Глава 8 «Пульс молчания»
Эдди не приходил уже третий день. Ни на лекции, ни в студенческое кафе, ни на теоретикум по перспективе, который он любил. Никто не спрашивал вслух, но все знали: слухи сделали своё дело. Эдди чувствовал, как стены сжимаются.
Он избегал университет. Не потому, что стыдно — он ничего не делал. А потому, что больно снова доказывать очевидное. Потому, что в голосах, взглядах, даже в паузах за его спиной — была та же самая тень, что когда-то разрушила Шеллвуд.
Он не ел. Он не мог рисовать — линии ломались на бумаге, дрожали в руке. Но хуже всего было не знать. Не знать, слышала ли она.Верит ли. Он не смел писать. Он боялся увидеть "прочитано" — и тишину.
В это время в университет вернулась Лора. Стажировка закончилась — и всё должно было быть, как раньше. Пары, блокноты, кофе на вынос, планировка коллекций, эссе. Но тишина в её голове была нарушена. На каждом шагу — шепот.
На каждом углу — намёк. Имя Эдди витало в воздухе, как парфюм в вестибюле. И каждое слово — было каплей в её сомнении.
«Говорят, его чуть не выгнали...»
«Он был на грани отчисления...»
«Он кому-то проект украл... или не так?»
«Красивый, но мутный. Осторожнее с ним.»
Она сидела на лекции, листала записи, но взгляд скользил мимо строк. Слова не держались в памяти.
— Пошли пообедаем? — предложила Эмбер, перехватив её у аудитории.
— Ты совсем побледнела.
Они оказались в уютной кофейне, где пахло корицей и растаявшими сэндвичами. Эмбер заказала тосты и мятный латте, Лора — только воду. Аппетита не было.
— Ты слышала об этом, да? — спросила Эмбер, перемешивая лёд в стакане.
— Про Эдди.
Лора молча кивнула.
— Ну... Я что-то выяснила, — сказала Эмбер и наклонилась ближе.
— Тут в универе есть одна девушка. Алиса. Она встречалась с Томасом. Тем самым, с кем Эдди дружил.
Лора приподняла брови.
— И?
— Она знает правду. Всё. — Эмбер понизила голос.
— Томас подставил его. Из зависти. Эдди тогда был идеален , ну ты его знаешь. Красивый, умный, всем нравился. А Томас просто не выдержал.
Лора сжала стакан.
— Почему она молчит?
— Потому что Арт — да, тот самый, кто распространил эти слухи — ей угрожал. Типа, если она хоть слово скажет, он сделает так, чтобы её выжили отсюда. Он... реально её запугал. Она даже хотела перевестись.
Лора почувствовала, как внутри зашевелилось что-то злое и горячее.
— Ты с ней говорила?
— Только что. Хочешь, познакомлю?
— Нет, — ответила она после паузы. — Пока нет. Мне нужно подумать.
Они расплатились. Но выходить не захотелось.
Общежитие. Вечер.
Эдди лежал на кровати, не включая свет. Только слабое сияние уличных фонарей пробивалось сквозь жалюзи. Он слышал, как за стеной кто-то смеётся, как хлопают двери и кто-то стучит по клавишам ноутбука. А ему было всё равно. Три дня он не появлялся в университете. Ни звонков, ни сообщений. Лишь пустые попытки заставить себя не думать. О прошлом. О слухах. О ней.
Стук.
Лёгкий, осторожный. Он не сразу понял, что это в его дверь. Стук повторился. Эдди нехотя поднялся и открыл. На пороге стояла она.
— Лора?.. — он моргнул, будто это была иллюзия.
— Я что, похожа на твою соседку? — холодновато бросила она, скрестив руки.
— Я... — он не знал, что сказать. — Ты... откуда ты знаешь, где я живу?
— У меня есть свои... голуби. — её губы чуть дёрнулись вверх, но глаза оставались серьёзными.
Он отступил, пропуская её внутрь. Впервые она была так близко в его пространстве. Без маски, без взгляда «через». Просто Лора. И всё равно — недосягаемая.
— Я слышала. Про всё. Про слухи. Про школу. Про Арта, — начала она, проходя вглубь комнаты.
— Это... — он опустил глаза.
— Всё правда. Почти. Почти, потому что никто не знает, как это было на самом деле.
Она обернулась, посмотрела прямо в него.
— А я хочу знать. И... я верю, что правда — не то, что рассказывает Арт.
Он застыл.
— Почему ты здесь?
— Потому что ты снова прячешься. А ты не из тех, кто должен прятаться, Эдди. — Она подошла ближе, но не касалась.
— Завтра ты пойдёшь в университет. Вместе со мной. Я буду рядом.
— Лора... — голос его дрогнул. Она выдержала паузу. Потом спокойно сказала:
— Это не потому что я слабая. А потому что я — сильная. И я не дам тебе разрушить себя из-за чужих слов.
Он медленно кивнул, почти не веря. Где-то внутри него — что-то снова зажглось.
Он смотрел на неё, будто в первый раз. Не холодную. Не далёкую. Не «недосягаемую Лору». А просто человека, который пришёл, когда всё рушилось. И не осудил.
— Я... — он попытался подобрать слова, но голос сдался.
— Я не думал, что кто-то... поверит мне. После всего.
— Я тоже когда-то думала, что весь мир — это только то, что видишь глазами. Пока не поняла: настоящая правда — в том, как кто-то молчит. В том, как держит себя, когда больно. И ты... — она чуть отвела взгляд, — ты не такой, как о тебе говорят.
Он опустился на край кровати, уткнулся лицом в ладони.
Голос был срывающимся, почти шёпотом:
— А если ты ошибаешься? Если всё, что ты видишь — это просто красивый фасад, а за ним... только провал? Я ведь не идеальный. Я... пытался быть сильным. Но в той школе... мне было так чертовски одиноко. Все смотрели — и никто не видел. Они хотели сломать, и почти получилось. Он вдруг рассмеялся — глухо, с надрывом.
— Представляешь, как глупо: я боялся, что ты тоже поверишь. Что тоже уйдёшь. А ты... стоишь передо мной.
Лора подошла ближе. Села рядом.
Между ними было всего несколько сантиметров, но воздух словно стал гуще.
Она не обняла. Не дотронулась. Только тихо сказала:
— Я не уйду. Не сегодня.
Эти три слова будто разрезали все темноту, которую он носил в себе.
Он чуть повернул голову к ней — глаза влажные, уставшие, настоящие.
— Спасибо, — прошептал он.
— За то, что просто пришла.
Лора долго молчала, а потом сказала:
— Иногда... человеку не нужно обещание. Ему нужно, чтобы в самый тёмный час кто-то просто остался рядом. Я это поняла только сейчас.
Они сидели в тишине.
За окном капли дождя тихо скользили по стеклу, как будто мир сам дышал медленно и осторожно — чтобы не нарушить хрупкость этого момента. Эдди впервые за несколько дней выдохнул свободно.