Сумеречными Тропами

Юноша сел на кровати и окинул комнату взглядом. На полу в позе для медитаций сидела Ин Эр, девушка слегка склонила голову, глубоко погрузившись в практику. По крайней мере, при первом взгляде на неё, сложилось бы именно такое впечатление. Но как только хозяин шевельнулся, она открыла глаза и теперь не сводила с него взгляда.

− Так и думал, что это было нечто личное, − прошептал маг, поднимаясь. – Стал бы он иначе сам убивать его. Да ещё и выбрав удушение. Этот способ ясно иллюстрирует его отношение. Наблюдать, как из находящегося целиком в твоей власти человека медленно уходит жизнь.

Кукла вскочила и сразу же подала юноше чашу с жидкостью. Молодой человек осушил её одним глотком и замер, осознав свою ошибку. Это было вино. Горло тут же обожгло. Молодой человек закашлялся, боясь при этом подавиться.

− Ты ничего не перепутала? – спросил он, когда вернул себе способность говорить.

− Госпожа всегда говорила, что алкоголь и женщины помогут залечить любые раны.

Мастер призыва поднял голову, анализируя услышанное. Так значит, поэтому рядом с ним оказалась девушка с вином.

− Что с тобой не так? – спросил то ли у себя, то ли у девушки он. – И где второй?

− Третий! – незамедлительно поправила кукла, показав цифру «три» на пальцах. – Он пошёл общаться с Говорителем по поводу заговора. Насколько я могу судить, − она, словно заглянула в себя и через некоторое время вернулась, − Дело движется к заключению сделки. Он выполнит свою работу за услугу.

Молодой человек коснулся рукой лба, это недосып сказался, или он на этот раз одарил кукол слабоумием?

Юноша снял все украшения, заколол волосы в привычный ослабленный пучок обычной бамбуковой шпилькой без всяких узоров. Свои сокровища он бережно сложил в бездонный мешочек, который подвязал под одеждой. Теперь его вид не должен был заставлять людей видеть в нем фанатика? Одежды он оставил свои: ткань хоть и выглядела небогато и грубо, но отлично вела себя при носке. К тому же, теперь он изображал слугу, ему и не нужна была выделяющаяся одежда.

− Что за услуга? – юноша вышел из комнаты в сопровождении очаровательной свиты. – Хотя, зачем мне спрашивать...

− Он утверждает, что у одной из его наложниц похитили новорождённого. Он даже приплёл семейство Сюнмэн, но они не признались в этом, − довольная девушка несла в руках сосуд с вином.

Стол, за которым проходили переговоры, нашёлся быстро. Светлые волосы в таверне были всего у двоих, одна из них сопровождала мага. Ин Сань попивал вино и внимательно слушал, уже изрядно опьяневшего Говорителя. Юноша сел за их стол и подпёр голову рукой, рассматривая собеседника собственными глазами.

Маг-ворона отчего-то, действительно, был похож на эту птицу. Его манера довольно громко рвано говорить, имела сходство с карканьем.

− Прямо-таки исчез, − снова повторил неожиданный работодатель, разведя морщинистые руки с короткими пальчиками в стороны. – Уснули – был. Проснулись – его уже нет.

Молодой человек вздохнул.

− Где ребёнок появился на свет? – поинтересовалась кукла, любезно подливая вино.

– Наше семейство Бугу, – на этих словах девушка пролила вино мимо чаши, а её близнец подавился, – приняло решение, что наилучшее место для рождения – это Дом Милосердия. Он один в нашем городе. Туда мы отвезли мою дорогую супругу.

– Ребёнка принесли в ваш дом. Через какое время вы обнаружили пропажу? – спросил Ин Сань.

– Дорогая супруга вернулась в дом с наследником. Мы праздновали всю ночь. А когда проснулись, то ребёнок уже пропал.

– Кто оставался с малышом? Его мать? – снова включилась Ин Эр, слегка склонив голову.

– Не-е-ет, – протянул собеседник, она вернулась в Дом Милосердия, как ей приказали служители Света. – Оставила ребёнка и вернулась туда. Младенец остался с кормилицей, которая пришла вместе с дорогой супругой.

– Где сейчас кормилица? – спросил юноша, которому надоело слушать пьяные россказни старой Кукушки. (Бугу в переводе "кукушка").

– Она вернулась в Дом Милосердия, ей не было никакого смысла оставаться. Ребёнка же в доме уже нет.

− Нам нужно будет посетить ваше поместье, − деловито произнёс Ин Сань и кинул взгляд на заскучавшего мастера призыва, − У Мин, отправишься в дом Милосердия.

Юноша чуть не поперхнулся от такой наглости, но вовремя прикусил язык и кивнул, изображая покорность.

Наниматель ещё некоторое время продолжал плеваться, описывая какая хорошенькая эта его дорогая супруга. Поняв, что ловить больше нечего, юноша поднялся и пошёл прочь. Уже на улице его догнала Ин Эр. Девушка слегка захмелела, оттого на её лице красовалась немного неуместная ситуации улыбка. Всего на секунду, молодой человек увидел в ней Наставницу, но прогнал эту иллюзию.

Дорога приведёт в нужное место, если вам известен маршрут. Двое молодых людей практически сразу нашли Дом Милосердия. Внешне здание скорее напоминало храм Отца. Кажется, все сбережения города и налоги граждан вложили именно в это величественное сооружение. Окруженный высоким забором, Дом Милосердия представлялся исполином, возвышающимся над муравьями.

Молодой человек остановился около ворот:

− Барьер, − произнёс он.

− Кого он не впускает? – склонила голову кукла.

− Мужчин.

Девушка положила ладони себе на грудь в жесте мольбы к божеству и прошла внутрь. Юноша не имел привычки терять время, оттого решил наведаться в дом Бугу. Но не успел он сделать и пары шагов, как Ин Эр выскочила за ворота. В момент пересечения барьера, до юноши донесся недовольный крик пожилой женщины:

− Ты посмела пить вино?! Женщины не имеют права на это! Пошла вон!

− Как можно выставлять заблудшую душу? – скорбно прошелестела Ин Эр, повернувшись к своему спутнику.

− Действительно, − отозвался молодой человек. − Не припомню, чтобы Отец запрещал пить вино мужчинам. Под раздачу опять попали только женщины.

− Именно! – воскликнула девушка. – Вот и не увидеть вам меня здесь на сносях!

Двери тут же приоткрылись:

− Девушка, ты носишь под сердцем? – голос отличался от того, что только что выставил выпившую куклу за дверь.

Ин Эр быстро закивала, будто от этого зависела её жизнь.

− Обойди храм, я впущу тебя другой дорогой. Кто это с тобой? – через приоткрытую створку высунулась половина лица: длинный чуть горбатый нос, косоватые глаза и огромный рот с кривыми зубами. – Это... Ты тоже носишь...

− Нет-нет, − быстро перебила девушка, не давая недоразумению случиться, − Это отец моего ребёнка.

Косоватые глаза слегка прищурились:

− От этого?! – она немного помолчала. – Зато дети будут красивые! − наконец закончила собеседница.

Ин Эр согласно закивала. И только мастер призыва, обвинённый в том, что скоро станет отцом, потерял дар речи.

− Только это... папашам нельзя. Тебе всё равно нельзя, – зачем-то добавила она.

− Милая, − прошептал юноша, обращаясь к кукле, я подожду тебя здесь. Перед этим он намеренно задержал ладонь на её животе. Девушка вперилась в него взглядом, но лишь кротко кивнула.

− Обходи, я встречу тебя с той стороны! – сказала женщина.

Юноша наблюдал, как девушка медленно ступает вокруг забора, придерживая округлившийся живот. Нет, она не была беременна, мастер призыва лишь прибегнул к небольшому трюку, создавая на теле куклы живой нарост. Внешнее уродство, способное обмануть людей.

Мастер призыва даже успел немного заскучать, когда девушка вдруг появилась в поле его зрения. Она выглядела так, словно обратилась в новую веру и довольно поглаживала свой живот.

− Они сказали, что наш малыш в порядке, − губки девушки растянулись в улыбке. – Но через одну полную луну, нужно явиться к ним. Я оставлю малыша с тобой и буду служить Отцу.

Молодой человек внимательно выслушал бред, который несла его спутница, и хотел было отрезвить её парой пощечин, как девушка скорее повела его прочь. Барьер не позволял молодому человеку видеть, что происходило там в реальном времени. Воспоминания девушки приходили теперь с опозданием.

Скрюченная женщина развеивает иллюзию, позволяя гостье зайти через обветшалые двери. Она сразу же принимается трогать округлый живот и радуется, словно внутри её собственный ребёнок. Женщина усаживает беременную и зажигает благовония, от которых слегка мутится в глазах.

− Милое дитя, ты ведь понимаешь, что ещё слишком молода. Как только младенец придёт в этот мир, он будет очень слаб. Потому ты должна посвятить себя служению нашему дорогому богу, Отцу.

Благовоние сгущается, кукла кивает и отвечает сонным голосом.

− Конечно матушка, − девушка поднимает раскрасневшиеся глаза на собеседницу, всё вокруг такое мутное.

− Через одну полную луну, ты явишься сюда и даруешь миру своё дитя...

Молодой человек вернул телу спутницы изначально задуманные формы и направился на постоялый двор.

Ин Сань вел себя как важная птица, заведя одну руку за спину, и рассматривая таблички с основными иероглифами.

− Мы принадлежим к влиятельному роду, − вдруг выдал Ин Сань, снисходительно посмотрев на молодого человека, передавшего девушке небольшое зеркальце. Такие часто встречались у богатых людей. Молодой человек не повернул головы, но кинул на мужчину взгляд. – Так, как же так получилось, что мы не умеем читать?

Мастер призыва фыркнул:

− Мог бы спросить что-нибудь, на что у меня есть ответ?

Мужчина наморщил лоб и посмотрел на стоящих рядом хозяина и сестру, оба были одного роста, но разных комплекций. Девушка обладала фигурой налившегося фрукта, и форма и розоватый оттенок её кожи – всё говорило об этом. Юноша же – того плода, которому перекрыли подачу питательных веществ.

− Я знаю, о чём ты думаешь, − прервал поток его мыслей мастер призыва, разглядывая карту города. Служанка постаралась. Карта государства, нескольких соседних, даже парочки городов, включая этот, теперь лежали перед юношей.

Ин Сань надел серебряные наручи, которые для него нашел в своих закромах хозяин, сел и перевёл взгляд на сестру. Девушка, действительно, превосходила красотой многих, этих самых многих, мужчина брал из длинной памяти мага, которая пестрила разнообразием. Мастер призыва был способен запоминать внешность человека до мельчайших подробностей, потому иногда пытался вообще не смотреть на людей.

− Могла ли кукушка подкинуть своего птенца в другое гнездо? – спросил у спутников маг. Близнецы переглянулись.

− А какой в этом смысл? Это же наследник! – подал голос Ин Сань. – Наверное, знатного рода, где члены семьи даже умеют писать...

Ин Эр кивнула, услышав первую половину фразы, но замерла, когда её брат озвучил продолжение.

− Экономия средств на воспитание и содержание! – выдала девушка, ударив кулаком по собственной ладони, будто она только что поймала ответ, витающий в воздухе.

− Если так, то, в конце концов, главой семьи станет человек, не знающий о подводных течениях внутри ничего, − отозвался мастер призыва.

− Попытка спасти от внешних угроз! – снова дала быстрый ответ девушка.

− Завтра мы посетим поместье Бугу и поговорим с женщинами и прислугой. А У Мин отправится в Дом Милосердия на поиски информации. – спокойно и рассудительно проговорил Ин Сань.

Юноша, старающийся сохранять серьёзность в разговоре, не выдержал:

− Мой необразованный друг, − ласково проговорил он, на лице при этом заиграла лисья улыбка, − Ты же понимаешь, что в Домах Милосердия служат исключительно женщины? Мужчин туда никогда не пускали, и, я сегодня уточнил, не пускают до сих пор.

Ин Сань ничуть не смутился, продолжая буравить своего хозяина взглядом.

− Попасть внутрь можно, только будучи в положении, − произнесла девушка, поглаживая свой живот.

Ин Сань указал на увиденное пальцем.

− Ты! Что ты сделал?

Мастер призыва столь бурной реакции не оценил.

− Неужели ты не видел? – спросил юноша.

− Видел, конечно! Всего лишь шучу.

− Да, что с вами не так?! – молодой человек подошел к мужчине. Юноша хотел приподнять лицо того за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, но его руку перехватили на полпути.

Юноша, не поверив в происходящее, уставился на кисть марионетки. Но белокурый мужчина и бровью не повел. Ин Сань не поднимал головы, спокойно удерживая тонкое запястье и продолжая смотреть на застывшую девушку.

Ин Эр отчего-то разделяла эмоции мага в эту секунду. Скованная иррациональным страхом, она и не думала шевелиться.

− Сколько из нас погибло? – тихо спросил мужчина. – Почему это произошло? Как ты мог такое допустить?! Нас резали, жгли, топили, вешали. Некоторых закапывали живьём, проверяя, что случится, укладывали сверху камни, наблюдая. Где ты был? – Мужчина вскочил и, не отпуская руки хозяина, отбросил его в стену.

Ударившись о поверхность, молодой человек уставился на собственную куклу. Потеря контроля над призывным существом чревата смертью призывателя. Но куклы не были призывными существами. Они являлись скорее другой формой жизни, сотканные им самим тела с тенью сознания и его собственной частью. Последнее, кажется, и оказало наибольшее влияние на эту куклу. Все воспоминания, всё, что видел он, закрывая глаза, перешло и в новых кукол.

− Ин Эр! – крикнул маг, но мужчина заткнул ему рот и, отпустив руку хозяина, посильнее сжал горло. Девушка не нуждалась в пояснениях и кинулась на того, от кого исходила угроза. Близнецы, независимо от внешних данных, создавались равными по силе. Потому девушка застала брата врасплох, отпихнув в сторону.

Молодой человек запоздало осознал, что мужчина всё это время прикидывал силы, готовясь к нападению.

− Не ответишь очередному куску мяса, которому дал сегодня жизнь, а? – крикнул Ин Сань, доставая неизвестно откуда взявшийся кнут. Ин Эр и маг переглянулись. Память обожгла: девушка осталась сторожить хозяина, который был без сознания, создав их. Тогда как её брат вышел с постоялого двора и некоторое время что-то искал. Кукла сразу заметила, что глазами брата видеть не способна, да и слышит его плохо, но было не до этого. Кукловод всегда контролирует ситуацию, так она думала. – Сестра, ты знаешь? Да, ты, конечно, знаешь. Ты же тоже слышишь их?!

Удар. Девушка отскочила в сторону, закрыв собой юношу.

− Давай! – крикнул мужчина. − Уничтожь и меня! А хватит ли сил калеке? Просто позволь мне убить тебя! Тогда никто больше не пострадает. Мы заберём с собой того солдатика, но он же всё равно мёртв.

Мастер призыва безмолвно смотрел на вышедшую из-под контроля марионетку. Развеять хорошо сделанную куклу равносильно нанесению себе смертельного ранения. Подобное, сразу ослабит его, если не убьёт.

− Хозяин, − позвала девушка, ожидая распоряжений. Кнут рассёк низкий столик пополам.

− Только прикажи, −прошептал мужчина. − И она голыми руками попытается убить меня! Или я очень бережно лишу жизни нас всех!

Но маг продолжал молчать, видя, как по полу разливается вино из разбитого кувшина.

− Одно слово, − прошептал Ин Сань, отступая. В дверь начали стучать слуги постоялого двора.

Мужчина выпрыгнул в окно, оставив девушку и юношу наедине с возникшей проблемой.

Молодой человек наблюдал, как ворвавшаяся с мужчинами служанка быстро вытерла разлитое вино и собрала осколки. Мастер призыва теперь не сводил взгляда с оставшейся рядом куклы. Если подумать, то она тоже выходила за рамки нормальности. Хотя бы потому, что дала ему алкоголь.

− Все допускают ошибки, − прошептала Ин Эр.

Юноша растерянно замер, припоминая, кому принадлежали слова.

− Нельзя цитировать Наставницу, − отозвался он. – Иди сюда. Мы должны отрезать твоего брата.

Девушка встала на колени и склонила голову, позволяя хозяину, сделать с ней все; даже лишить жизни, если будет так угодно. Но молодой человек лишь встал напротив. Он опустил руку девушке на лицо и закрыл глаза. Кукла не шевелилась, даже когда из глазниц хлынула горячая жидкость и потекла по её щекам, капая на пол.

Юноша опустился на колени, и накрыл ладонями её уши. Он закусил губу, когда услышал раздавшийся в своей голове хруст. По его лицу бежали дорожки слёз. От боли хотелось выть, но начатое, нужно закончить.

− Хозяин, − прошептала кукла, поняв, что всё ещё способна видеть и ещё больше растерялась, когда услышала собственный голос. Молодой человек только что сделал нечто запрещённое. Он окончательно отсёк связывающую его и двух его кукол нить, сжигая куски собственного сознания внутри них. Убивать себя очень неприятно. Медленно опустив руки, он уставился вперёд, девушка смотрела на него в ответ. Юноша устремил стеклянный взгляд сквозь неё.

− Спасибо, хозяин, − прошептала кукла, дорожки крови из её глаз привели бы кого угодно в ужас, но кукловод молчал.

Всего за секунду до разрыва, он увидел застывший ужас в глазах того, кто находился перед Ин Санем