Глава 51. Дорога.
Ин Сань, вынужденный слушать причитания и рассказы старухи, приложил руку ко лбу. Поначалу пожилая женщина не вызывала отрицательных эмоций. Мужчина надеялся, что Ин И тактично сделает вид, будто не заметил незнакомку. Но спутник, окликнул старушку и предложил помощь.
Женщина охала и по несколько раз рассказывала одно и то же. Причём разговаривая с Ин И, она подходила ближе к кукле и маячила перед глазами, привлекая внимание. Ин Сань скрежетал зубами, но молчал, изображая глухо-немого человека. В конце концов, бабуля не заметила вовлеченности в разговор и вернулась к Ин И.
Ин Сань размышлял, имеет ли смысл оставить Ин И в компании пожилой женщины и, запрыгнув на коня, двинуться в столицу в одиночку. Откинув подальше мысли о такой желанной тишине, мужчина внимательнее присмотрелся к спутнице.
С виду – самая обычная старушка, уставшая от жизни достаточно, чтобы не иметь возможности разогнуть спину. Неброская походная одежда из грубой ткани свидетельствовала о небольшом количестве денег. Седые волосы, в пучке удерживала бамбуковая заколка – достаточно простая в изготовлении. Никаких изысков в образе. У пожилой женщины тряслись руки и подрагивали губы, но, несмотря на это, шла бабуля достаточно быстро.
− Да какой смысл глазеть в карту? − продолжила вещать пожилая женщина. – Вместе и доберёмся до самой столицы!
Услышав подобное заявление, Ин Сань тяжело вздохнул, не заканчивающиеся разговоры доставляли мужчине почти физическую боль. Спутник же, напротив, выглядел радостным.
− Может, тогда сядете оба на лошадь, чтобы мы не потратили на дорогу полгода? – едко уточнил Ин Сань.
Бывший военный широко открыл глаза и перевёл взгляд на старушку. Похоже, что эта мысль не посещала голову привыкшего подчиняться мужчины.
− Да-да, − закивал Ин И. – Бабуля, я сейчас вас подсажу!
Ин Сань быстро запрыгнул в седло и некоторое время слушал раздающие позади кряхтение и возгласы.
Кукла глянула на проезжающую мимо повозку, в которой скрючившись сидело едва ли похожее на человека существо, окруженное жужжащими насекомыми.
− Мертвяк, − бросил себе под нос Ин Сань, чувствуя подступающую к горлу тошноту. – Отвратительный и подтухший мертвяк, – кивнул мужчина, словно бы кто-то спрашивал у него: «Что ты увидел?»
Пришлось развернуть ездовое животное, чтобы посмотреть на происходящее позади. Ин И справился. Теперь на лошади восседали миниатюрная старушка и бравый воин. Раздражение постепенно рассеивалось, они, наконец, двинулись в разы быстрее.
Кукла тренировалась применять доселе марионеткам не присущее умение. Ин Сань вгляделся в новую знакомую другим, взглядом. Старушка имела при себе лишь слабенький талисман от злых духов, источающий плавное свечение. Очередная последовательница Отца.
Дорога, по которой двигались спутники, являлась скорее местом встречи всех со всеми. Вот одна повозка догоняет другую, и возницы, остановившиеся в стороне, тратят некоторое время на бессмысленные разговоры ни о чём, пока господа совершают проход по земле, желая размять затекшие конечности. А вот и ругающиеся торговцы, перегрузившие повозку настолько, что ехать придётся ещё пару добрых недель. Кроме этого по пути встретились юные адепты, собравшиеся в организованную и переругивающуюся между собой толпу.
Ин Сань вел себя сдержанно, со стороны казалось, что происходящее не вызывало никаких эмоций. Но спутники только что пальцем не тыкали в каждого встречного, отчего глаз мужчины постепенно начинал подергиваться. Это ж надо, обсуждать вышитую на одеждах адептов символику и пытаться понять, какая же птичка так неестественно растопырила крылышки и широко разинула клыкастый клюв. А у птиц вообще должны быть клыки? А, может это и не птичка вовсе?
− Неважно, что это за птички, если они мёртвые... − выхватил фразу из контекста Ин Сань. Говорила старушка довольно приятным голосом, но вот только произнесённые слова не сочились ни намёком на доброту.
Вместе с куклой на старушку одновременно обернулись и адепты, пешком ступившие на мост, разделяющий два берега. Кукла не верила услышанному, но Ин И, помогающий старушке спуститься, видимо принял сказанное за шутку и усмехнулся.
«Что несёт эта старуха?» − послышались шепотки впереди.
«Как смеет она говорить нечто подобное?»
«Эти слова оскверняют символику!»
«За подобное нужно заплатить!» − последняя фраза прозвучала с явным вызовом. Адепты вновь присмотрелись к пожилой женщине. Но что они могли сделать старухе, которая к их школам не имела никакого отношения.
− Ты! – крикнул один из молодых людей, уставившись на Ин И. – Тебе бы прикрыть рот своей мамаши!
Ин Сань застыл, видя, как сжимаются у бывшего военного кулаки.
Но адептик не чувствовал угрозы со стороны мужчины, а только надменно смотрел на старуху и солдата.
Мгновение, второе, и юное дарование, посмевшее грубить, улетело в реку, заставив всех присутствующих обернуться на всплеск воды.
− Кажется, кто-то поскользнулся! – перевалившись через заграждение крикнул Ин Сань. – Найдутся добровольцы оказать помощь?
Несколько адептов добровольно кинулись в воду за пострадавшим.
Губы Ин Саня дрогнули. На самом деле брошенный в воду человек не нуждался в помощи, но кукла не могла позволить молодым людям остаться безнаказанными. Просить заткнуться женщину, которая уже порядком самого Ин Саня достала, таким грубым способом было мягко говоря невежливо.
Мужчина отряхнул руки и, вернувшись к лошади, быстро увёл спутников прочь.
Не хотелось начинать конфликт из-за ничего, поэтому Ин Сань даже помог старушке взобраться на лошадь, когда мост остался позади.
Постепенно сгущающиеся сумерки заставили куклу задуматься о ночлеге, но только эта мысль зародилась в голове, как старушка тут же сменила тему разговора.
− Так, на постоялом дворе и отдохнём! – воскликнула пожилая женщина. – Дорога эта всегда являлась местом оживлённым, потому по пути несколько таких дворов имеется.
Ин Сань задумался. Мужчины покинули город уже после хозяина, значит, приход в столицу будет выглядеть, как преследование со стороны марионеток. Но какая разница, если им просто в эту же сторону! Наткнуться на мага в каком-нибудь из постоялых дворов не хотелось, но Ин И и старушка настояли на отдыхе.
Кукла хмурилась, рассматривая строение. В воспоминаниях мага отслеживалось множество мест ночлега, постоялый двор среди которых являлся одним из самых безобидных. Будь на месте Ин Саня кукловод обошёл бы место скопления людей, расположенное вдоль дороги, обосновав это тем, что у приезжих что угодно может в голове твориться.
Мужчина кивнул, решив, что у хозяина, похоже, зарождалась паранойя. Хорошо, что недуг не передался марионеткам.
− А вот он и постоялый двор! – возвестила старушка, дёргая сидящего позади Ин И за рукав. В подобном жесте смысла не имелось, учитывая, что бывший военный точно собирался спешиваться.
Ин Сань недовольно прищурился, когда Ин И, оставив кукле лошадей, попросил пристроить животных, а сам вместе со старушкой направился в здание.
Кукла пристроила животных, и, несмотря на усталость, решила немного пройтись, изучая так удачно расположенный постоялый двор. У владельца, несомненно не было отбоя от клиентов. Учитывая количество направляющихся с разных сторон людей, даже зимой это место получало необходимую для существования выручку.
Ин Сань заметил потрескивающий в воздухе барьер, не видимый обычному человеку. Под купол заклинания попало само здание, но не конюшни. Мужчина некоторое время прохаживался вокруг, силясь понять, для чего нужно подобного рода ограждение.
Среди воспоминаний хозяина, возможно и хранилось что-то нужное. Марионетка недовольно водила рукой в воздухе. Пытаясь разглядеть хитросплетение символов. Странно, но барьер не огораживал постоялый двор от низших или более высоких по рангу созданий великой Матери, не отводил бедствия в виде ураганов или наводнений.
Ин Сань не понимал сути данного заклинания, потому и ступать под него не спешил. В голову даже закралась мысль втихаря попробовать разрушить возведённую искусственную границу и посмотреть, отчего разрушится строение. Мужчина присел, собираясь нарисовать символ, но заметил, как в кустах кто-то двинулся.
Идя на поводу у любопытства, кукла сделала пару шагов навстречу неизвестному. Существо затихло и притаилось, но Ин Сань не пугался каждого дуновения. Мужчина отодвинул ветки и встретил испуганный взгляд.
Кукла разочарованно вздохнула. Зверёк, засевший в кустах являлся человеком. Вернее, ребёнком. С первого взгляда оказалось очень сложно определить пол дитя, потому что измазанный грязью и одетый в лохмотья он не поддавался идентификации.
− Рад во свете приветствовать тебя, − вспомнил приветствие великого Отца мужчина, сомневаясь, что подобные речи покажутся собеседнику адекватными.
Ребёнок кивнул, но не произнёс ни слова.
− Отчего ты сидишь в кустах? – Ин Сань старался вести себя приветливо.
Малец дрогнул:
− М-мои родители, − прошептал ребёнок. – Их-их сожрал дом!
Произнеся последнюю фразу, ребёнок подскочил и бросился в другие кусты.
Кукла поднялась и направилась за собеседником, понимая, что теперь точно не ступит за барьер, пока не выяснит, что значат эти слова.
− Сожрал дом! – повторил ребёнок.
Ин Сань понял, что собеседник в шоке, выйти из которого не способен. Мужчина показал на постоялый двор пальцем:
− Этот дом сожрал? – уточнила марионетка.
Ребёнок широко открыл глаза и посмотрел на горящие огни, помогающие путникам не пропустить столь значимое место.
− Так, − Ин Сань поднял мальца за шиворот и встряхнул. – Лучше бы тебе рассказать всё, иначе придётся вместе со мной иди внутрь.
Услышав слова светловолосого мужчины, ребёнок дернулся и попытался вырваться. Ин Сань только хмыкнул.