Сумеречными Тропами

Ин Сань наблюдал, как от краёв начерченного круга огонь медленно поднимается, двигаясь к центру. Пламя зеленоватого оттенка имело магическую природу, с каждым мгновением накапливая силу. От глаз куклы не укрылись заворожённые взгляды столпившихся за границей круга Ши И. Несколько змееподобных духов, имеющих совершенно одинаковую внешность наблюдали за тем, как пламя барьера поглощает находящихся внутри людей. Застывшая на одинаковых лицах радость, похоже, заставила находящегося рядом Ин И начать переживать.

− Это ловушка! - воскликнул Ин И, уставившись на спутника.

Ин Сань ожидал чего-то подобного, потому удержал человека рядом прикладывая достаточное количество силы. В глазах Ин И застыла довольно забавная эмоция, что-то сродни детской обиде.

Только поняв, что спутник больше не намерен сопротивляться, Ин Сань ослабил хватку и задумался о силе сидящей рядом оболочки. А ведь обладатель сосуда создавался хозяином просто из прихоти. Кукловод не имел цели заставить человека служить или защищать создателя. Поймав себя на мысли, что превосходит спутника в силе, Ин Сань вздохнул. Мастер призыва использовал в качестве людей-подчинённых лишь кукол, с искусственной душой, в которой содержалось толика сознания создателя. Духи, получившие сосуды, уходили жить подальше, возможно, даже не вспоминая о даре. Наделять оболочек, которые будут взаимодействовать с людьми, силой, превосходящей человеческую безымянный маг считал дурным тоном.

Среди огромного количества созданий, призванных или созданных кукловодом, обладатели сосудов были в меньшинстве. Виной тому служило недоверие мага к людям.

Огонь полностью поглотил мужчин.

Ин Сань ждал, когда к глазам вернётся способность чётко видеть.

− Они всё подстроили, − снова заговорил Ин И, тоже лишившийся на некоторое время зрения. - Ты видел, как они смотрели на происходящее?

Кукла раздраженно подумала, что бить оболочку пока нельзя, но как только представится такая возможность, сразу воспользуется оздоровительным подзатыльником.

− Это змеиные духи, − ответила марионетка, но спутник продолжал нести околесицу. - Это! Змеиные! Духи! - выкрикнул Ин Сань.

Ин И заткнулся и замер.

Кукла, уже различая собеседника, не заметила понимания и на мгновение прикрыла глаза.

− Зелёный огонь не натолкнул на мысли? - спросил Ин Сань.

Бывший военный сжал рукоять меча.

− Зелёный огонь - источник бед, − отозвался мужчина.

Ин Сань хмыкнул, услышав такой простой ответ.

− Змееподобные духи поклоняются зелёному пламени, − пояснила кукла. - Думаю, что момент перемещения жертв к пасти приносит им удовольствие. Если мы забудем о том, что божок удерживает этот змеиный клубок внутри, то перемещение подношений с помощью зелёного огня - единственное, что до сих пор не заставило их взбунтоваться.

Собеседник кивнул, но продолжил источать недоверие.

Кукла поднялась и отряхнула рукава, делая это, скорее просто из прихоти. Смысла отряхивать мокрые одежды не имелось, весь возможный мусор уже успел пристать к ткани.

Пространство, в которое переместились мужчины, являлось просторным залом, в центре которого располагался алтарь.

Ин Сань, обнаруживший, что стоит прямо на месте для подношений, хмыкнул и завёл одну руку за спину, рассматривая большую статую.

− Что это за куча? - не выдержал, находящийся рядом Ин И, указывая на каменное изваяние. Кукла усмехнулась, спутник подобрал наилучшее описание идолу. Конечно, глаза марионетки смогли различить в фигуре очертания упитанного поросёнка, но «куча» всё же подходила больше.

В воспоминаниях мага возвеличивающих свою персону поросят не находилось, потому Ин Сань несколько растерянно продолжал смотреть на статую. Природа постоялого двора не являлась загадкой, но вот существо, являющееся пастью, вызывало вопросы. Не так давно кукла назвала врага божком и попала в точку. Тёмное существо, получившее достаточное количество подношений вполне могло мнить себя кем-то на уровне божества.

Кукла кинула взгляд на спутника, вооружаясь.

− Посмотрите-ка, кто явился! - послышался радостный голосок.

Ин Сань недоумённо посмотрел на каменного поросёнка, ясно понимая, что кусок породы не способен говорить.

− Очередные поросятки! - продолжал вещать неизвестный.

Кукла не понимающе окинула зал взглядом, пытаясь найти источник звука.

− Вкусные поросятки!

− Ты жрёшь себе подобных? - вдруг спросил Ин И, уже некоторое время поглощенный мыслями.

Ин Сань прошёлся по залу и вновь остановился около «кучи», перед которой находилось возвышающееся место для подношений.

− Это подношения! - воскликнул голосок, явно уязвлённый словами мужчины.

− Не хочешь выйти и поприветствовать гостей? - поинтересовался Ин Сань.

− Пока не получу подношение, − в голоске послышалась усмешка. - Не выйду! Пусть один из вас выпьет отвар, что стоит в чаше подле алтаря. Другой отрежет получившуюся свиную голову. И только тогда, я выйду!

Кукла усмехнулась, замахнувшись кнутом. Какой-то низший дух, сумевший получить некоторое количество сил посмел предлагать подобные условия. Ин И, услышавший усмешку спутника, на мгновение замер.

Удар кнута расколол статую прямо посередине.

− Как ты смеешь безобразничать в святилище? - вопрос прозвучал рассерженно.

Ин Сань продолжил бить по камню, не особо вслушиваясь в причитания.

− Не хочешь помочь? - крикнула кукла спутнику.

Ин И отмер и посильнее сжал меч.

Каменное изваяние медленно превращалось в разрозненные камни.

− Остановись!

Ин Сань бросил «голову» поросёнка на постамент и прекратил разрушения скульптуры.

Ин И тоже перестал вносить хаос и замер.

− А теперь не хочет ли низшее создание Великой Матери со мной поговорить? - спросила марионетка. - Я принёс подношение. - мужчина ткнул рукоятью кнута в каменную голову.

Ин Сань наблюдал, как откуда-то из стены вышел человек в пришедшей в негодность одежде. Тёмное одеяние напоминало куски ткани, прихваченные в районе пояса тряпками. Неизвестный медленно вышел к алтарю и рассмотрев, во что превратилась статуя и место для подношений, поджал ярко-красные губы.

Кукла чуть сжала рукоять кнута, внутренне радуясь, что существо не являлось просто бестелесным духом.

Хозяин постоялого двора скрестил руки на груди.

− И чего хотели? - спросил мужчина, голос прозвучал по-человечески, но внешности совершенно не соответствовал.

Ин Сань прищурился, чувствуя подступающее раздражение. Больше всего хотелось спалить весь постоялый двор, но кукла сдержала первоначальный порыв высказаться.

− Уйти, − спокойно ответила марионетка, оценив живучесть представшего перед ними человека. В подошедшем мужчине Ин Сань узнал хозяина постоялого двора, когда-то сбежавшего по вине ещё совсем юного мастера призыва.

− Почему свиньи? - спросил Ин И, некоторое время приглядываясь к незнакомцу.

Человек в лохмотьях приоткрыл рот, собираясь начать говорить.

− Потому что «куча» похожа на поросёнка, − не дав незнакомцу сказать, ответил Ин Сань, уже некоторое время испытывающий желание высказаться по этому поводу. Пускаться в рассуждения без вопросов от спутника не хотелось, потому кукла ухватилась за предоставленную возможность, даже не думая, какую реакцию подобное вызовет у божка.

Человек в лохмотьях закрыл рот и нахмурился, пришедшие к алтарю люди говорили за него.

− Я не выпущу вас без подношения, − усмехнулся неизвестный, будто вспомнив о чём-то.

Ин Сань окинул представшее перед ними существо взглядом.

− Видишь ли, − спокойно заговорила кукла. - Мы с моим спутником поклоняемся другому божеству.

Пояснять самопровозглашённому божку, что и людьми они не являются, марионетка не спешила.

Силуэт человека в лохмотьях подёрнулся легкой дымкой, отчего мужчины сделали шаг назад.

− Подношение, − вновь повторил собеседник, слегка раздавшись в боках.

Ин Сань рассёк воздух кнутом. Существо быстро отступило в сторону, уходя с линии удара. Кукла кинула быстрый взгляд на Ин И, подавая знак оболочке. Биться вдвоём против одного - подло, но в сложившихся обстоятельствах другого выбора не было. Ин И знак понял и приблизился, делая замах.

Несмотря на объединение с оболочкой, противник показался кукле достаточно сильным.

− Подношение, − послышался голос человека в лохмотьях.

Ин Сань случайно рассёк голову каменного поросёнка и посмотрел, как глаза противника на мгновение вспыхнули алым пламенем. Кажется, тогда Наставница настаивала на превращении статуи в пыль.

− Это наше подношение, − продолжая выводить существо из себя, усмехнулась кукла, вновь ударив по остаткам головы.

Яркие губы вновь сжались в тонкую линию. Человек в лохмотьях допустил ошибку и оказался пронзён мечом.

Ин И, нанесший рану, даже растерялся и кинул взгляд на Ин Саня.

Лезвие выскользнуло из противника, и марионетка засмеялась. Уничтожать призрака прошлого оказалось приятно.

Ин Сань не понимал причины, по которой так захотелось хохотать, но продолжал нарушать возможную тишину смехом.

− Что с тобой? - быстро спросил Ин И.

Ин Саню показалось, что даже человек в лохмотьях проявил участие и сочувственно посмотрел на одного из нападающих.

Кукла больше не взглянула на существо и раскрошила остатки головы статуи ударом ноги. Уничтожение статуи божества - должно было лишить противника части сил, потому марионетка переключилась на камень.

Ин И продолжал бой, кукла бросила лишь мимолётный взгляд, на сражение. С каждым раскрошенным куском изваяния, движения противника становились медленнее, пока человек в лохмотьях, наконец, не замер окончательно.

− Что это с ним? - поинтересовался бывший солдат.

Ин Сань окинул стоящих мужчин взглядом. Ин И прекратил атаковать, сразу, как противник перестал отвечать на удары.

− Лишился сил, − не задумываясь кинул Ин Сань и обошёл человека в лохмотьях, вглядываясь в любопытные колебания. Так выглядело преобразованное Матерью существо, вырвавшееся из Пустоты.

Кукла взяла у Ин И меч и, снеся голову противника, подняла за волосы.

Ин Сань бросил отсечённую часть на место для подношений и усмехнулся, ловя странный взгляд спутника.

− Что? - спросил Ин Сань, видя проскользнувшее презрение на лице спутника. - Он жрал людей!

Судя по реакции, Ин И являлся благородным воином, не сражающимся с безоружными и несопротивляющимися противниками.

Отсечённая голова сделала своё дело. На месте для подношений появилась трещина.

− Можно уходить, − спокойно произнесла кукла и направилась к месту, откуда недавно вышло существо.