Сумеречными Тропами

Бой, словно пожар, продолжался где-то вдалеке, одна из армий отступала. Жители деревеньки не знали, что вызвало очередное военное столкновение. Но поведали, что ранее вражда начиналась из-за некоего артефакта, скрывающего в себе невообразимое могущество. Обладание территорией, на которой спрятана реликвия и приводило к конфликтам. Ин И говорил о чём-то подобном. Именно в попытке выкрасть эту вещь, солдат отдал свою жизнь. Куда делась эта таинственная, дарующая могущество реликвия? Логичнее всего было забрать её и спрятать у себя правителю государства или самому сильному из воинов этого самого государства. Мастер призыва наделяющими силами вещицами не интересовался, полагаясь исключительно на собственные. Оттого и полученную информацию пропустил мимо ушей.

Молодой человек медленно шёл по пропитанной кровью земле. Матерь примет каждого из убийц в свои объятия, поцелует в холодный лоб и уведёт за собой в Пустоту. Юноша наспех создал пару кукол, они бродили в отдалении, рассеивая мстительных духов. Новые творения мага имели схожую с оболочками суть, за исключением того, что в них не имелось настоящего человеческого сознания. Внутри они были пусты: в данном случае полностью, а иногда частично. Юноша умел воссоздавать подобия души (тени), но сейчас на это не имелось достаточно времени, а созданные ранее исчезли вместе с сосудами, десятки или даже сотни лет назад. На восстановление ушедших в Пустоту слуг ему понадобится много времени и сил.

Мастер призыва усмехнулся, покидая место кровопролития и направляя своё сознание в одну из марионеток. Маг намеренно привлекал к своей персоне внимание, но сам он не хотел попасть в эпицентр конфликта. В окружении смерти, будет легче затеряться, но именно там можно найти себе дополнительных проблем. Юноша ощутил колыхание чужой силы, потому приказал Ин И уходить, а сам направился ближе к месту сражения. Этот солдат отчего-то решил, что является совестью мага, потому его нужно было чем-то занять. Сначала этот человек потащил его в деревушку, кто знает, какие благие цели ещё посетят его дурную голову? Солдат возглавил отступление мирных жителей, а маг последовал к месту бойни, выступая, кто бы мог подумать, приманкой. Путать преследователя нужно правильно. Нельзя дать другому магу обнаружить истинного себя, особенно, когда твоя специализация – призыв. Молодой человек вырвал из Пустоты лошадь и некоторое время смотрел в ещё пустые глазницы животного. Призванный скакун был живым, пусть его и сожрала когда-то тьма. Чёрные бусины глазных яблок обрели форму и наполненность, в них появился блеск и отразил лицо юноши. Уже не детское, но ещё не мужское, красивое лицо, он походил на лисицу, демона-обольстителя. И взгляд его и появляющаяся улыбка с хитрецой – выдавали совершенно нехорошего человека. Лошадь помчалась прочь, унося эту лисицу подальше. В его время отношение к магам призыва стало нейтральным. Во времена юности Наставницы, они подвергались гонениям. А что сейчас? Это только предстояло выяснить.

Сознание частично переместилось в куклу, миниатюрную девушку, как и он, прячущуюся под капюшоном. Одежду на таких марионетках юноша мог создавать подобно той, что на нём, исключая лишь тот факт, что она при ближайшем рассмотрении казалась неправильной, ведь была с куклой одним целым. Но какая разница, когда вокруг кипит бой. Будет ли кто-нибудь разглядывать одежды, пытаясь убить?

Изначально задачей куклы был поиск тех, кто вложил в свои последние мгновения силу мстить, и их рассеивание. Духи мщения, могут принести погибель родственникам умершего, ведь будут подпитываться от их страданий. Кроме того, месть слепа, нельзя оставлять после себя нечто подобное. Не будь дух Ин И потерян и смирён, юноша даже и пальцем бы не пошевелил, не то что позволил снова жить. Магу доводилось видеть людей, пользующихся силой погибших в своих целях. Мёртвые не должны страдать. Пусть и после смерти, они имели право на свободу. Занятие куклы не одобрил бы ни один из участников конфликта. Ведь эту силу можно использовать на благо страны, натравить злых духов на армию врага в ночь перед сражением или прямо во время него. Тьма такого не одобряла, Мать не позволила бы кому-то использовать «дары» в своих целях, они принадлежат лишь ей. Мастер призыва, как истинный последователь взял на себя святую миссию доставить посылку до адресата, минуя ненужных получателей.

Были ещё некроманты, их мастер призыва ненавидел, они использовали тела мертвых, как свои игрушки; иногда запирали внутри душу, которой это самое тело принадлежало. Словно бабочка, нанизанная на тонкую иглу. Потому тела на поле боя обычно уничтожались в пламени, перед этим их сваливали в кучи. Кукла остановилась перед одной из таких, когда до её ушей донесся едва различимый хрип. Человек ещё был жив, он не звал на помощь, просто медленно умирал. Кукла отодвинула то, что еще утром ходило, и поймала отрубленную верхнюю конечность. Трупы подготовили к сжиганию, не убедившись готовы ли они быть сожжены и все ли среди них мертвы. Они торопились, чтобы некромант с противоположной стороны не успел воспользоваться телами. Не так давно мастер призыва объяснял Ин И, что для подчинения ему бы пригодились останки, пепел, в который он обратил кости тоже бы подошёл. Но не многие некроманты умеют использовать пепел.

Копаться в груде мяса оказалось неприятно; даже находясь далеко маг делил ощущения с куклой. Поиск увенчался успехом, когда искусственная одежда пропиталась кровью и зловонием внутренностей. Хрип звучал так невесомо, что в какой-то момент хозяин засомневался в том, что слышала его кукла. Пришлось проверять пульсацию крови в венах и артериях каждого. Неудавшимся мертвецом оказался высокий хорошо сложенный мужчина с резко очерченными чертами лица и густыми черными волосами, ссохшимися вместе из-за крови и грязи. Одежда его, потрепанная в прошедшей битве, казалась едва не нарезанной на лоскуты. Рассматривать внешность человека было особо некогда, но родинка над губой как-то сама решила запомниться. Военный был сильно ранен, кровь рисовала на коже причудливые узоры. Отчего смерть не хотела приходить к человеку так скоро, заставляя продолжать существование в этом грешном мире?

Кукла сняла с пояса мужчины кинжал и рассекла себе руку рисуя на груди бедолаги символ. Её кровь была кровью создателя, оттого обладала теми же свойствами. Маг, не был сильным целителем, но создать заклинание, останавливающее кровотечение, вполне мог. Оживлять мёртвых бессмысленно, но помочь ещё живому можно. Его уже похоронили, возможно даже оплакали, но Матерь ещё не готова забрать его в Пустоту.

Мужчина, пришёл в себя и застонал от испытываемой боли. Его взор был затуманен, оттого, человек не мог рассмотреть того, кто перед ним.

– Тише, – прошептала кукла, мужчина едва заметно кивнул. Похоже, что принял спасительницу за целителя своей страны или женский голос подействовал весьма успокаивающе. Отпускали ли они целительниц, как раньше ступать по чужим костям для закалки и обучения? Очевидно, нет. Живых вокруг совсем не было, не приходили, или же уже покинули это место. Разве могли целители пропустить живого? Их заклинания помогали отыскать искорки жизни, от таких нельзя скрыться или притвориться мёртвым.

– Каково положение дел? – немного погодя спросил раненый, схватив куклу за тонкое запястье. Он хотел знать ответ, словно от этого зависела его собственная жизнь.

Кукла глянула на него и коротко ответила:

– Горы трупов... – никто не хотел слышать подобное, но эти слова ясно описывали происходящее на поле боя. Огромное количество бессмысленных смертей, мстительные духи, сплетающиеся воедино, и всё это ради какого-то государства?

Похоже мужчина хотел услышать не это, но ответ юной ничего не смыслящей в политике девицы, заставил его разозлиться. Очередной фанатик, готовый погибнуть на благо своей страны.

– Вы, маги, всегда осуждаете нас. А мы всего лишь хотим спасти простых людей....

Кукла выдернула руку, на её лице появилось слишком явное отвращение:

− Ооо, − протянула кукла. − Мне довелось видеть спасение простых людей. Тут недалеко есть деревушка, и солдаты вырезали её жителей. Они мучили женщин и детей, убивали стариков, – на мгновение она прервалась, позволяя губам расплыться в улыбке. − Представляешь, они размозжили ей голову и выпустили на потеху внутренности? Был ещё мальчишка, его отца зарезали. Они решили, что он умер. Но нет, он оцепенел, но был жив. Он видел, что стало с его маленьким сыном, наблюдал, как его ещё не родившуюся дочь вырезали из чрева супруги. А потом заставили мальчика есть сестру. Этих простых людей вы спасли? − человек молчал, внимательно слушая. Девушка рядом с ним продолжала улыбаться, словно не зверства описывает, а накрытый обеденный стол.

− Мальчик ещё жив, если интересно, − прошептала кукла. – Знаешь, что с ним будет? Мне не терпится увидеть, как он обратится к Тьме и Сумеречные Тропы приведут его в Пустоту, прямо в объятия Матери, – тихо сказала девушка, отвернувшись, – Мне нужно идти дальше.

Она, измазанная кровью, смотрела на единственного живого человека, но видела труп. Он выживет сегодня, но собственные убеждения завтра сведут его в могилу.

– Постой! – крикнул человек, кукла обернулась. − Кто это сделал?

Девушка усмехнулась:

− Разве это имеет значение, когда всё уже случилось? Проблему нужно предотвращать, а не, допустив, бороться с последствиями.

Мужчина чуть не поперхнулся от возмущения, но кукла, как и её хозяин с совестью не дружили, потому могли позволить себе говорить всё. Девушка пошла дальше, надеясь оставить человека позади. Запах горелого мяса вызывал тошноту, кто-то поджог тела. Спасённый ковылял за ней, что вызывало вопросы. Надеялся, что она выведет его к своим? Что ж, к кому-то точно выведет.

Кроме навязавшегося сопровождения в виде спасённого, куклу точно преследовал чародей. Заклинание преследователя, словно брошенный в воду камень пускало рябь, раздражая. Кукла ускорила шаг, выбрав наиболее удачное место для встречи. Открытое пространство, нельзя подойти незамеченным. Пусть хозяин и уводил свою марионетку, но по пути она продолжала рассеивать мстительных духов. Мужчина, следующий за ней, молчал, лишь наблюдая. Девушка из раза в раз опускалась на колени, перед очередным телом и прощалась с погибшим, как со старым другом.

− Ты был воином, а теперь позволь Тьме забрать тебя в Пустоту. Я, как проводник, дарую тебе освобождение... − она произносила эти фразы едва различимым шёпотом, но на лице спутника показалось явное недовольство.

− Проводник, значит, – заключил мужчина позади.

− Проводник, − отозвалась кукла, сжав в кулаке духа, который подобно дыму пытался прибиться к земле.

− Проводник Тени, учитывая те слова о Матери...

Брови девушки поползли вверх, она полуобернулась. А парень-то доходчивый! Глядишь и концу дня он поймёт, что она его не к своим ведёт!

− Какой сейчас го..? – вопрос выбивался из всего поведения куклы, оттого, что мастер призыва неожиданно сам вмешался в разговор, до этого выполняя роль лишь наблюдателя. Но не успел он закончить фразу, как был перебит резким выкриком, усиленным магией.

– Кто ты? – вопрос прозвучал холодно, но с неподдельным любопытством.

Заклинание иллюзии рассеивалось, воздух заискрился. Люди появились в десятке шагов. Чародейка медленно приближалась вместе со своей свитой. По обе руки от неё шли два недовольных старца, с иссохшими лицами. При первом взгляде можно было заключить, что они являются братьями, родившимися в один день. Кукла подняла голову, спасённый находящийся позади неё встрепенулся. Женщину в прочном белом доспехе можно было назвать красивой, но достаточно грозной. Огненные кудри обрамляли её усыпанное веснушками лицо. Она остановила своё старение, не достигнув тридцати, обычно женщины стремились сделать это как можно раньше.

− Твои знакомые? – поинтересовалась кукла, мужчина не стал подниматься, но его рука потянулась к поясу, где когда-то висел кинжал. – Какая прелесть, − девушка кинула человеку, позаимствованный предмет, пусть будет у него эта небольшая безделушка на случай, если захочется поприветствовать Матерь раньше срока. Все трое, несомненно маги, на целителей совершенно непохожие. Да и, если подумать, то целителю нет никакого смысла ловить забредшего сюда.

– Я всего лишь проводник, – кукла медленно поднялась и поклонилась, наблюдая быстрое приближение, – идущий своей дорогой.

– Ты посреди поля боя! – выкрикнула чародейка, презрительно смотря на девушку перед собой. Кукла уступала собеседнице в росте, оттого складывалось ощущение, что она находится в проигрышном положении.

Девушка огляделась, словно только сейчас заметила, что происходит вокруг, её глаза широко раскрылись:

– Неужели?! – от этого восклицания старцы нахмурились, а женщина едва ли не позеленела. Подождав, пока собеседники чуть успокоятся, она продолжила. – А теперь не могли бы вы перестать следовать за мной? Это заклинание, как назойливое насекомое во время сна, не даёт мне покоя.

– На территории государства Бай запрещено заниматься сбором разорванных душ. Мёртвые будут отпеты, их пленение нарушает естественный порядок. За подобное тебе придётся ответить по закону.

Кукла усмехнулась:

– Я занималась сбором? Это легко проверить, не так ли?

Чародейка смерила куклу ледяным взглядом, меж её бровей залегла морщинка. Девушка была совсем не проста: держалась надменно, не боялась, что пострадает. Это вызывало раздражение. Женщина поняла, что закипает, но замерла, когда увидела, как мужчина позади девушки медленно поднялся, обозначая своё присутствие.

Женщина пришла в ярость, когда разглядела этого человека:

− Некромант! Как ты посмела воскресить Его Императорское Величество?! Немедленно сожгите это тело! А девку убить!

Провозглашенный император поражённо замер, ровно, как и стоящая рядом кукла.

− Ми-ии-лая, − протянула кукла и повернулась к мужчине, − А, впрочем, разбирайтесь без меня! Мне довелось спасти такую важную птицу! Но как так получилось, что ещё живого венценосца не забрали с собой, а кинули в кучу, словно мусор? – тем временем мусор позади как-то недовольно хмыкнул. − Уважаемые, мне уже пора идти. Буду очень признательна, если вы избавите меня от насекомых. – говоря это, девушка легко отскочила в сторону, едва заметив взявшиеся из ниоткуда копья.

Мужчина, которого обвинили в том, что он труп, а потом предложили сжечь, поднял руку, на которой был повязан браслет с тёмным красным камнем:

− Хун Лун! Будь я трупом, он бы пылал! – взревел мужчина, уклонившись от огненного шара.

− Как интересно! Можно мне такой? – слова куклы заставили, всех перевести взгляды на неё. – О, я вовсе не хотела вас прерывать...

Женщина скрестила руки на груди и недовольно цыкнула, словно это хоть как-то оправдывало отданные приказы. Без суда, без следствия, просто расправа над неугодными. Чародейка подняла руку, останавливая старцев.

– Маг на поле боя нарушает принятое соглашение! – вскипела женщина, на лице куклы можно было прочитать простой вопрос: «И что же тут забыли вы?». Кукла магом не являлась, оттого её присутствие и не было под запретом.

Женщина кинула свиток девушке, та ловко его поймала и развернула, только для того, чтобы понять, что язык за время отсутствия мастера призыва также претерпел изменения. Написание, но не звучание.

– Ступай с нами в столицу, – заговорил спасённый, – Тебе найдётся место... – когда он это говорил, кукла провела по свитку пальцем, словно проверяя наличие пыли. Наложенное чародейкой заклинание издало неприятный треск, такой звук издаёт тонкая ткань, когда её разрывают на части. Лицо женщины в доспехе, выражающее победу застыло на непонятной эмоции, старцы синхронно переглянулась, словно обменивались фразой: «Я же говорил!»

– Кажется, твоё заклятие треснуло, – играя растерянность, тихо сказала кукла. Лицо девушки не выражало ни капли вины. – Как же так получилось? – наигранное недоумение заставило старцев рассмеяться.

Маг призыва понятия не имел, где находится столица. Место? Больно надо быть придворным магом. Нужно направиться в противоположную сторону.

− Император желает наградить тебя за спасение. – тихо сказал мужчина позади.

Кукла улыбнулась:

– Пусть моей наградой будет свобода.

Чародейка недовольно цокнула языком, собираясь остановить девушку. Кукла повернулась спиной и пошла прочь. Оставив людей наблюдать, как тело марионетки развеялось по ветру. Чародейка сжала кулаки, разве она говорила не с человеком? Где в это время находился собеседник и почему магический след показался странно знакомым?

−Пусть идёт, – сказал мужчина, когда от куклы не осталось и пылинки.