"Танец надежды"
Глава 8: "По ту сторону"
I
«Инжи» мчался сквозь лёгкие облака закатного неба. Через несколько часов ему предстояло окраситься багрянцем и задохнуться в клубах дыма – неминуемый исход, что ждал землю далеко внизу. На палубе царило небывалое оживление – каждый готовился к грядущему сражению. Команда знала, что они вознамерились совершить небывалую наглость и обмануть саму судьбу, но воля капитана и их вера в него были сильны.
Лета облачалась в лёгкую кольчугу, что закрывала её грудь, шею и руки, аккуратно спускаясь к поясу. Ноги были облачены в кожаные штаны, закрытые металлическими пластинами на бёдрах и ниже колена. Стальм помогал ей с застёжками, туго затягивая их на спине. Девушка попрыгала на месте и размяла руки, проверяя свободу движений. Оставшись довольна, она закрепила на спине футляр с верной флейтой, a на поясе закрепилась пара новеньких кинжалов.
- Стоить отдать должное мальчишке – подготовился он как следует. – Арсури окинул взглядом вскрытые ящики на палубе с аккуратно сложенными в них доспехами и оружием. – Его это, конечно, не спасёт, но всё же.
- Мужчина, воин, но точно уже не мальчишка. – Лета наблюдала, как Саэхор надевал своё боевое облачение. Изящный металл еще сильнее подчёркивал его худые ноги и талию, переходившие в широкую спину и плотные мышцы рук, окрепших под весом кузнечного молота.
- Мужчина бы послушал того, кто старше и мудрее его. А он мальчишка, вот и поддался эмоциям. Но ничего – его урок ждёт его впереди. – Несмотря на показную жестокость, Стальм звучал по-доброму – как дедушка, что поучал нерадивых внучат.
- Может быть, нам не хватает как раз этого на нашем пути? – Сказала Лета. Арсури поглядел на неё с вопросом в глазах. – Слепой веры в свою правоту. Мы так преисполнились уверенностью в своих познаниях и вечной правоте, что и помышлять об ином не можем.
- Раскрыв однажды глаза, ты больше не сможешь оставаться слепа. Если бы ты могла летать, как птица, ты бы в жизни больше не смогла ходить пешком. – Стальм вперил взгляд в благородного коршуна, парившего в стороне от них. – A у нас с тобой другая проблема – горе от ума. Эксанская мудрость семьи и семьсот лет жизни в одной оболочке не оставляют нам выбора.
- Ты, как всегда, прав. – Лета обняла возлюбленного. – Но я так хочу поверить, что у него всё получится. – Шепотом произнесла она.
В стороне от пары, на носу корабля стояли Саэалай и Фаэриз. Старший Саэ пыхтя, опирался на трость, слегка пошатываясь. Бегущий же вглядывался в бесконечные дали Окаймы, выискивая очертания знакомых полей и лесов.
- Мы справимся, можешь не беспокоиться. – Риз сложил цилим и убрал в поясную сумку. – Малец всё продумал, отдыхай. – Он положил руку Алаю на плечо.
- Какой же я отец, если буду смотреть на то, как мой сын рискует жизнью, a сам буду тихо сопеть в каюте? – Каждое слово отдавалось хрипом в груди Дзына.
- A ты и не будешь греться под одеялом в кроватке, пока мы тут будем драться! – Бегущий рассмеялся и поглядел в сторону Саэхора, что задумчиво натягивал перчатки, пока Дэнгл помогал с завязками доспех. – Эй, малой! A ты почему ему ничего не рассказал?
Вся команда повернула головы в сторону громогласного Дзына. Юноша же дёрнулся, будто очнувшись ото сна. Прищурившись, он посмотрел в сторону Риза и широко развёл руками. Бегущий махнул в ответ и повернулся обратно к Алаю.
- Дело такое – музыку играть ты не можешь, поэтому будет Саэхор. A тебе досталось крутить штурвал – одной рукой справишься. Вы – наша поддержка сверху. Усёк?
- Да я же никогда не управлял кораблём! – Алай разошёлся кашлем от удивления.
- Тебе лет сколько, Саэ? – Фаэриз похлопал друга по спине. – Сорок? Больше уже, наверное. Сынок у тебя в семнадцать научился, да так резво, что меня даже удивить умудрился однажды! Хватит ныть – сейчас лучше отдохни, потом времени не будет.
Бегущий поправил шляпу на голове и спустился вниз по ступеням. Бодрой походкой, даже слегка вприпрыжку, он прошёл мимо Леты и Стальма, слегка дёрнув последнего за головной убор. Арсури развёл зелёные губы в ухмылке и отвесил лёгкий поклон в ответ. Еще через пару мгновений ноги принесли его к Саэхору – юноша сидел на небольшой скамье возле кузни с точильным камнем в руке.
- Хочешь, чтобы твой меч разрубал не двух, a трёх Эйдов сразу? – Фаэриз рухнул на место рядом с ним.
- Мало берешь. Я начинаю сразу с пяти. – Бегущий повернулся к парню лицом, и они оба звонко рассмеялись.
- Я уж подумал, что ты теперь только с такой гримасой и будешь везде ходить.
- A что с ней не так? – Сказал юноша, не отрываясь от заточки клинка.
- Кислая, что лимон. Надоело уже. Дзыны были созданы для счастья и улыбок, несмотря ни на что. Ты же помнишь это?
- История давняя, как наш диск, да толку я в ней вижу всё меньше и меньше с каждым днём. – Саэхор, договорив, нырнул головой вперёд от подзатыльника, что Фаэриз отвесил ему. – A это еще за что?
- За глупость твою, малец. Тебе объяснить, почему мы улыбаемся? – Юноша ответил обиженным кивком головы. – Наша сила в счастье, Саэхор. Посмотри на меня – я же непобедим! Ну что ты смеешься, я правду говорю! – Парень отложил точильный камень в сторону и повернулся на скамье к Бегущему, сложив руки на коленях. – Мы, Дзыны, не горюем по умершим – мы танцуем и дарим им песни. Мы не плачем из-за рухнувшего дома – мы берем инструмент и играем, восстанавливая его. Мы не молим врага о пощаде, но улыбаемся ему в лицо – ведь тогда и только тогда мы побеждаем по-настоящему.
- A как быть мне? Не вижу я поводов для радости, и не могу рот кривить, покуда всё вот это вокруг... - Юноша развёл руками.
- Плохо смотришь, малец. – Риз положил руку парню на плечо. - Светило, опустившись вечером к кромке диска, не пропало и снова поднялось вместе с наступлением утра. Птицы пели нам среди ветвей чудесного дуба. Корабль, прекрасный как жемчуг, рассекает небо над головами зевак. Разве это не повод улыбнуться?
- Так чего же тут такого необычного, чтобы я вдруг стал счастливым?
- A то, что у тебя всё это есть, друг мой. Мир, видишь ли, огромен, a мы – безобразно малы. – Бегущий топнул по дереву палубы ногой и под ней осталась небольшая горсть песка. – Какое значение имеет единая песчинка для всего корабля?
- Пожалуй, никакого. – Саэхор расплылся в непонятной улыбке и развёл плечами.
- Умер Дзын, родился Дзын – небольшая разница. Светило над твоей головой светит также как и тысячу лет назад – это действительно важно. A всё остальное – мелочи. Будешь переживать по каждому поводу – быстро состаришься!
- Такому в Закрае учат или я что-то пропустил среди твоих уроков «Как быть достойным Бегущим»? – Ехидная улыбка расплылась по губам юноши.
- Думай как хочешь, a я с тобой мудростью поделился. У Дзынов большое сердце, что бьётся громко, словно рёв водопада, и сильно, как разъярённый медведь. Так не трать эту мощь впустую. Смейся в лицо беде, ведь только так ты её победишь. Пой песни, когда в душе поселилось горе – только так ты отпустишь прошлое, ведь изменить его никак уже нельзя.
- A что делать со страхом? Как победить его? – Саэхор сложил перед собой ладони, словно в молитве, и закрыл глаза.
«Да ничего с ним не делай. Прими его и всё» - раздались слова Бегущего во тьме под опущенными веками: «Я повторю – сердце у тебя огромное. Спрячь его поглубже и никому не показывай».
- Я боюсь смерти, Риз. Своей, твоей, отца, Леты и многих других...как мне быть? – Бегущий смахнул слезу, что покатилась по щеке юноши.
- Пригрей смерть у себя в груди, и она перестанет тебя беспокоить. – Фаэриз по-братски обнял Саэхора и прижал одной рукой к себе. – Представь что ты – муравей. Он никогда не пытается вытащить весь груз на себе – вокруг тысячи таких же, как он, что помогут и разделят ношу. Его дело незамысловатое – донести веточку и согреться теплом в солнечный день, чтобы принести его внутрь муравейника и согреть других. Понимаешь меня?
- Предлагаешь мне улыбнуться и поделиться с другими? – Голос юноши не горел энтузиазмом.
- Правильно думаешь. Ладно, заболтались мы с тобой, Саэ. Иди, готовься. – Бегущий еще раз похлопал парня по плечу и тот направился в сторону каюты.
Пройдя несколько шагов, Саэхор повернулся на звонкий свист позади него.
- Когда настанет время – сделай всё правильно, хорошо? Помни, кого ты должен был отпустить, a кого пригреть в груди. – Бегущий со звёздами развернулся и отправился прочь. Дойдя до лестницы, ведущей в трюм, он неспешно исчез из виду, взмахнув напоследок роскошным пером на шляпе.
Дверь бесшумно отворилась, и юноша вошёл внутрь каюты. Внутри было темно – плотные шторы не пропускали солнечного света, надёжной стеной охраняя тяжёлые думы, что витали в просторной комнате. Схватив рукой ткань, Саэхор откинул её в сторону. На его лицо пролился алый закатный свет, что окрасил кровавыми красками густые облака, что собирались в единое полотно над диском.
- Неужели будет гроза? – Вопрос повис среди пыли и солнечных лучей, так и оставшись без ответа.
***
Небо Окаймы заволокло плотными облаками, что бывает крайне редко на беззаботной родине Дзынов. Полосой рваной ткани тянулись они вдоль диска, закрывая светило алым саваном. Команда пристально всматривалась в просторы, надо которыми пролетал «Инжи». Единственным, кто оставил землю внизу без внимания, был Саэхор – он знал, что деревню им никак не пропустить.
И правда, через несколько мгновений на горизонте начала разгораться яркая точка. С каждым пройдённым кораблём метром, она становилась лишь больше, диким факелом взмывая в небо пожарищем десятков домов. Спокойная еще несколько минут назад ночь наполнилась нагромождением ужасных звуков, что резали уши Дзынов словно ножи. Арсури же стояли чуть в стороне от остальных: Дэнгл взирал на нечто, чего еще не было на его памяти прежде, насупившись под капюшоном, что скрывал объятые трепетом глаза. Стальм занял место в вороньем гнезде, охватив взором, казалось, всю Окайму. Набрав полную грудь еще свежего воздуха, он расправил зелень могучих крыл и сорвался вниз.
- Я мало верю в то, что у нас хоть что-то получится, парень, - крикнул он Саэхору, что оставил штурвал отцу и стоял у центральной мачты с лютней в руках, - но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы осуществить невозможное!
Юноша холодно кивнул ему в ответ и вернулся мыслями к инструменту, настраивая его для грядущего сражения. Все четырнадцать струн должны были стать грозным оружием, чья музыка крушила бы Эйдов.
Стальм подлетел к правому борту, где его уже ждала Лета. Арсури крепко сжал протянутую ей руку и потянул девушку к себе. Прохладное небо приняло их и, слившись воедино в объятьях, они устремились к земле.
- Ты меня также нежно спустишь или не сегодня? – Прокричал Фаэриз Дэнглу. Арсури оторвался от вида огромного пожарища и недоумённо посмотрел на Бегущего.
- A как нужно? – От неловкости, с которойон произнёс эти слова, Риз разразился хохотом, равно как и Алай, который уже успел попривыкнуть к штурвалу. Даже по губам Саэхора пробежала мелкая улыбка, что мигом скрылась за его каменной маской невозмутимости.
- Как скажешь, так и будет, Дэнгл. Тебе тащить мою тушу до земли – тебе и решать!
- Ты сам это сказал – теперь не жалуйся! – Арсури окончательно пришёл в себя и подхватил шутливый настрой Риза. Пролетев над палубой, он приблизился к нему и взмыл вверх, оказавшись над головой Бегущего. Когти на его лапах подхватили Фаэриза и понесли прочь.
«Удачи, малец! Не угробь отца и корабль!» - Откуда-то издалека донеслись до Саэхора слова его наставника. Юноша перехватил лютню одной рукой и второй помахал в ту сторону, куда унеслась весёлая парочка.
- Сынок, лови! – Саэалай стянул с пальца кольцо-мезраб, для игры на лютне, и кинул его юноше. Тот поймал его и сразу же примерил – подошло идеально. Кольцо переливалось красно-чёрным, словно внутри была заточена вулканическая лава. – Так будет удобнее!
- Откуда оно у тебя? – Саэхор разглядывал необычный подарок. – Не выглядит как Дзынская работа.
- Подарок из Хайсита. Эйд-кузнец смастерил по моей просьбе еще тогда, когда мы были друзьями. Сегодня – лучший день, чтобы пустить его в дело, не так ли? – Алай одарил парня широкой улыбкой, и сын разделил её с ним.
- Веди «Инжи» вниз, ближе к земле. Без нас им там не справиться.
- Будет сделано, капитан! – Мужчина дёрнул за рычаг, выпустив боковые крылья, и начал толкать штурвал от себя. Корабль начал снижаться, приближаясь к земле.
«Идём прямо в ловушку» - юноша начал играть на лютне, перебирая пальцем с мезрабом по струнам. Воздух под ними разрывался канонадой орудий Эйдов, что отправляли горящие ядра из дымящихся сопл на головы невинных Дзынов. «Мы привели их сюда и все жертвы на нашей совести» - музыка Саэхора зазвучала грозным басом средь ночного неба: «Но сегодня мы разорвём этот круг». Юноша начал распеваться, наполняя воздух вокруг него звуками протяжных гласных, похожих на вой ветра. Палуба вокруг парня начала расступаться. Огромными створками ворот раскрылась она перед ним, обнажив трюм. На дне судна лежали огромные металлические «когти», походившие на гигантские грабли, что могли переворотить целое поле разом. От них к стенкам шли линии цепей, коими те были прикованы к судну.
Песня Саэхора заструилась по кровоточащим землям Окаймы:
Эйд, прощай, я тебя отпускаю,
Но не знаю, куда попадёшь:
То ли дух твой пойдёт по Закраю,
То ли падалью в землю врастёшь.
Эйд, прощай, я совсем не убийца,
Но убийцей не стать и тебе!
Я всё вижу, и мне не смириться,
Не поддаться злодейке-судьбе!
Эйд, прощай, я увидел всё в красках
И к ответу тебя призову,
Навсегда поселюсь в Эйдских сказках,
И я мстителем в них прослыву.
Эйд, прощай, эти красные реки,
Что текут по деревне родной,
Пусть сегодня исчезнут навеки,
На их дне ты обрящешь покой.
Алай вёл «Инжи» прямо на позиции Эйдов. Десятки солдат внизу пыхтели рядом с орудиями, забивая смертельный порошок и ядра в пушки. Несколько воинов с ружьями, что охраняли тыл, услышали музыку, что доносилась откуда-то сверху, и задрали головы. Исполинский Гергедан надвигался чёрной тенью на них. Глаза их расширились от ужаса, но коротышки не растерялись и устремили дула орудий вверх, готовясь к залпу. Оголённые по пояс солдаты поставили подпорки и пушки направили свои сопла в небо, готовясь встретить огнём незваного гостя.
Однако, им не было суждено поспеть за «Инжи» и Саэхором, чья музыка становилась только громче.
«Эйд, прощай!» - с этими словами вновь зазвучал припев Дзынской песни. Дно корабля распахнулось огромными створками вниз, выпустив наружу голодного зверя. Его когти вонзились в землю, вспарывая её, словно бешеный пёс жертву. Могучий фрегат не смел даже замедлить ход, подчиняясь музыке своего хозяина, что наполнял ветром паруса. Острые лезвия прошлись по рядам Эйдов, будто нож по маслу. Четыре чудовищные клешни перемалывали тела солдат вперемешку с землёй и покорёженными пушками.
Когти, впиваясь в землю всё глубже и глубже, начали, в конце концов, тормозить судно. Саэхор, довольный сыгранной песней, стёр пот со лба и поглядел вниз сквозь дно корабля. Его отец в это время правил штурвал влево, стараясь развернуться к деревне кормой, a не боком, как сейчас.
- Нас заметили с другой стороны! – Прокричал Алай, когда рядом с кораблём просвистело ядро, пущенное из густой темноты леса, где Звездогляды так любили проводить жаркие деньки. – Я не смогу увести «Инжи», пока они нас держат! – Он указал рукой на когти внизу.
Юноша закинул лютню за спину и обнажил клинок, что прежде покоился в ножнах. Ловким прыжком он сиганул вниз, уцепившись за раскрытую створку трюма.
- ВО-БА-ДО! – Вслед за выкриком Саэхора с его меча сорвался импульс, разрубивший одну из цепей. Коготь кубарем покатился под ними, взметая вверх ошмётки тел и земли. – ВО-БА-ДО! – Вторая цепь разорвалась пополам, отпустив клешню на свободу. Тоже самое произошло и с третьей. Юноша замахнулся еще раз, планируя высвободить «Инжи» и зайти на Эйдов с другой стороны, скрывшись во тьме ночи. Внезапно одно из ядер угодило прямо в оставшийся коготь, отрубив цепь прямо около земли и оставив его болтаться словно хвост воздушного змея.
Саэхор довольно улыбнулся и потянулся наверх, но следующий снаряд из пушки угодил точно в цель. С чудовищным треском кусок металла врезался в борт корабля, a еще один снёс напрочь створку трюма, на которой висел юноша. Парень исчез из поля зрения своего отца.
- Сын! – Истошно завопил Саэалай. Бросив штурвал, он бросился по ступеням вниз. Шаги давались ему так, словно ноги увязли в топком болоте. С каждой секундой приближаясь к палубе, он боялся того, что мог увидеть. Алай вперил взгляд туда, где раньше была одна из створок, раскрывших дно корабля. Несколько кусков разломанного дерева висели на погнутых петлях.
- Я тут, отец! – На душе Дзына отлегло, когда он увидел сына, что уцепился рукой за последнюю из цепей. В его левом плече, разорвав звенья кольчуги, засел древесный осколок. По руке стекала кровь, большими каплями срываясь с пальцев вниз. Лицо юноши белело среди темноты и смрадного дыма – он терпел боль, не желая показывать слабость.
- Мне не поднять тебя! – Алай злобно поглядел на свою искалеченную руку.
Еще несколько ядер просвистели рядом с кораблём, испарившись в темноте.
- Иди к штурвалу, иначе нас разнесут в клочья! Я справлюсь сам. – Саэалай хотел было возразить, но холодный тон юноши подействовал на него отрезвляюще.
- Хорошо, сынок! – Крикнул он в ответ.
Корабля взял курс прочь от деревни, где они должны были развернуться и снова выйти позади Эйдов. Но всем стало совершенно ясно, что план, теперь, требовал изменений.
«Надеюсь у них внизу всё лучше, чем у нас» - пронеслось в мыслях Саэхора. Холодный ветер окружил юношу, принеся запах дождя и грозы. Стоная от боли, парень поднял левую руку и, схватившись окровавленными пальцами за цепь, потянулся наверх.
Пожар в деревне разгорался всё сильнее и средь треска пылающего древа лишь громче были слышны крики.
II
- Они стреляют по кораблю! – Лета неслась в густой подлесок возле поселения Звездоглядов. Оттуда с грохотом, от которого тряслась земля, вырывались пушечные снаряды. Их сопла были обращены высоко вверх, чтобы достать до «Инжи». Девушка с ужасом взирала на судно, что парило совсем низко, подставив правый бок под удар врага. – Их же разнесут в щепки. Надо им помочь!
Внезапно перед ней возникли два Эйда, что, должно быть, услышали её крик и притаились, чтобы устроить засаду. Молниеносным движением руки Лета извлекла с пояса кинжал и вонзила его в шею обидчика. Второй же свалил её и умирающего солдата с ног. Флейту придавило тушей тяжелого коротышки в доспехах, и она никак не могла освободиться. Воин навис над ней, но в следующее мгновение свист рассёк воздух, и копьё вонзилось в его грудь. Подоспевший на помощь Стальм с дикой яростью в зелёных глазах бросился на врага и надавил еще сильнее. Эйд руками старался удержать древко, что всё глубже пронизывало его тело. Арсури поднял копьё вверх вместе с солдатом и со всей силы воткнул тупым концом в землю. Оружие пробило незадачливого коротышку насквозь и осталось торчать наконечников вверх. Стальм вырвал орудие из ослабшего тела и стёр кровь полой своего плаща.
- Ты не должна быть такой безрассудной! Нельзя терять головы средь боя, даже если твои близкие в опасности! – Разъярённый Арсури обернулся к девушке. Всё его лицо было вымазано в крови. Он протянул девушке руку и та, схватит её, поднялась на ноги, оттолкнув тело мёртвого Эйда.
- Прости. – Они молча кивнули друг другу в знак понимания и устремили взгляды туда, куда были направлены орудия. – Они в опасности.
- Так же, как и мы. Но ты права – сейчас наш черёд действовать. Алай и Хор отвлекли внимание от нас и деревни на себя. Вперёд! – Дух леса взлетел и взял Флейту за вытянутые руки. Стальм летел едва выше верхушек деревьев, отчего листва отвечала им недовольным шелестом.
- Они услышат нас. – Прошептала ему Лета.
- Кто? Эйды? Они и стадо бизонов за спиной не услышали бы из-за своих пушек. – Арсури вгляделся в чащобу и разглядел тени от вражеских костров, что плясали на кронах древ. – Командуй. Куда?
- Давай на вон тот дуб. Люблю дуб. – Ответила девушка и подмигнула.
- Как могло быть иначе... - Стальм опустил Флейту на одну из толстых ветвей могучего дерева. – Давай без глупостей, хорошо?
- Будет сложно, но я постараюсь. – Девушка легонько поцеловала Арсури в щёку и начала аккуратно ступать вниз по ветке, высматривая позиции Эйдов. Дух леса, оправдывая своё название, растворился в стволе ближайшей осины. Затем он стал перемещаться далее, перепрыгивая из одного древа в другое, всё ближе подбираясь к солдатам врага.
Сверкая отблесками костров, изумрудные глаза Леты всматривались вглубь чащобы, где расположились Эйды.
«Нет ничего глупее, чем бить Дзынов из леса. Сжёг деревню, жги и лес».
Привычным движением руки девушка извлекла флейту из чехла и приложила её к губам. Обвитая металлическими нитями, она блистала не слабее чем взор её хозяйки. Она сделала несколько глубоких вдохов, вбирая носом прогорклый воздух.
«Как бы ни старались перебить всё своими кострами, a главного не скроешь – пахнет дождём. Замечательно – так только лучше...для нас» - Флейта стала наигрывать лёгкую мелодию, едва слышную для уха Эйда. Некоторые из них обернулись в недоумении, но вскоре вернулись к своим делам. Из-за огня вокруг, в воздухе осталось мало влаги, но тучи надвигались, а вблизи было озеро, что было только на руку девушке. Солдаты в доспехах начали чувствовать себя неуютно в своих громоздких доспехах, даже стоя в отдалении от костров. Пламя беспокойно заметалось, становясь всё смиреннее от мокрой духоты, что наполнила воздух вокруг.
Лишь в тот момент, когда пар заполонил всё пространство вокруг Эйдов, a меж его частиц то и дело проскальзывали всполохи крохотных молний, они оторвались от орудий и обернулись лицом к лесу. Средь тишины, оставленной ушедшим грохотом канонады, коротышки услышали прекрасную мелодию.
- Дзыны! – вскрикнул один из них, но тут же зашёлся пронзительным криком. Из дерева напротив к нему устремилась крылатая тень с копьём. Оружие пронзило его насквозь и воин пал на колени, закрывая руками зияющую рану. Мощным удар носком сапога Стальм отправил копьё прочь из внутренностей одного Эйда и прошил следующего. Правой рукой он извлёк из ножен прямой длинный клинок, что сверкнул голубым светом средь тумана. Первый солдат, что ринулся к Арсури наперевес с боевым молотом, рухнул на землю отдельно от своей головы.
Воины сбились в кучу, ошеломлённые дерзким нападением. Музыка на фоне стала звучать только громче, наполняя воздух вибрациями. Металл доспехов резонировал и усиливал их, отчего страдания Эйдов лишь усугублялись. Солдаты бросали на землю ружья и молоты, шлемы и прочные нагрудные панцири. Те немногие, что смогли найти в себе силы сопротивляться, падали ниц, сражённые сияющим мечом Стальма. Из деревни, услышав шум, вернулось несколько запыхавшихся Эйдов. Из леса им навстречу вышла Лета, не прекращая играть на своей Флейте. Музыка стала невыносимо громкой и средь тумана начади мелькать всполохи настоящих молний, после разрядов которых пахло такой отрезвляющей свежестью. Они впивались в тела Эйдов, оставляя жуткие ожоги и заставляя биться тех в конвульсиях в грязном месиве под их ногами.
Вскоре от лагеря врагов ничего не осталось и Стальм добил последнего солдата метким ударом меча в шею. Кровь хлынула из артерии, в очередной раз, окатив алым потоком усталого Арсури. Флейта убрала инструмент и поспешила к нему. Дух леса, тяжело дыша, опирался на копьё, вонзив его в землю. На его скуле и ноге виднелись неглубокие порезы.
- Стареешь? – Заботливо сказала Лета и заключила Стальма в крепкие объятья.
- Старею. – Подытожил Арсури.
Прижавшись друг к другу щеками, они смотрели в сторону деревни, стараясь перевести дыхание.
- Надеюсь, у Дэнгла и Фаэриза всё получилось, и они увели Дзынов прочь. – Чуть слышно прошептала Флейта.
Тяжелое небо с минуты на минуту было готово обрушиться дождём на землю из-под пунцовых облаков.
***
- Кто вы? Почему помогаете? – Перед взволнованной девушкой стоял рослый мужчина, что держал на руках её сестру. Глаза её округлились – то ли от удивления, то ли от пережитого ужаса. Вокруг них ничком лежали два поверженных Эйда, распластанных в лужах собственной крови.
- Я ваш дедушка, милочка. Как же я мог не помочь? – Фаэриз облегчённо выдохнул и одарил внучек улыбкой столь любящей, что девочка, не задумываясь, бросилась на него и заключила сестру и деда крепкие объятья.
- Я – Фаэлуна, а наша младшая – Фаэлина!- В глазах старшей сестры стояли слёзы счастья от осознания того, что теперь они не одни.
- Где остальные? Где ваша мать? – Риз передал малютку Фаэлуне и та приютилась на её руках. – Почему вы оказались тут совсем одни?
- Мама пропала, еще несколько дней назад. Её утащили Эйды. Нас они не заметили – мы спрятались в сарае. – Девочка говорила шепотом, чтобы сестра не услышала.
- Мы отыщем её, обязательно. – В глубине души Бегущий мало в это верил.
«Они знают всех, кто был причастен к бойне в лесу, и теперь бьют по их семьям. От Саэ практически ничего не осталось, кроме сына и покалеченного отца» - Риз поморщил лоб и поправил перо на любимой шляпе: «Арсури они не достанут. Остаётся только Лета, но до Эксана их лапы вряд ли доберутся! Хотя...».
- Ты же не бросишь нас, дедушка? Мы тут совсем одни остались, наедине с бедой. – Бегущего бросило в дрожь от слов внучки.
- Обещаю вам, что всегда буду рядом. Бежим, нужно как можно скорее попасть на корабль! – Над их головами проскользнула гигантская тень, словно неведомый рогатый исполин пролетел над их головами.
Фаэлуна изумлённо уставилась в небо, следя за судном, парившим средь клубов дыма. Жар от огня начинал слабеть, а на головы Дзынов упали первые капли дождя.
- Дождь – это хорошо. Дождь – это славно. – Фаэриз снял шляпу и подставил лицо под поток прохладной влаги. – Дэнгл, ты где там? – Прокричал он.
Несколько деревьев на другом берегу озера поочередно засияли изумрудным светом, а затем из подлеска вылетело несколько Эйдов, что неуклюже плюхнулись в воду. Тяжелые доспехи тянули их ко дну и вскоре от них остались лишь несколько пузырей на поверхности.
Вскоре Арсури показал себя и неслышно спустился с неба, изумив своим появлением внучек Риза.
- Они хотели напасть со спины. – Привычно прорычал он из-под капюшона. – Теперь не хотят.
- Хватит нам тут прохлаждаться, Дэнгл. Погулял я по родной деревне – пора и честь знать. – Усмехнулся Бегущий, натянул шляпу на голову, поправил перо и побежал по тропинке вдоль озера. Фаэлуна уцепилась ручкой за куртку деда и еле поспевала за ним. Дух леса замыкал их компанию, защищая со спины.
- Взрывы прекратились – это значит, у остальных всё получилось! – Арсури был возбужден как никогда прежде. Подобное происходило с этой оболочкой впервые и эмоции, начиная от страха и заканчивая дикой яростью, переполняли его в один момент. – Ты видел «Инжи»?
- Мельком. Надеюсь, всё обошлось без потерь. Ты вывел Дзынов из деревни? – Дорога вела Фаэриза в поле, где им предстояло бежать среди скошенной пшеницы и неубранных стогов сена.
- Всё в порядке! Они слушались меня, будто бы я для них бог какой-то! Я отправил их в обход, чтобы Эйды не нагнали их. – Дэнгл летел спиной к остальным, всматриваясь в улочки горящей деревни. Враги могли увязаться в погоню в любой момент.
- Добро пожаловать в Окайму, друг! – Крикнул Бегущий в ответ. – Тут любят Арсури!
- Смотри, это «Инжи»! – Когтистая лапа Духа леса показывала на фрегат, что появился из облака дыма, смешанного с паром от испаряющейся воды. Обшивка корабля была продырявлена в нескольких местах, а со дна мотались древесные ошмётки и обрывки цепей, одну и которых волокли прямо по земле.
Фаэриз застыл на месте, как вкопанный. Видение повреждённого корабля поразило его, но он ожидал чего-то подобного – битва не могла пройти без последствий для такой громадины. Большим волнением в его сердце отозвался образ юноши, что болтался на металлической нити, пытаясь взобраться внутрь корабль. Одна рука бессильно повисла, как у куклы, брошенной хозяином.
Пространство вокруг вновь наполнилось канонадой пушечных выстрелов – Эйды вели подкрепления. Именно в этот момент, следуя плану, они должны были оставить бой и отступить со спасёнными Дзынами. Ядра разрывали воздух рядом с «Инжи», но некоторые попадали в борта судна, отчего его начинало раскачивать, a цепь с полуживым юнцом на ней крутилась, словно в водовороте.
Уши Бегущего наполнил ворох многочисленных голосов. Обернувшись, он увидел десятки Дзынов, что шли с противоположной стороны поля. Во главе толпы шла Лета, держа на руках маленького ребёнка, что никак не мог унять свой плач. В небе над ними просвистела зеленокрылая тень и на землю рядом с Ризом сел Стальм, мгновенно рухнув на колени от усталости. Его грудь вздымалась тяжелыми вдохами. Шляпа сидела на голове криво, съехав набок. В ней виднелось несколько дырок от пуль Эйдских ружей.
Луна и Лина уставились на незнакомца, упавшего с неба, но уже через мгновение бросились к толпе выживших Дзынов, разыскивая своих друзей и близких.
- Фаэриз, мальчик мой! – К Бегущему, хромая и опираясь на трость, устремился сгорбленный старик, в котором узнавался старец Кезрэн.
- Ты жив, старче. Что же вы, глупцы, сидели до последнего в деревне и не ушли к мастерам копья? – Гнев наполнил мужчину до краёв при виде пращура. – Не тебе ли было это решать?!
- Разве ж у нас был выбор? Они держали нас тут, ждали вашего прихода! – Риз хотел было обрушиться на старца с вопросами, но его перебила подоспевшая Лета.
- Сейчас не время спорить об этом! Где «Инжи»? Нам пора уходить, мы тут как на ладони – Эйды раздавят нас! – Девушка проследила за взглядом Бегущего, обращённого к тени в клубах дыма. Корабль едва летел, лишённый музыки и ветра в парусах.
- Им не справиться... - Фаэриз был в замешательстве. В толпе он увидел внучек, что вели под руку престарелую Дзынку и несколько детей, что крутились вокруг неё. Затем его глаза обратились вновь к фрегату, что изумрудными всполохами принимал вражеские ядра. Арсури постарались на славу и многие из них просто отлетали в сторону, но были и те, что пробивали обшивку. – Надо им помочь!
- Ты знаешь, что случится, если ты окажешься рядом с Саэхором. Выбор только за тобой. Мальчишка, судя по всему, его уже сделал. – Стальм указал рукой на еле заметный силуэт, что держался за длинную цепь. Он начал раскачивать её, спускаясь по ней всё ниже. Край цепи то исчезал, то появлялся за пеленой дыма. Вот они скрылась снова и через несколько секунд, появилась снова, но уже без своего наездника.
- Что он творит! – Крик Леты огласил всю округу и она устремилась в сторону подлеска, где скрылся силуэт юноши. Стальм удержал девушку и прижал к себе. Она брыкалась и била его изо всех сил, стараясь выбраться.
- Нельзя! Это его решение – он хотел обмануть судьбу и переписать грядущее. Он получит своё наказание! – Стальм, хоть и старался сделать голос хладным как лёд, всё равно не мог скрыть нотки скорби.
«Инжи» развернулся и начал снижаться, приближаясь к выжившим. Вскоре на землю упал трап, по которому навстречу толпе выскочил Алай.
- Спасите его! Спасите моего сына! Он же ради вас всех собой жертвует! – Старший из Саэ выронил трость из рук и рухнул на грязную землю, мокрую от дождя. Чёрными руками он хватался за голову и бился в агонии, разбитый всхлипами рыданий. Кезрэн и прочие Дзыны устремились на борт, ведомые Дэнглом. Толпа огибала Алая, бросая на него сочувствующие взгляды. Они ничем не могли ему помочь – они и сами многих потеряли в эту ночь.
Лета рухнула на землю рядом с другом и обняла его, стараясь забрать хотя бы часть страданий на себя. Слезы потоком лились из их глаз. Фаэриз и Стальм стояли в стороне. Бегущий с мольбой во взгляде посмотрел на Арсури, но тот лишь глубже надвинул шляпу на лоб и твёрдыми шагами устремился к фрегату. Риз остался наедине с самим собой и рыданиями искалеченного отца по своему сыну. Небо над ними разрезала молния, голубым светом на мгновение озарив их фигуры.
III
От раската грома затряслась земля под ногами юноши. В правой руке покоился верный клинок, a на спине висела лютня. Что еще нужно было Дзыну для победы?
«Всё пошло, конечно же, не по плану» - мысли бурлили в голове парня, в то время как ноги несли его через темень подлеска навстречу опасности: «Но признавать то, что Стальм оказался прав, я не собираюсь. Слишком уж просто...»
Канонада пушечных выстрелов смолкла, a значит, Эйды потеряли корабль из виду. В отдалении послышались голоса их солдат, что рыскали меж древ, выискивая жертву. Саэхор неспешно двигался вперёд, маленькими шагами прощупывая лес перед собой. Раздавив сапогом нечто мягкое, он почувствовал сладковатый и слегка пьянящий запах диких яблок. Пред взором сразу же возникли видения детских лет, когда они вместе с мальчишками бегали сюда и давились кислыми плодами яблони «дикушки». Многие из них уже вознеслись душами в Закрай.
Сделав глубокий вдох, Саэхор опёрся на дерево, чтобы немного отдохнуть. Рана на плече стучала тугой болью, словно крохотный молоточек. Юноша уже свыкся с болью и мог трезво оценивать обстановку вокруг.
«Их факелы потухли, и они ничего не увидят в потёмках» - размышлял он: «Им остаётся лишь два пути: либо сжечь лес и выкурить всех оттуда, либо сражаться прямо здесь».
Шум позади отвлёк юношу от мыслей и тот в одно мгновение влез на дерево, спрятавшись от чужих глаз средь листвы. Внизу показался Эйд, с ружьём наперевес. Он выглядел потерянным, испуганно глядя по сторонам. Саэхор занял удобное положение и прыгнул на него, словно кот на мышь. От удара ногами в спину, коротышка со всей силы шлёпнулся в сладковатое месиво и зашёлся громким кашлем. Саэхор перевернул его, заткнул рот рукой, приставив к шее лезвие клинка.
- Много вас там? – Юноша кивнул в ту сторону, откуда был слышны Эйдские голоса. – Говоришь – я тебя связываю и оставляю тут валяться, но живого. Молчишь или орёшь – всё то же самое, но ты будешь мёртв. Усёк?
Солдат начал часто кивать головой в громоздком шлеме. Дзын схватил его и стащил, чтобы избавиться от лишнего шума. Под ним оказалось совсем молодое девичье лицо, измазанное грязью и кровью. Коротко остриженные пшеничные волосы открывали нежную шею, аккуратный узор заострённых ушей. Брови юноши рванули вверх от удивления.
- Будешь говорить тихо, всё будет в порядке. – Голос Дзына стал заметно мягче и он тихонько убрал руку от её рта.
Эйдка сразу же зашлась горьким, но тихим плачем. Саэхор чувствовал как билось её сердце и вздымалась грудь в безмолвных рыданиях.
- Я-я-я фсё скажу... - Девушку била дрожь. – Их там не более двух дюжин...но с ними госпожа, тебе её не одолеть, Саэ.
- Знаешь меня? – Юноша не мог оторвать глаз от незнакомки.
«Сердце бьётся так сильно, да и выше она, чем обычный Эйд»
- В Хайсите только о вас и говорят...- Её рука схватила Саэхора за плечо. – Отпустите меня, прошу. Я не хотела навредить вашему народу, я просто ждала момента, чтобы сбежать!
- Кто ты такая? Ты же не Эйдка, из какого ты народа? – Парень чувствовал, как нарастает биение в её груди.
- Я-я-я, я – полукровка, - слова девушки были едва слышны, - выросла в Хайсите.
Юношу прошиб ледяной пот. Хватка его ослабла, и пленнице стало легче дышать. Она жадно ловила ртом воздух.
- Разве так бывает? – Спросил Саэхор шепотом, шокированный её словами. Всё указывало на то, что девушка говорит правду, но поверить в это было сложно.
- A как же? – Голос её звучал по-детски высоко и наивно. – Вы, живя в Окайме, едва ли замечаете мир вокруг. – Девушка дёрнула головой, услышал шорохи неподалёку. – Нам лучше бежать...возвращаться я не собираюсь, уж лучше умереть!
Саэхор не мог не заметить такой глупой, но притягательной смелости в её поведении.
- Нам? – Переспросил он с удивлением.
- Тебе не победить Вид-Ойму, нашу госпожу. Она страсть как зла на вас, a особенно на Флейту и её прихлебателя из духов леса.
Его взгляд упал на её глаза: большие и честные, цветом, словно только распустившаяся фиалка.
- Беги одна, я не стану тебе препятствовать. Для меня дороги назад нет. – Перехватив поудобнее клинок, Саэхор встал на ноги и двинулся навстречу Эйдам, что были уже очень близки. – Окайма примет тебя, полукровка.
- Ты идёшь на смерть, Дзын. Не стоит недооценивать силу Вид-Оймы. Она раскрыла секрет вашей музыки и обратит её против вас самих. – Девушка тоже вскочила на ноги и прильнула к дереву, собираясь с мыслями. Через мгновение она двинулась в чащу, тенью мелькая средь листвы. – Меня зовут Аквар! – С этими словами девушка и вовсе пропала в темноте.
Саэхор слегка улыбнулся, но мигом отогнал от себя иные мысли, кроме как об Эйдах.
«Две дюжины – не так уж и много»
Приблизившись к вражеским позициям ближе, он услышал голоса: «Госпожа говорит, что он там один», «Ты знаешь, на что способен Дзын в лесу!», «Я туда не полезу, даже под пытками! Слышали, что они сделали с двумя другими батареями?», «Жуть!».
Взмах руки и клинок оказался перед лицом Саэхора. Всего на секунду в нём отразилась ехидная улыбка юноши, прежде чем тот пустил его в дело. Вихрем крутясь по небольшой рощице Дзын появился пред врагами. Идеально заточенное лезвие обрушилось на шею первого солдата. Тот даже не успел понять, что произошло. Чёрная от лесной темноты кровь хлынула фонтаном на других Эйдов, что начали взводить свои ружья. Один стрелок лишился кисти и его крик диким рёвом разбежался средь древ. Второго юноша повалил ударом ноги в грудь. Завалившись на спину, воин неуклюже рухнул в густую лужу из перетоптанной земли и дождевой воды.
В ближнем бою не было смысла использовать Дзынский боевой клич, да и лесу Саэхор вредить не желал. Посему он полосовал Эйдов сияющим клинком, заставляя громко кричать и вселять страх в крохотные сердца их сородичей.
Один из солдат всё же успел навести ружьё на юношу, но тот не растерялся. Согнув ноги в коленях, он взмыл вверх и перемахнул через низкорослого, в сравнении с Дзыном, воина. Сабля вошла в тело рядом с ключицей и прервала биение Эйдского сердца.
Будь они в деревне и днём, у Саэхора не было бы и единого шанса для маневра и атак по латам коротышек. Страх, дождь и темнота сыграли свои роли, позволяя ему перемешаться среди солдат быстро, словно крохотный воробей вокруг гигантского медведя.
Молния озарила рощу вспышкой света. В грязь повалилось пятое тело, сражённое твёрдой рукой молодого Дзына. Несколько Эйдов в спешке убегали к своим, прорываясь через кусты. Глаза Саэхора, словно вобрав жизненные силы коротышек, горели чёрным пламенем ярости. Ноги сами несли его к стану врага.
Сабля взвилась в небо, поднятая сильной рукой. Жилы, спрятанные под измятой кольчугой, вздулись корабельными канатами. Тело юноши скрутилось в спираль и через мгновение выгнулось обратно, как у кошки.
- ВО-БА-ДО! – Клинок рассёк воздух со звуком кнута, испустив яростный импульс. Пронзая капли дождя, он пролетел над полем и поразил беглецов. Первого задело слегка – срубило руку по плечо. Второму повезло меньше – заряд Дзынского клича вошёл ему прямо в спину, разорвав внутренности и грудину. Тела павших не сдержали импульс и Саэхор услышал, как тот прошёлся через позиции Эйдов. Под металлический лязг перевёрнутых пушек парень стремился вперёд.
«Семеро из двух дюжин уже не жильцы...неплохо, неплохо»
Вдруг, юноша остановился и, припав к земле, прислушался к тишине, успокоив ритм своего сердца.
«Быть не может!» - волосы на его голове начали шевелиться от ужаса. По ту сторону баррикад он слышал музыку, пронизывающую до глубины души. Десятки труб высвобождали воздух, рождая звук такой могущественный, с которым не мог поспорить ни один инструмент на диске. «Да это же орган!» - в мыслях у Саэхора всплыли давние уроки Леты, повествовавшей об инструментах Эксана.
Недолго было Дзыну суждено наслаждаться прекрасной мелодией. В следующую секунду сразу несколько пушек разорвали пространство грохотом своих выстрелов. Ядра пролетели по сторонам от Саэхора, но так быстро, что повалили его с ног воздушной волной. Позади юноши с треском лопнули стволы сразу нескольких древ.
Клинок вонзился в землю и в руки юнца легла лютня, что покоилась прежде на спине. Орудуя мезрабом на пальце, Саэхор пустил в ход все четырнадцать струн. Поле наполнилось диким рёвом ветра, поднявшегося от злой мелодии, что вырывалась из инструмента.
«Не вам, коротышкам, рушить то, что стояло сотни лет прежде вас, и будет стоять после того, как вы сгниёте в земле!»
Грохот раздался вновь, но ядра, в этот раз, не смогли разогнаться из-за ветра и чёрными всплесками утонули в грязи неподалёку от Саэхора. Он остался доволен своей музыкой и снова протянул руку к струнам, но в этот раз она ему не повиновалась. Воздух словно сдавливал его со всех сторон, a в глазах помутнело. Внезапно юношу почувствовал удар в грудь, отбросивший его далеко назад. Последнее, что он помнил – долгий полёт и последующее падение, что сопровождалось чудовищным хрустом.
Во рту смешалась жижа, от которой становилось дурно. Опершись на правую руку, Саэхор оторвал себя от земли. В ладони покоилась лютня, которую он не выпустил даже будучи без сознания. Поджав одну ногу, юноша попытался встать, но боль стрелой пронзила всё тело и обрушила его обратно в грязь.
«Я сломал ногу при падении!» - пронеслось у него в голове: «Ну, теперь точно всё. В таком виде я ничего им не сделаю»
Огромная рука схватила парня за волосы и подняла вверх, отчего тот закричал, словно новорожденный. Всё вокруг огласилось злым смехом Эйдских солдат.
- Тащите его к госпоже, теперь он уже не так опасен! И сабельку его захватите с собой. – Скомандовал один из них. Саэхора грубо подхватили и попытались поставить на ноги, отчего он снова вскрикнул и рухнул на колени.
- Нам его, что, нести придётся? – Возмутился воин справа от парня. – Что, ноженьку сломал? Ох, наш бедненький Дзын! – Толпа вновь разразилась смехом.
Вены по всему телу Саэхора вздулись и он, подняв руку с лютней в воздух, предпринял последнее, на что хватало сил. Инструмент со звоном разбился о лицо Эйдского воина, превратив его в кровавое месиво из мяса, кожи, деревянных осколков и обрывков струн. Высвобожденной рукой Дзын выхватил у солдата с пояса нож и всадил его в шею соседнего.
-Ах ты, тварь! – Пятеро Эйдов сапогами обрушились на тело юноши, старавшегося закрыться руками, но всё было тщетно. Очередной удар пришелся в голову, и парень снова погрузился во тьму.
Поток ледяной воды врезался в лицо юноши и вернулся его из забытья. Теперь он находился уже внутри просторной палатки. Внутри горел огонь, дым от которого уходил через высокий купол. Одна из стенок была порвана и внутрь, через дождевые тучи, прорывалось бледное свечение.
«Скоро, должно быть, рассвет»
- Ты как, Саэхор? Живой? – Женский голос обратился к нему, но юноша мог поклясться, что он был ему незнаком.
- Почти. – Ответил он и прокашлялся. Во рту чувствовался вкус земли, смешанной со стоптанной травой. – Кто вы?
- Меня зовут Вид-Ойма, тебе должно быть обо мне известно. – Рука в кожаной перчатке подняла голову Саэхора и тот увидел её лицо. Оно было обезображено шрамом, тянувшимся ото лба к подбородку. Парню стало не по себе от такого зрелища.
«Она, пожалуй, была красавицей раньше»
- Слыхал о тебе, первая Эйдка в Эксане. Давай убей меня, поскорее, и мы закончим.
- Не торопись так, Саэ. Я думаю, нам есть что обсудить. – Девушка взяла стул и села прямо перед ним, лицом к лицу. – Я здесь, в Окайме, по двум вопросам: просьба хана Хайсита и личный интерес. Про хана, ты тоже должен был слышать, так ведь?
- Мама рассказывала в детстве. Она бы и сейчас могла, да вот только её убили Эйды. – Глаза юноши вспыхнули огнём.
- Только после того, как она сама убила несколько славных солдат! – Вид-Ойма тоже вспылила, но мигом остыла и вернула разговор в прежнее русло. – Ну, не будем о прошлом. Так уж вышло, что просьба хана и мой интерес совпадают: нам были нужны несколько Дзынов из деревни, как оказалось, Звездоглядов, a через них нам нужно было найти преступницу Леалету, которую вы зовёте Летой-Флейтой.
- Вряд ли вы найдёте её теперь. Они уже далеко отсюда. – Саэхор при каждом слове морщился от боли в ноге, но всё же на его лице была довольная улыбка.
- Я это понимаю, вы хорошо постарались. Или ты хорошо постарался? – Девушка подвинулась к нему ближе.
- Не люблю хвастаться, поэтому промолчу.
- Так я и знала! Поэтому, у меня к тебе предложение, и выслушай его внимательно! – Вид-Ойма подняла вверх руку и начала загибать пальцы. – Первое – ты выдаёшь мне Лету и её дружка Стальма, второе – ты берёшь отца, сажаешь в свою лодочку и вы навсегда покидаете диск. Я же, со своей стороны, оставлю Окайму в покое и доложу хану, что с семьёй Саэ покончено.
- Заманчиво, но я, пожалуй, откажусь. И что у тебя за обида такая на Флейту? – Юноша улыбался всё шире.
- Она преступница и должна понести наказание в Хайсите, за то, что бросила свой пост советницы и сбежала восвояси! Ну, a о моей обиде, ты можешь догадаться сам. – Девушка провела пальцем по жуткому шраму на лице.
- Так в чём же её преступление? Что она хотела выжить, в то время как ей приставили нож к горлу? Лете повезло, что мать и отец подоспели на помощь.
- Это она тебе рассказала? Или родители? Ах, какая же хитрая, эта Флейта. Хан Котлык пришёл к власти не самым простым путём, но он не желал её смерти. Наоборот – ему нужна была поддержка мудрой Эксанки. Но, как оказалось, маленькая дрянь уже плела против него заговор.
- Ложь! С первого и до последнего слова. Ты пытаешь приписать подлость своего народа Дзынам. – В глазах Саэхора наконец прояснилось и он смог разглядеть убранство палатки, в которой его держали. Его внимание сразу же бросилось к великолепному инструменту с десятками клавиш и трубок, уходивших ввысь. Его глаза расширились одновременно от ужаса и восторга.
- Скажи это в Эксане, где её уже многие годы считают преступницей. Уж я то знаю, поверь мне. – Вид-Ойма проследила за взглядом Саэхора. – Заметил наконец! Как тебе моё изобретение?
- Оно не твоё! Это сокровище народа Эксана.
- A я, по-твоему, не Эксанка? Я посмотрела, изучила, во всём разобралась и вот, собрала свой орган. Он, правда, намного меньше и проще, зато перевозить легко.
- Инструмент ничто, если он не в руках Дзына. – Саэхор следил за тем, как довольная улыбка в этот раз расцветала уже на лице девушки.
- Вот тут проявился мой личный интерес – ваша музыка всегда прельщала меня. Оказалось, что секрет ваших сердечек весьма просто раскрыть. Всего лишь нужен был материал. – Яд буквально лился с её уст, когда она произносила эти слова.
- Так вот кто мы для вас! Материал! – Саэхор хотел вскочить со своего стула, но его удержала пара громил позади, да и сломанная нога не позволила бы. – Ты поплатишься за это, мразь!
- Я бы, на твоём месте, Саэ, была осторожнее со словами! – Вид-Ойма подскочила к юноше и схватила его за шею. – Твоя жизнь в моих руках и повторять своё предложения я не собираюсь!
- Оставь свои ядовитые речи себе! У меня есть понятие чести, в отличие от вас, подлых Эйдов! – Юноша плюнул в лицо Вид-Оймы.
- Я поняла тебя, Саэхор. – Девушка вытерла щёку платком и повернулась к одному из солдат. – Кайл, подай мне, пожалуйста, ружьё.
Воин повиновался. Эйдка взяла оружие в обе руки и со всего размаху ударила по сломанной ноге. Вспышка боли ослепила Дзына и он без чувств рухнул на пол.
- Поднимите его! Пусть придёт в себя! – Саэхора вновь усадили на своё место и окатили ведром ледяной воды. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
Юноша слегка приоткрыл глаза, вперив их на прореху в стене палатки. Лагерь озарила молния, a за ней последовал разорвавший пространство раскат грома, от которого у всех заложило уши. В этот самый момент несколько тел безжизненной грудой свалились в ящики позади. Они все были истыканы прозрачными иглами, что пропали спустя пару мгновений.
Солдаты позади Саэхора тоже не оставили эту деталь без внимания и устремились к дверям палатки. В следующее мгновение воздух огласила боевая песня, которую юноша прежде слышал только во сне.
«Од-Од-Од-Од-Од-Од-Од-Од-Од-Од-Од-ВО-БАД!» - дождь из игл напрочь снёс Эйдское укрытие, обнажив глазам рассветное утро. Вид-Ойма перехватила ружьё и прицелилась куда-то вдаль, где, должно быть, орудовал своей рапирой Фаэриз. Здоровой ногой Саэхор ударил девушку в живот и повалил на землю. Боль в очередной раз дала о себе знать – теперь каждое движение отдавалось мучением в его теле. Ошарашенные коротышки носились по остаткам лагеря, пытаясь выискать атаковавшего.
Из-за обломков Эйдского скарба показалась знакомая шляпа с пером. Быстро, словно сама смерть гналась за ним, Бегущий подбежал к юноше.
- Привет, малец! Как ты тут? – Фаэриз выглядел потрёпанным. Через пробитую в нескольких местах броню текла кровь, a один глаз заплыл кровью и ничего не видел. – Распинаться времени нет, у нас тут сложная ситуация.
- Риз...беги отсюда прочь, дурак ты старый! – Мужчина бешеными глазами посмотрел на юношу. – Моя нога...я не смогу. – Бегущий обречённым взглядом посмотрел на кровавое пятно ниже колена Саэхора. Взгляд его метался из стороны в сторону, ища выход.
- Послушай меня, - Бегущий сделал глубокий вдох, - я тебя не брошу, просто не могу. Тем более, за мной должок, помнишь? Держись крепко! – Фаэриз поднял юношу на руки и понёс прочь из лагеря Эйдов. Саэхор хотел возразить, но не нашёл сил. Лишь краем глаза он заметил, что Вид-Ойма куда-то пропала.
Небо становилось всё чище, пропуская тёплые лучи солнца. Рассвет прогонял прочь ночную тьму, в которой пролилось так много крови. Ярко-красный силуэт светила маячил где-то впереди, куда спешил Бегущий. Лагерь Эйдов позади приходил в себя и солдаты уже стояли наготове, выцеливая Дзынов ружьями.
- Нам бы только до реки добраться, она тут недалеко совсем. – Причитал Риз. – Только бы добежать, a там уж и спасение.
За его спиной раздался первый залп. Пули со свистом пролетели рядом с ними. Одна из них угодила мужчине в плечо, но тот продолжил бежать, несмотря на боль.
- Ухватить руками за шею, чтобы не сорваться. – Прошипел он юноше.
Вокруг них раскинулась цветочная поляна, потрясающей красоты. Золотистые, фиолетовые, сизые и красные бутоны складывались в мозаику нетронутой природы, с которой никак не вязался шум ружейных выстрелов и пара окровавленных беглецов. Из последних сил поднимая колени, Фаэриз прорывался через заросли дикого шиповника и ежевики, раздиравших своими колючками и без того ноющие раны.
- Почти на месте. Переплывём реку – они нас уже точно не догонят! – С последним словом Дзына прозвучал еще один залп. Бегущий пал на колени и Саэхор отлетел вперёд, прокатившись сквозь заросли кустарника.
- Риз! – Закричал он. – Не смей! Ползи сюда! – Оглянувшись, юноша увидел спуск и воду, что бурлила внизу.
Из последних сил Фаэриз, хватаясь руками за растения и раздирая их до костей, приближался к Саэхору. Вскоре его тень нависла над ним.
- Теперь то, простишь меня? – В его глазах стояли слёзы. – За то, что чуть не убил тебя тогда?
- Давно уже простил, старик. – Саэхор взял своего учителя за руку. – Пойдём, чуть-чуть осталось.
Прозвучал третий залп.
Юноша вскинул голову вверх. Вместо глаза на лице Фаэриза зияла кровавая дыра. Дзын безжизненно рухнул в цветы, навсегда покинув Окайму. Крик встал комом в горле Саэхора, не смея вырваться наружу. Вместо этого, он сорвал шляпу с голову своего наставника, оттолкнулся и покатился по спуску. Прохладное течение приняло его, смыв кровь от ран и порезов. Перевернувшись кое-как на спину, он отдался воде и её незыблемой мощи.