёшь за мной? – вопрос вырвался сам собой и прозвучал испуганно. − Я сделаю, что ты сказал, только отзови это!

Мужчина в чёрной одежде поравнялся с собеседником и окинул того заинтересованным взглядом.

Настоятель хватал ртом воздух, пытаясь немного успокоиться, но хотелось кинуться человеку в ноги и умолять прекратить.

− Я всего лишь хотел, чтобы меня уважали! – запричитал настоятель. – Немного силы, и никто больше не стал бы смотреть на меня сверху вниз!

Человек в чёрных одеяниях выслушал тираду, но совершенно не проникся.

− Ты выбрал довольно странный способ поднятия трупов, − вдруг заговорил собеседник, будто что-то понимал. – Кто автор того свитка?

Настоятель нахмурился и недовольно поджал губы, вспомнив, как некоторое время назад пламя печати, словно случайно, спалило древние записи. Неужели этот человек следует за ним от самого подвала столичной библиотеки? Какой-то хранитель тайных знаний, оберегающий рукописи от посягательств? Так себе хранитель, получается, если лично уничтожил ту работу.

− Я не знаю, кто автор, он никогда не подписывал имя! – не выдержал человек в белом, закричав. – Но рассуждения и изложенные мысли показались мне интересными.

Настоятель понял, что проговорился и отступил назад, заметив, как поменялась атмосфера.

− Никогда? – переспросил человек в чёрном, уцепившись за небрежно сказанное слово. – Думаю тебе лучше отдать мне то, что ты вынес оттуда.

− Они тебе не нужны! – объявил настоятель, но в голосе слышалась неуверенность и лёгкая дрожь. Подчинение не работало, когда извне оказывалось такое давление.

− Отдавай, − спокойно сказал мужчина.

Пришлось подчиниться и отвязать от пояса мешочек-хранилище. Если этот человек прекратит подавлять его, а в том, что это делает именно он, настоятель не сомневался, то появится возможность дать отпор и вернуть свитки. Вот только пока не получалось даже спокойно вздохнуть.

Люлан Мао принял мешочек и продолжил наблюдать за переменами в настроении собеседника. На площади противник находился в полной уверенности, что некромант не представляет угрозы, об этом говорил язык тела и поведение во время разговора. Но сейчас настоятель, словно стал другим человеком.

Люлан Мао показалась странной реакция У Мина. Юноша начал угрожать, чтобы выведать информацию о записях. Причём угрожал молодой человек чем-то несбыточным, ведь на тропах никаких монстров рядом не присутствовало. Но Настоятель поверил в возможность воплощения такой угрозы в жизнь. Неужели эти двое знакомы или читали те самые записи?

Некоторое время назад некромант в нескольких ёмких предложениях рассказал Хо Хуа о случившемся. Девушка растерялась и начала искать белокурую заклинательницу. Люди, находящиеся на площади, пришли в себя и расходились по домам, надеясь, что выложенные на циновках трупы растворятся вместе с ночным кошмаром.

Вот только тела, уложенные в ряды, не являлись иллюзией. Хо Хуа нашла деревенского старосту и парой пощечин привела старика в чувства. Человек перед ней не сразу осознал, что собеседница настроена серьёзно.

− Это настоящие тела, − пояснила девушка, когда поняла, что сухонький человек, наконец начал слушать. – Вы знаете, кем были эти люди?

Староста открыл и закрыл рот, после чего все же посмотрел на лежащих мужчин.

− Это местные герои, которые не вернулись с поля боя, − отозвался старик. – Их доставил Настоятель и сказал, что может помочь им обрести покой. Для этого нужно, − человек задумался, − для этого нужно...

Что нужно староста так и не вспомнил. Похоже, Настоятель каким-то образом запудрил всей деревне головы.

Только сейчас наёмница опустила взгляд на рукава и поняла, что обряжена в белый траурный наряд. В памяти не нашлось и обрывка на тему переодевания.

Ин Эр исчезла из деревеньки, будто вообще не приходила. Единственное, что говорило об участии в местном мероприятии – оставленная походная одежда, в которой заклинательница притворялась служанкой.

Люлан Мао передал слова юноши о том, что Ин Эр здесь нет, но Хо Хуа не верила. Она не понимала, как человек, который находится без сознания может иметь представление о произошедшем?

Девушка вздрогнула, поняв, что во всей этой суматохе не сообщила Люлан Мао кое-что важное, а именно причину, по которой направилась на площадь. Хо Хуа повернула голову в сторону возвышающейся горы и направилась туда. Жаль, что после обретения живого тела, они больше не могли общаться на расстоянии, просто произнося фразы, и не видя при этом друг друга.

Мастер призыва вместе с ветряным духом шли по обе стороны от Настоятеля, потому разговор и передача записей из подвала происходили прямо у мага на глазах. Юноша решил, что спалит весь мешочек вне зависимости от мнения некроманта, а потом посетит подвал и подожжет. Нельзя позволять людям читать подобное. Молодой человек помнил, что никогда не писал руководств, но вот черновиков после множества экспериментов существовало огромное количество. По крайней мере, до пожара и начала череды странных событий.

Сейчас юноша не собирался вспоминать былое, но судорожно размышлял, что такого может притаиться в черновиках на тот момент достаточно высокомерного и дерзкого молодого мага.

Возможно и пожар оказался подстроен.

Безымянный маг остановился у храма и наблюдал, как Настоятель, продолжая дрожать, зажигает благовония и кланяется. Этот человек выглядел всклокоченно, белый наряд оказался забрызган кровью, а недлинные тёмные волосы разметались по плечам и то и дело переваливались на становящееся красным лицо.

Настоятель зажег благовония и принялся наводить порядок в храме, кидая взгляд за спину, на лениво стоящего у стены мужчину в чёрных одеяниях.

Мастер призыва рассмеялся. Некромант вызывал у человека такой страх, что тот был готов начать протирать пол собственной одеждой. Юноша вытер выступившие слезы и повернулся девушке, которая тоже наблюдала за происходящим.

− Почему он так напуган? – наконец спросил ветряный дух. – Разве этот человек собирается навредить ему?

Юноша покачал головой.

− Конечно нет, − отозвался молодой человек и приблизился к вновь начавшему отвешивать поклоны Настоятелю. – Ему хочу навредить я!

Люлан Мао не понимал, что должно произойти, но решил понаблюдать. Настоятель зажёг благовония, навёл относительный порядок в запустевшем храме и принялся биться лбом о пол, прося духа-хранителя о прощении. Лоб провинившегося уже стал красным, но человек не прекращал кланяться. Когда некромант уже вознамерился прервать происходящее, Настоятель исчез.

Зато у алтаря теперь стояла девушка, чей воздушный наряд колыхался даже от легкого ветерка. Особа имела бледный цвет лица и будто немного светилась. Незнакомка повернула голову, позволяя длинным волосам взметнуться от подобного действия и, взяв три палочки благовоний, шагнула к некроманту.

− Зажги благовония, если уже посетил храм, − сказала незнакомка и передала палочки единственному человеку. – Не зря же ты проделал такой путь! Как дух-хранитель, я дарую тебе благословение.

− Дух-хранитель? – переспросил Люлан Мао, не собираясь двигаться с места. – Тот человек сказал, что изгнал тебя при помощи ритуала. Как же ты вернулась?

Девушка широко раскрыла глаза и потянула собеседника поближе к алтарю.

− Да-да, я вернулась, а теперь зажги благовония! – продолжила собеседница и окинула внутреннее убранство взглядом на предмет людей.

− Это ты сделал? – спросил Люлан Мао, обращаясь к юноше. Конечно У Мина некромант не видел, но тот собирался присутствовать, а значит произошедшее его рук дело. Но ответа не последовало.

Девушка, стоящая рядом, тихо фыркнула в кулак.

− Я скажу тебе кое-что, если ты зажжешь благовония, − нашла рычаг давления незнакомка.

− Это будет неискренне, − признался некромант. – Отец – не моё божество.

Девушка чуть склонила голову и усмехнулась, будто ответ оказался смешным.

− Не имеет значения, − отозвалась незнакомка.

Люлан Мао поднялся и положил незажжённые палочки в специальный ящик.

− Он мог уйти только в одно место, − спокойно сказал мужчина и покинул храм, подразумевая конечно же тело, принадлежащее молодому человеку.

Некромант не понимал произошедшего полностью, но похоже, что юноша каким-то образом поменял этих двоих местами. Во всяком случае, это объясняло почему, когда один исчез, другая появилась.

Мастер призыва медленно открыл глаза, чувствуя навалившуюся усталость. Эти люди хотели, чтобы он отдохнул, но всё это время маг не спал, а бродил по тропам. Повозка покачивалась, продолжая движение, слышались голоса людей на фоне. Юноша продолжал видеть всё слегка расплывчато. Тело била дрожь, вызванная сильным жаром. Желание заснуть промелькнуло в голове, как нечто само собой разумеющееся. Он проснётся, и лихорадка отступит. Когда сознание покидало тело, позволяя раствориться во сне, юноша понял, что не чувствует рядом сосуд и куклу, да и человек, делящий с ним связующий символ не мог находиться рядом. Эта мысль была последней перед чернотой, заключившей юношу в объятия.