Сумеречными Тропами

− Почему я создание Тени?

Ин Эр прикрыла глаза.

Хо Хуа до смерти вела праведный образ жизни. Судя по всему, именно Люлан Мао впервые заставил девушку ступить под крыло Матери. Молитва Отцу в критической ситуации лишний раз доказывала, что со Светом обладательница сосуда ещё не попрощалась. Просить помощи у одного божества, будучи созданием последователя Тени, являлось дурным тоном.

− Так вышло, что рядом не оказалось прислужника Отца, − отозвалась кукла.

− Госпожа Ин, я вовсе не об этом − заговорила Хо Хуа. – Просто мне показалось, что заклинательница с парой освящённых мечей... − спутница запнулась, а Ин Эр приложила руку ко лбу. Хозяин, давший марионетке оружие, вряд ли разделял клинки по принадлежности одному или другому божеству. Так повелось, что последователи Тени обычно использовали весьма странное оружие: косы, лопаты, кнуты. Виной являлось то, что тенепоклонники часто не имели много денег для покупки другого, более дорогого, презентабельного оружия. Но подобное происходило так давно. Как же получилось, что даже современники разделяли людей таким образом?

− Это всего лишь мечи, − ответила кукла. – Они никогда не покажут ничего, кроме состояния моего кошелька и моего изысканного вкуса, – губы Ин Эр дрогнули в улыбке.

Хо Хуа подняла глаза к небу.

− Почему бы нам не направиться искать остальных?

Кукла, услышав вопрос, глянула в сторону дерева, под которым пряталась обладательница сосуда. Объяснять Хо Хуа, что дальнейший путь неизвестен, Ин Эр не спешила. Девчонка с перемотанными глазами подкинула марионетке задачку сложнее.

− Мы должны найти дом, − Ин Эр отжимала волосы. – Та девчонка сказала, что мы не сможем покинуть проклятое место, пока льёт дождь. Нужно дождаться его окончания.

Хо Хуа кивнула.

Ин Эр не имела понятия, что можно найти в доме и почему дух девочки сказал идти туда. Но всё же направилась в указанную повелительницей тумана сторону.

Чахлое строение, не располагайся оно в лесу, могло сойти за самое обычное жилище какой-нибудь старушки, не способной самостоятельно обслуживать домик.

Ин Эр без колебаний зашла внутрь и застыла, глядя на собрание разного рода литературы. Хо Хуа, следующая прямо за спутницей, наткнулась на замершую девушку.

− Жилище фанатика, − сделала выводы кукла.

Всё внутри говорило о том, что обитатель не только изучал оба искусства параллельно, но пытался разработать что-то совершенно иное. Ин Эр задумалась, что хозяин бы непременно оценил потуги бедолаги. Мастер призыва тоже являлся искателем новых троп, не желающим следовать протоптанными дорогами. Одно создание искусственного духа (тени) уже о многом говорило.

Хо Хуа прошла по кругу и остановилась.

− Что теперь? – поинтересовалась спутница.

Ин Эр хотела сесть и ожидать окончания дождя, но повернула голову и наткнулась на развёрнутый свиток.

− Та девчушка повелевает туманом, − кукла приблизилась к записям, быстро пробежав столбцы взглядом. – Похоже, пора двигаться к водоёму. Полагаю, что наши дорогие друзья там.

***

Ин Эр под серьёзным взглядом Хо Хуа окунулась в ручей. Ледяная вода пустила по коже волну мурашек, но белокурая девушка вытерпела пытку. Дождь продолжал лить, а кукла нашла водоём и решила совершить омовение. Поначалу девушка всего лишь хотела найти кукловода, догадки направили к воде, но куда идти дальше, идей не появилось. Ин Эр окинула пространство взглядом: хозяин не любил холод, значит, вряд ли бы остался под дождём.

− Сестрица Хуа, − позвала кукла. – Тебе бы тоже не помешало умыться!

Спутница подняла глаза к небу и позволила дождевой воде некоторое время стекать по коже. После Хо Хуа потёрла лицо и вновь отошла под огромное дерево, скрываясь от ливня.

− Я не совсем это имела в виду, − тише сказала Ин Эр, коснувшись места, кожа на котором имела другую структуру и оттенок. Освобождённый дух тумана оказал кукле помощь взамен на услугу. Понимая, что ситуация критическая, Ин Эр согласилась. Девочка с перевязанными глазами, будто с самого начала планировала что-то подобное. Несмотря на то, что дух направлялся к магу, семя великого древа теперь находилось в теле куклы. Под тонкой розоватой кожей пульсировал проклюнувшийся росток. Такой «дар» напугал бы многих, но Ин Эр имела память последователя Тени. Семя не могло существовать в этом мире, но сотворённое магом тело спокойно приняло подарок. Росток сразу же заживил рану, девушке не пришлось черпать и без того истощённые силы у хозяина. Плата за освобождение... Кукла втянула воздух. Главное, чтобы эта награда не вышла боком.

***

Хун Лун некоторое время смотрела на разделившийся магический след, игнорируя раздающееся позади хихиканье спутника. Что так веселило Цзяосин Цзя, оставалось загадкой.

− Они разделились! – женщина спрыгнула с лошади. – Почему мы сразу не последовали за ними?

Мужчина вновь захихикал.

− Папаша сказал немного подождать! Папаша плохого не советует! Даже папаше известно, что наше присутствие собьёт их с верного направления! Неужели военных магов такому не учат?

Хун Лун смерила собеседника недовольным взглядом.

− Разделимся? – просто спросила чародейка.

− Ахахаха! Кха-кха! – висельник тоже спрыгнул с ездового животного и начал бегать, размахивая руками. – Папаша предупреждал, что ты захочешь сбежать!

Хун Лун покусала губы, стараясь держать себя в руках. Каждую ночь спутник повторял одну и ту же процедуру, подвешивая себя на каком-нибудь дереве. У этого ритуала даже название появилось: «Любование луной». Несмотря на проводимые ежедневно действия, женщина видела, что Цзяосин Цзя испытывает физическую боль каждый раз.

Все считали мужчину обуздавшей смерть легендой, но чародейка видела лишь измученного смертника.

− До заката осталось не так много, − спокойно произнесла Хун Лун. – Я хочу передохнуть.... − Висельник закашлял, словно что-то сдавило горло. – Выбирай поскорее....

Мужчина упёр руки в бока и начал с видом аристократа рассматривать предложенных кандидатов, а именно, деревья. Хун Лун всегда казалось странным, что перед актом казни человек с такой тщательностью готовится и выбирает место. Цзяосин Цзя долго всматривался в каждый ствол.

− Папаша говорит, что ты глупа! – крикнул мужчина через плечо, направившись поглубже в лес.

Женщина слушала спутника в пол-уха, привязывая лошадей. Как император, прошлый, да и, спасённый неизвестно кем, нынешний, умудрились довериться подобному существу? Ни с какой из сторон этот полоумный не вызывал доверия. Но особы знатных кровей не брезговали пользоваться услугами этого человека.

− А мне говорили, что ты обуздал смерть, − вполголоса сказала Хун Лун. – Но на деле покойник.

Женщина не рассчитывала, что слова дойдут до адресата, а просто высказывала недовольство. Выплёскивать раздражение на спутника не имелось желания. Чародейка одним взглядом развела огонь и хотела приблизиться к костру, но что-то сжало горло. Предмет стягивался, лишая Хун Лун возможности дышать. Вместе с болью и страхом сердце женщины охватил гнев. Неужели она умудрилась допустить ошибку?

− Я не мёртв! – крикнул в ухо Цзяосин Цзя. – Я не мёртв!

Женщина ударила напавшего и заставила верёвку, сжавшую горло, вспыхнуть. Висельник уставился на освободившиеся руки и заскрежетал зубами.

− Я не мёртв! Не мёртв! Не мёртв! Не мёртв! – продолжал повторять висельник, срываясь.

Хун Лун провела рукой по шее.

− Во имя Отца, что ты творишь? – чародейка старалась оставаться спокойной, хотя вряд ли кто-нибудь в подобной ситуации смог бы сохранить лицо. С одной стороны, хотелось прямо сейчас спалить спутника, с другой, а что если он выживет? Лишь вероятность быть убитой по собственной глупости останавливала женщину.

− Папаша сказал, что ты сквернословишь за моей спиной! – Цзяосин Цзя начал хлопать себя по карманам, пытаясь отыскать что-то. – Верни мне мою верёвочку!

Хун Лун вздохнула, языки пламени в костре, готовые в любой момент перекинуться на растрёпанные одежды спутника, начали постепенно опускаться.

− Даже если и так, − заговорила женщина. – Не думаешь, что набрасываться на меня со спины подло? Ты выполняешь задание императора или ищешь дерево, на котором, наконец, сможешь сдохнуть?

Цзяосин Цзя явно не ожидал услышать подобного вопроса, потому даже прекратил поиски верёвки и уставился на спутницу. Лицо, и без того выглядевшее плохо, исказил гнев.

Хун Лун прочитала в бешеном взгляде злость.

− Ты жалкая прислужница императора! – крикнул висельник. – Думаешь, что узнала что-то обо мне? Ты ничего не знаешь!

Женщина прищурилась, пытаясь понять исходит ли от спутника угроза.

− Я не могу умереть! – вдруг крикнул мужчина.

Хун Лун почувствовала во фразе странную горечь.

− Так я права, − прошептала чародейка. – Ты не обуздал смерть, ты просто не можешь умереть... Что это? Проклятие или какой-то ритуал?

− Ахахаха! Ты деревенская девка! – Цзяосин Цзя хлопнул себя по губам. – Не стоит искать смысл там, куда его не положили! А теперь, будь так добра, дай мне верёвочку, взамен той, что ты спалила!