Сумеречными Тропами

Раздавшийся стук, разбудил спящего мальчишку. Ребёнку недавно исполнилось шесть, он не потерял детского очарования и был гордостью своих небогатых родителей. Ночные гости обычно собирали добровольцев для помощи в тушении пожаров. На памяти мальчика, отец несколько раз подрывался и уходил в ночи, возвращаясь к рассвету, пропахший гарью. Беды случались в их деревне довольно часто, каждый мог оказаться на месте пострадавшего, потому деревня всегда приходила на помощь. Но сегодня что-то было не так, ребёнок ощущал странную нервозность, возникшую в сознании. Отец мальчика, крепкий, высокий мужчина поднялся с циновки, стараясь не тревожить беременную жену. Мальчишка начал подниматься, ему так хотелось увидеть пламя, ведь обычно его никто не брал с собой. Необычное волнение тревожило маленькое сердечко. Мужчина кинул предупреждающий взгляд на сына, отчего дитятко замерло на месте. Отец ступал, хромая на правую ногу. Старая рана, полученная на поле боя, совсем не беспокоила этого человека, но заставляла ребенка ещё больше уважать родителя.

− Кто? – быстро спросил мужчина, стараясь проснуться окончательно и заставить голову начать работать. Пробуждение среди ночи не способствовало быстрым мыслительным процессам. Ночной гость кинул короткую фразу в ответ. Но что-то в словах посетителя было не так, толи ударения в словах, толи нечто другое, совершенно неуловимое. Мальчишка почувствовал прошедший по спине холодок, когда заметил, как напрягся отец. Для ребёнка тот был необычайно смелым и сильным человеком, спасшим не одну жизнь в борьбе с настигшей других бедой. Мальчик ещё не осознал, что взрослые тоже способны бояться, для него родитель являлся горой, которую не способны разрушить ни сильный ветер, ни подземное течение.

Услышав ответ на свой вопрос, мужчина потянулся к двери, готовый прямо сейчас кинуться в огонь вытаскивать стариков или в реку спасать тонущих детей, но замер. В его голове словно только сейчас замкнулась логическая цепь.

− Чей дом го... − успел только сказать мужчина, но прервался, когда дверь неожиданно распахнулась. Гостю надоело ждать, когда хозяин наконец решится и откроет самостоятельно. Послышалось почти невесомое хихиканье.

Мальчишка вздрогнул. Его отец отступил на шаг и схватился за вошедший в живот меч. Оружие повернулось в ране и выскользнуло необычайно легко, словно только что не прорезало человеческие внутренности, а всего лишь разрезало арбуз. Только в этот момент мальчик осознал, что собственное тело сковало холодом. Нужно предупредить маму, они должны убегать. Рот не открывался, крик застыл, так и не покинув горло, когда отец, этот сильный мужчина, работавший в поле, безмолвно упал на пол.

«Что такое война?» − спрашивает ребёнок. Глупое, глупое дитя не понимает, что у взрослого может не быть ответа на такой вопрос. Человек некоторое время раздумывает, не торопясь удовлетворить любопытство ещё не созревшего ума.

«Война − это богиня боли и разлуки с близкими. Она не способна на сожаление. Имя ей Матерь», − отвечает взрослый.

«Но... разве Матерь не оберегает заплутавших?», − раздаётся спокойный женский голос. Новый вопрос выбивает взрослого из равновесия. Как посмела Она говорить. Он вырвет ей язык.

«Не слушай её, ты ещё слишком юн, чтобы понять», − отвечает взрослый.

Первые солнечные лучи не торопились прорезать ночное небо. Новый день будто не хотел вступать в свои права, чтобы на свет не вышло происходящее в небольшой деревушке. Мирные жители явно не ожидали, что окажутся втянуты в военный конфликт, люди даже не сразу поняли, что происходит. Неожиданно началась кровавая односторонняя бойня, их вырезали и мучили как скот. Люди убивали людей.

Ин И подхватил кнут, защищаясь от нападения человека, облаченного в доспех. Маг призыва шёл рядом, периодически уклоняясь и оставляя противников либо оболочке, либо призванным существам, появляющимся подобно дыму из Пустоты. Выглядел юноша весьма расслабленно и больше походил на танцора, а не на мага. Не хватало только чарующей мелодии на фоне, и всё можно было бы выдать за представление. Юноша не участвовал в бою лично, не желая марать руки или не имея навыков боя. Ин И припомнил, что в бою с демоном-ростком, маг придерживался тех же правил. У мужчины сложилось неверное впечатление, что, будучи приверженцем Матери, юноша преклонялся перед низшими существами, оттого лично и не убил то существо. Но это было совсем не так. Маг призыва совершенно не хотел или был не способен убить кого-то лично.

Солдаты не ожидали, что в деревне их будет ждать хоть какой-то отпор, но некоторые жители начали обороняться, подхватив подручные средства. Это даже нельзя было назвать битвой в прямом смысле слова. Деревня состояла из калек, стариков, женщин и детей – обычное состояние при боевых действиях. Люди оказались не защищены от возможного нападения. Знал ли кто-то из них, отправляя своего сына, отца, супруга воевать, что останется без возможности быть защищённым. Солдаты оказались безжалостны, на земле лежали изуродованные маленькие тела, перепачканные грязью и кровью.

Юноша огляделся, ему приходилось контролировать количество призванных слуг. Если один подчинённый, превышающий его лимиты, возникал в толпе, то другой вспыхивал чёрным пламенем и исчезал. Казалось, что призывное войско множилось, окружая побоище, но число существ не увеличивалось. Маг чувствовал некоторый дискомфорт от собственной беспомощности, ему всё ещё нужен отдых. Юношу утомляло всё происходящее. Всё с самого начала шло неправильно. Пробуждение в одиночестве не в то время, барьер и окружающие монстры, а теперь еще и битва, в которой приходилось принимать участие. Молодой человек не понимал, где именно ошибся. Память великодушно подкидывала обрывки воспоминаний о начертанных символах, произнесённых словах и благовониях. Всё было идеально, если не считать результата. Возросли ли его силы? Ответ не приходил на ум. Утомление и усталость, никак не отступали. Новые проблемы возникали, словно из ниоткуда. Молодой человек мог не приходить сюда, не обращать внимание на происходящее, но Ин И рванул в деревню, как только услышал о происходящем от мага.

Звери в человеческом обличье оказались в западне. Молодой человек направился к одному из крайних домов. Битва продолжалась, но это совершенно не касалось мага. Строение находилось на самой окраине, потому у мастера призыва не было шанса предотвратить то, что случилось, но происходящее именно в этом окне узрела призванная птица, отправленная на разведку. Юноша медленно зашёл внутрь, он не хотел знать, что здесь произошло, надеялся, что ошибся. Слуги держали четырёх солдат, не позволяя тем шевельнуться и покончить с собой. Юноша вздохнул, чувствуя, запах крови. Представшая перед ним картина не являла собой ничего приятного. Четыре крепких мужчины и три изувеченных тела. По-видимому, семья из деда, матери и дочери. Зрелому мужчине перерезали горло, оставив захлёбываться в собственной крови, очевидно, что умер он первым. Ведь только мужчина мог дать четырём бойцам отпор А вот женщинам повезло куда меньше. Платья на двух телах были разорваны, на смуглой коже проступили кровоподтёки. Матери разбили голову, но она умерла от вспоротого живота, выскользнувшие из её тела кишки развалились на полу. На лице женщины застыл ужас. Тело девушки выглядело ещё хуже, не повезло ей вообще оказаться здесь. Как видно она прожила чуть дольше остальных, пережила отвратительную пытку, ясно понимая, что ей уже не жить.

Юноша обернулся, услышав ругань Ин И, последовавшего за ним. Мужчина был всего лишь солдатом, выполняющим приказы, ему доводилось видеть зверство на поле боя, но не в селении мирных жителей. Маг же совсем не удивился, лишь безмолвно смотрел на четырех человек, вынужденно преклонивших перед ним колени. Ин И навёл оружие на солдат, намереваясь убить их, но юноша отвёл лезвие меча в сторону, сохраняя при этом молчание.

Ин И настолько разгорячился, что уже не контролировал собственных порывов. Ярость заняла весь разум и пустила корни глубоко в сердце. Юноша же продолжал выглядеть спокойным, словно каменная статуя, высеченная неизвестным мастером прямо в старом бедном доме. Молодой человек подошёл к девушке, один из пленников попытался вырваться, но его попытки пресёк раздавшийся хруст сломанной кости. Мастер призыва взглянул на пленённого, глаза мага на мгновение блеснули гневом. Короткая вспышка погасла также быстро, как появилась. Маг аккуратно поднял молодое мёртвое тело на руки, пара марионеток повторили действие за своим хозяином. Один из слуг вывел Ин И, оказывающего сопротивление.

– Ты не можешь оставить их так! – Ин И, продолжал бессвязно ругаться, поминая родню юноши и придумывая, как будет измываться над ними, если маг ничего не сделает.

Перед выходом молодой человек остановился:

– Пусть смерть покажется им спасением, – отчеканил каждое слово маг. – Они должны пережить всё, что и эта семья.

Дверь закрылась, и раздались крики, заставившие Ин И вздрогнуть. Кажется, только сейчас до него дошло, что простая смерть стала бы для этих извергов подарком, но юноша оказался не так щедр.

– Ты оживишь её, как меня? – с надеждой спросил мужчина, глядя на девичье тело на руках мага.

Юноша уложил девушку на землю, ожидая, когда слуги закончат копать ямы.

– Нет. Я не некромант.

Мужчина замер, обдумывая следующую фразу.

– Если я создам ей оболочку, она будет помнить этот день. Просыпаться с криками и думать о мести. Если её воля сильна, то этот дух принесёт немало проблем. Если слаба, то уничтожит себя. Мне это без надобности.

Молодой человек поклонился могилам, совершив два церемониальных поклона:

– Этих зверей, пусть развеют, не хочу встретить их ни в этом мире, ни в Пустоте, ни на Тропах.

Слуга, стоящий в стороне, вспыхнул и появился в том самом доме.

Ин И хотел заговорить, но наблюдая за магом, вдруг подумал, что безымянный мастер, встретившийся на его пути оказался совсем не прост.

Когда крики в доме стихли, молодой человек, наконец поднялся.

– Уводите мирных жителей, – юноша на некоторое время задумался и оглянулся на Ин И, ловя восторженный взгляд. Мужчина, заметив в спутнике разительные перемены, был готов подчиниться любому приказу "главнокомандующего". – Мы должны уходить, увести мирных жителей и уходить. Нам не стоит вмешиваться в конфликт.

– Чего тебе бояться? – Ин И явно уверился в том, что мастер призыва всесилен. Самолично истребил всех напавших на деревню, даже не замарав собственных рук. Чего может боятся такой мастер?

– Мага, который сможет обнаружить моё присутствие, – ответил юноша. − Если в армии какой-то из сторон он есть, то вскоре придётся с ним столкнуться. И он не примет меня за друга. Как-никак по моему повелению несколько десятков солдат лишились жизней.

Юноша отряхнулся и накинул на себя, взятый в доме плащ, скрывая свою голову под капюшоном. Недолго думая, маг сунул такой же предмет одежды мужчине.

– Надень, мы уходим.

Ин И подчинился.