Глава 7. Семейные узы.
Изображать спящего, когда в твоей голове раздаются вопли, непросто, да и хриплые выкрики деда не способствовали хорошей актёрской игре. Но приходилось перебарывать себя. Мастер призыва понял, что ему придётся стать участником представления сразу, как ощутил исходящий от похлёбки аромат. Едва ощутимый запах дурманящих трав. Наставница в дни своей юности была травницей, оттого передала все имевшиеся у неё знания ученику. Варить настойки молодой человек учиться не хотел, но сбор растений был тем, от чего нельзя отвертеться. Постепенно его знания о флоре множились, будь у юноши предпринимательская жилка, открыл бы травную лавку. Судя по насыщенности аромата, в блюде его было ровно настолько, чтобы взрослый человек проспал несколько часов.
− А где этот сестролюб? А!? − прищурился дед, одним глазом окидывая территорию. − Видели, как он её по головке, словно ребёнка наглаживает. Тьфу!
− Пошёл мыть чашки, − отозвался подросток. − Я сходил за ним, но он отказался от помощи и решил вымыть и те, что были у меня.
− А что, если он упадёт в ручей и утонет! − взревела старуха. − Безнадёжный идиот, тебе можно что-нибудь доверить?!
Подросток вытащил из нагрудного кармана небольшой кинжал и начал ковырять ногти:
− Отец пошёл присмотреть, − оправдался мальчик. − Матушка, можно сегодня я выберу сам!
Послышался едва различимый всплеск воды.
− Ну вот! − возвестила старуха.
− Отец его вытащит, − отозвался подросток. − Сегодня трое! Они точно уже спят? Я насыпал ровно столько трав, сколько и в прошлый раз.
Старуха подошла к спящей девушке. Возрастная женщина потрогала ткань, из которой были сшиты одежды и, видимо, приняла решение, что такое можно продать.
− Эту переоденем, ткань дорогая, − прохрипела бабка и посмотрела на подростка. − Ты много добавил им в воду?
Подросток показал два пальца, сложенные вместе.
− Хорошо, что она вообще пила, − заговорила, более молодая женщина. − В какой-то момент я подумала, что это и не человек вовсе. Не пьёт, не говорит, не ест. Почти всё время спит. В Дом удовольствий такую болезную и не продать.
− Они и не поймут, какая она. Лицом вышла, да и ладно. Привезём спящую, возьмут без вопросов. Проснётся уже на новом месте работы. − рассудила старуха.
− Но нужно снять пробу! − подскочил дед, словно не он тут пристраивался спать.
Девушку медленно раздевали, уж больно её одежды понравились торговкам.
− Не понимаю, − прохрипела старуха, вновь коснувшись оголённой кожи девушки, − Дочка, подойди.
Женщина выполнила просьбу и села рядом. Обе некоторое время наблюдали за неподвижным телом перед собой. Сначала они коснулись спящей. Потом по очереди попытались почувствовать дыхание девушки, подставив руку, а затем и тонкую травинку ей под нос.
− Уже холодная, − прошипела старуха. − Сдохла во сне?
Женщина рассматривала мертвое тело девушки, плотно сжав губы.
− Сдохла?! Уже сдохла?! Я же ещё даже не... − вскочил дед. − Просыпайся, дрянь! Оживай! − выкрики сопровождались пинками всего, что попалось под ноги.
Подросток, разочарованно хмыкнул и направился в сторону мага, тоже недвижимого, но живого.
− Тогда это моя! − весело сказал он.
− Не честно! Не честно! Я первый! − дед схватил внучка, которого недавно нахваливал за шиворот, и откинул в сторону. − Ты должен чтить традиции! Уважай старших!
Женщины тем временем начали копаться в одежде девушки, покинувшей сей бренный мир. Но радости на их лицах не появилось. Ничего, кроме одежды у неё взять нельзя.
− Ничего! − мать и дочь переглянулись и посмотрели на начавшуюся между тем, кто уже прожил долго, и тем, кто еще не успел достаточно пожить, перепалку. − Нашли из-за чего ссориться! Где твой благоверный? Если он опять разделает тушу один, то я отрежу ему его маленький...
− Нос! − закончил подошедший мужчина.
Женщины резко повернули головы на голос, время, словно остановилось. Даже недавно колотящие друг друга дед и внук замерли. Перед ними стоял вовсе не тот, кого они ждали, а «сестролюб» с собственной персоной. В руке он держал моток верёвки.
− Что ты наделал?! − Закричала женщина и бросилась в сторону ручья, совершенно позабыв обо всём. Мужчина даже не обратил на неё внимания.
− Ваш родственник уснул и упал в ручей, − спокойно проговорил мужчина. − Вставай, сестрёнка, хватит изображать труп, − сказал он через плечо.
Девушка поднялась и вышла вперёд, загораживая брата. Сейчас при одном взгляде на неё было понятно, что сочетание «мертвецкая бледность» очень хорошо описывало её кожные покровы, глаза девушки выглядели, что удивительно, живыми. Некромантия высокого уровня позволяла восстановить жизненные процессы, делая мёртвого человека практически не отличимым от остальных. Кровообращения в трупе нет, оттого по венам проходила совсем не кровь, а заклинание. Сердце не билось, да и в дыхании совсем не было необходимости, но опять же воссоздать всё это возможно.
Мастер призыва и не думал принимать участие в представлении, хотя подстраховался, обратив одну из птиц, что наблюдала за происходящим в марионетку. Теперь где-то в округе бродил один голый человек неопределённого пола, возраста, вида. Что-то между птицей и человеком, если быть точным.
Дед рассмеялся:
− Живая! Эта дрянь живая! Ахахаха! Иди сюда!
Труп атаковал, быстро ударив старика по лицу. Девушка только выглядела хрупкой, но била больно. Раздавшаяся брань прервалась плевком крови и попытками быстро перехватить нахалку. Старик замахивается. Оседает на землю от пинка по ногам. Попытка встать. Удар.
Старуха тут же кинулась на некроманта, понимая, что корень всех проблем в нём.
− Чего стоишь, кретин, − позвала она внука, − он сдохнет, и сможешь заняться с этой, − тут она показала на мастера призыва, продолжающего «спать», − чем захочешь!
Старуха и подросток вышли против «сестролюба». Мужчина кинул вопросительный взгляд на единственного спящего, его брови приподнялись. Маг мага видел, но маг магу не всегда спешил на помощь. На лице некроманта отразилось неверие и усмешка, он находил ситуацию забавной.
Обращенная из птицы марионетка наблюдала за кровавым воссоединением супругов. Сорвавшаяся к ручью женщина прижала к себе тело мужа и зарыдала, целуя его веки. Она вытащила любимого из воды и обнаружила на шее тёмную полосу от удушья. Женщина шептала что-то, когда муж вдруг обнял её в ответ. Она вздохнула с облегчением, позволяя себе расслабиться в таких знакомых объятиях. Семейная идиллия. Они сидели рядом друг с другом, рука мужчины прижимала женщину за плечи, как и всегда. Но усилие постепенно становилось сильнее. Крепкие объятия до хруста костей. Женщина не сразу поняла, что попалась. Капкан захлопнулся. Некроманты играют подло, используя то, что вам знакомо и любимо.
Превратив торс своей дорогой супруги в месиво, мужчина, чья воля теперь принадлежала некроманту, поднялся и бросился в сторону наблюдателя. Существо, полезло на дерево. Если некромант не обозначил цели для умерщвления, а внушил лишь желание убивать, то ничего хорошего из этого не выйдет. Если маг призыва не внушил кукле никакой иной задачи, кроме наблюдения, то и битвы не получится.
Некромант орудовал кинжалом, уже успев ранить подростка в бок. Удивительно, но мальчик совершенно не реагировал на увечье, словно вовсе не чувствовал боли. Старуха, дряхлая на вид оказалась грозным противником. Престарелая воительница с небольшим топориком наносила рубящие удары и, скользя, отступала назад.
− Кретин, − продолжала хрипеть она, − как мы учили бей! Весь в своего папашу!
Внук послушно кинулся на врага, сделав обманный манёвр. Но, когда подлый удар уже почти был исполнен, лезвие изогнутого меча столкнулось с веткой, изменив траекторию. Девушка, использующая это подручное средство, тут же оттащила подростка в сторону, ограждая брата от лишних беспокойств в лице второго врага.
− Наконец-то, сестрёнка, ты так долго возилась, − с укором произнёс некромант.
Старуха драться умела, не смотря на свой вид, она явно обучалась искусству боя. Стиль её поначалу казался хаотичным, но такова была иллюзия. Бабка намеренно вводила оппонента в заблуждение, чтобы выглядеть более жалкой.
Дед лежал на спине и хрипел, глотая собственную кровь.
− Чего разлёгся, старый?! Я всё одна должна делать? − выкрикнула старуха.
Старик, пылу у которого поубавилось, повернулся на бок. Руки и ноги ему стянули веревкой.
− Позорище! − крикнул внук.
Тем временем маг призыва спокойно направился к телегам, вызывая вопросы у всех присутствующих. Шаги его, сопровождаемые лёгким звоном, заставили некроманта невольно отвлечься.
− Сидеть надоело? − поинтересовался мужчина, совершив поворот и достав второй кинжал.
Мастер призыва направился в сторону повозок, даже не удостоив людей вниманием. Старик каким-то невообразимым образом освободился и, не вставая с земли, схватил мага за одежду:
− Мне и стоять не надо, чтобы поиметь тебя!
Мастер призыва, изображающий немого, вдруг понял, что и правда не может говорить. Все слова от услышанного только что заявления покинули голову, даже голоса, казалось, заткнулись в эту секунду. Юноша смотрел на мужчину сверху вниз: старик был измазан собственной кровью, ранен; ему отрезали несколько пальцев на правой руке, но он хотел кого-то поиметь? Не залечить раны, не сбежать, а поиметь первого встречного.
Молодой человек присел:
− Кажется, ты с кем-то меня перепутал, − одними губами произнёс юноша и всего через мгновение наблюдал, как тело отделилось от продолжающей сжимать его плащ руки. Мастер призыва поднял голову, чтобы увидеть своего спасителя: некромант отсёк старику конечность. В стороне выла старуха, прижав две культи друг к другу. Подросток без сознания лежал на траве. Теперь наступила очередь мастера призыва:
− Тоже хочешь поиметь меня? − поинтересовался молодой человек, совсем забыв о маскировке. Он спросил о первом, что пришло ему в голову. Стоящий некромант не сводил с него взгляда, подбирая слова. Кажется, в этот момент мыслительные процессы спасителя остановились, а лицо приобрело весьма интересное выражение. Некромант будто и правда раздумывал над ответом. Мастер призыва поднялся и, дойдя до телег, услышал шорох позади, собрат по профессии следовал за ним.
Молодой человек заглянул в товары, накрытые покрывалом, сохраняющим свежесть продуктов.
− Мясо, − послышался голос позади. − Человеческое мясо. Эта семья живёт торговлей и охотой. Мы шли по их кровавому следу, но из-за сражения случайно наткнулись прямо на них. Пришлось присоединиться, чтобы они не умертвили никого по пути.
− Моя рука! − хрипел старик. − Верни мою руку. Я сейчас поднимусь и обесчещу всех, кого ты знаешь!
− Заткнись! − Взревела старуха.
− Упырёнок, живой?! Мелкий?! Ты сдох?! А?! Я не слышу! Он сдох? Сдох, да?
−Заткнись!
− Я никого и пальцем не тронул! Слышишь?!
− Заткнись!
Мужчина не сводил взгляд с молодого человека, полностью игнорируя наводившую порядок на месте бойни сестру. Она хорошенько связала стариков и подростка. Взяла в руки отрубленные кисти и, наконец, замерла, не зная, что с ними делать.
− Так кто же ты? Вижу, говорить ты умеешь, − на второй фразе по лицу некроманта пробежала лёгкая улыбка, словно он вспомнил что-то смешное.
Мастер призыва собирался ответить, надеясь, что собеседник веселится не над произнесённой недавно фразой, разоблачившей отсутствие немоты, но замер. Со стороны ручья раздался нечеловеческий голос, больше похожий на крик птицы.