Yeah, that's the spirit

Максин сладко потянулась в кровати, прогоняя остатки сна. Она отлично выспалась, а впереди ее ждала подготовка к двум не самым сложным экзаменам. Как будто все кошмары остались позади. А после того, как Оливер позвонил вчера вечером, и она больше часа слушала его мягкий, немного хриплый голос, она вообще пребывала в отличном настроении. Возможно, у них есть шанс?

Конечно, поводов для беспокойства тоже было много. Оценки за экзамены были все еще не известны, и от них зависело слишком многое. Если она завалит или очень плохо сдаст хотя бы один экзамен, то потеряет стипендию. Она была совсем небольшая — около 300 евро, но в ее случае это очень помогало хотя бы заплатить за общагу, особенно теперь, когда ее отца больше не было, и некому было поддержать ее. Брать или тем более просить деньги у Оливера ей казалось просто немыслимым. Это значило бы полностью стать от него зависимой, превратиться в его домашнюю зверушку, а она этого не хотела. Она и так слишком много ему позволяла. Поэтому она с большим волнением ждала результатов. Хотя теперь, когда ей более-менее удалось справиться со своими страхами, ей уже не казалось, что если она провалится, то непременно наступит конец света. В крайнем случае она просто найдет работу. Да, это будет сложно, но ведь не невыполнимо же? Но что если... она провалится на работе? Или вдруг она эту самую работу вообще не найдет? На этих мыслях она всегда резко обрывала себя и старалась не думать об этом, понимая, как легко можно снова скатиться в черноту и как сложно вернуться обратно. Сейчас важно только то, что она видит следующий шаг и идет вперед, и пока она может это делать, все хорошо. Baby steps, baby.

С этим настроем Максин решительно разблокировала телефон и занялась восстановлением Инстаграма. Оливер сказал, что аккаунт лучше удалить, но ей больше нравилась мысль Петера о том, что лучше она сама будет контролировать поток информации, чем трусливо удалять все и прятаться. Инстаграм принял ее обратно с распростертыми объятьями и объявил Максин, что теперь у нее еще... 30 тысяч новых фолловеров. Девушка не могла поверить своим глазам. Да что не так с этим миром? Одна какая-то фотография, и что? «Главное, не впадать в панику», - успокоила она себя. Первым делом она сделала аккаунт закрытым. Теперь как минимум комментариев станет меньше. Но есть еще условные друзья, которых она просто взаимно фолловила и о которых ничего по сути не знала. Но с этим можно будет разобраться уже по мере поступления проблем. Как и с удалением всех этих отвратительных комментариев к ее совершенно не связанным с Оливером фотографиям. По чуть-чуть. Теперь нужно собраться с силами и открыть Телеграм, потому что рано или поздно это придется сделать. И лучше рано, потому что там было много информации, необходимой для подготовки к экзаменам.

Над бело-голубой иконкой злорадно горело красным число 326. Именно столько новых сообщений ей пришло с тех пор, как она последний раз туда заглядывала. И как ей, черт возьми, все это разгрести? Куча сообщений от Инес и ее подружек. Удалить и заблокировать, не читая. Еще куча сообщений от каких-то случайных людей из университета (во всяком случае так она подумала). Удалить, удалить, удалить.

И тут на глаза ей попалось сообщение от Яна.

- Наслаждаешься славой, шлюха?

Она тут же быстро напечатала ответ.

- Это ты слил мою инсту?

- Нравится быть в центре внимания, да?

И зачем она вообще с ним разговаривает?

- А тебе нравится печатать левой рукой?

- Этот псих неплохо мне заплатил, чтобы никто не узнал про тот случай, но забыл уточнить, что я не должен говорить, что на той фотке — ты. Упс, кажется, он просто не знал, что я знаю.

- Зачем тебе это?

- Знаешь, я ведь в самом деле думал, что у нас есть шанс, пока не увидел ЭТО.

- Ты о чем? Какой шанс? Ты меня чуть не изнасиловал!

- Неужели? Судя по твоей шее, именно так ты и любишь. Жестко.

Максин чуть не задохнулась от негодования.

- Пошел ты, Ян. Если ты еще хоть раз приблизишься ко мне, я заявлю на тебя в полицию.

- А почему не попросишь Оливера? Или ты ему уже надоела?

«Заблокировать, просто нужно его заблокировать» - подумала Максин.

- Не отвечаешь? Я так и думал. Ты шлюха, Максин. Даже жалко Сайкса. Надеюсь, фотки ему понравились.

- Ты о чем?

- О твоем вчерашнем свидании.

Одна за одной отдельными сообщениями на экране стали появляться фотки. Максин и Петер выходят из университета, садятся вместе в машину, завтракают... Петер наклоняется к ней, они вместе склоняются над меню, чуть ли не соприкасаясь лбами. Максин фыркнула. Оливер-то прекрасно знает про Петера. Но фотограф явно постарался. Они выглядели на этих фотках чуть ли не парой. Но Оли же знает, что происходит?

- Нравится? Скоро они будут везде.

- ...

- Даже не оправдываешься? Берешь на слабо?

Ненормальный. Как она раньше не поняла, что общалась с психом? Палец Максин замер над кнопкой «Удалить чат». Нет, лучше оставить. На всякий случай. Но отвечать она ему не будет. Еще не хватало оправдываться перед тем, кто тебе угрожает. Она заблокировала экран, решив, что на сегодня с нее хватит, и нужно браться за учебу. Но не успела она разложить свои бесконечные конспекты на кровати, как в дверь легонько постучали.

- Да?

- Уже не спишь? - спросил Петер из-за двери.

- Нет, можешь открывать.

- У тебя все хорошо? - поинтересовался телохранитель, появляясь на пороге и озабоченно оглядывая комнату. - А то уже 11 утра, а ты еще не спускалась завтракать.

- Все хорошо, - улыбнулась Максин. - Я просто выспалась. И восстановила Инстаграм.

- Ого, смелый шаг, - Петер удивленно поднял брови. - Но нужный. И как там обстановка?

- Так же как вчера. Меня все еще ненавидят, - мрачно усмехнулась Максин. - Теперь еще и в Телеграмме. Там еще и угрозы.

С этими словами Максин протянула Петеру телефон с открытой беседой с Яном. Лицо Петера становится все мрачнее и мрачнее по мере того, как он пролистывал сообщения.

- Н-да, кто-то очень постарался, - наконец, сказал он. - Сколько лет вращаюсь в этой среде, а каждый раз удивляюсь, как можно исказить реальность, просто выбрав нужный ракурс.

- Но Оливер же знает, почему мы вместе на фотках?

- Ну... прямых инструкций вести тебя завтракать не было. Плохо, что эти фотки будут полоскать везде. Черт, я должен был лучше все просчитать, - покачал головой Петер.

- Но на этих фотках ничего такого не происходит, - возмутилась Максин.

- Ты и права. Но с Яном все равно нужно разобраться как можно скорее. Он же не прекратит гадить. Я отлучусь ненадолго, надеюсь, ты не забудешь поесть без меня, - Петер ободряюще подмигнул Максин. - Это решаемо, не переживай.

***

Поведение Петера совершенно выбило Максин из колеи. Какого черта она чувствует себя виноватой за то, чего не делала? Идиотская ситуация. И самое ужасное, что она понимала, что Оли на самом деле может все не так понять, как это было уже один раз у Яна, когда он сделал совершенно неправильные выводы про нее и Брайана. Неужели он так сильно ревновал ее? А если так, то что ему взбредет в голову, когда он увидит эти фотки? Или уже увидел? Но нет, стоп, Оли же должен доверять Петеру! Ведь он давно на него работает... Может быть, позвонить? И что сказать? «Знаешь, Оли, тут журналистам подкинули фоток, но ты не обращай внимания — ты же знаешь, что все не так»? Или что?

Максин продолжала гонять тяжелые мысли по кругу, не в состоянии сосредоточиться на экзамене. Только ближе к вечеру, около пяти часов, она, наконец, смогла взять себя в руки, поесть и засесть, наконец, за учебники. Времени было потеряно много, но оно по-прежнему было, и все еще было возможно хорошо подготовиться. Девушка снова расписала все темы и поделила все по дням, оставив на меньший кусок работы на день перед экзаменом. На всякий случай. Из-за переживаний сконцентрироваться удавалось с трудом, и работа шла тяжело, но она не сдавалась. Максин периодически хваталась за телефон, чтобы позвонить Оливеру и обсудить то, что произошло. Может быть, так все же будет лучше? Сказать ему, а он скажет, что «все будет хорошо», как вчера утром. Но каждый раз она останавливалась в нерешительности. Вдруг она позвонит, а он будет занят, оттолкнет ее? И каждый раз она откладывала телефон в сторону и снова садилась за учебники. Но как ни старалась она думать только об учебе, нехорошее предчувствие не отпускало ее, разрастаясь как рак по всему телу. Как будто надвигалось что-то очень плохое, неизбежное и неотвратимое.

Петер вернулся около 7 вечера и застал Максин на кухне, готовящую себе бутерброды и кофе. Судя по его лицу, все прошло не так хорошо, как он планировал.

- Ян больше не будет гадить. Но с фотографиями мы опоздали, он их еще вчера выложил, - коротко сказал Петер.

- А ты не можешь позвонить Оливеру и сказать о том, что произошло? - нерешительно поинтересовалась Максин, ей по-прежнему казалось, что это самое лучше решение — просто поговорить.

- Я звонил, я с утра ему звоню, - со вздохом признался Петер. - Но его телефон отключен.

Максин почувствовала, как внутри все холодеет — а вдруг с ним что-то произошло? Там, далеко, на острове — что угодно может случиться. В голове проносились картины всевозможных несчастных случаев.

- Прости, напугал тебя, - улыбнулся Петер. - С ним, скорее всего, все в порядке. Он иногда так делает, когда работает: полностью отключается от мира. Возможно, это как раз один из таких моментов.

- А Мэтт? Ты же можешь позвонить Мэтту? - вдруг сообразила Максин.

- Наверное, сейчас самое время это сделать, - согласился мужчина, доставая телефон и выбирая в списке Никколза. Мэтт ответил сразу, и Петер вывел звонок на громкую связь.

- Мэтт? Мэтт! Это Петер...

- Какой Петер? - озадаченно переспросил в трубке Мэтт.

- Телохранитель Максин, - коротко пояснил Петер. - Она тут со мной, мы на громкой связи.

- А-а-а.... Я вспомнил, вспомнил. Ты же в прошлом году присматривал за.... В общем что случилось? - как-то немного грубо спросил Никколз.

Присматривал за...? За Элис? От этой мысли Максин почему-то передернуло.

- Тут кое-что случилось, - начал Петер, - в общем, срочно нужен Оливер.

- Всем срочно нужен Оливер, - как-то мрачно отозвался Мэтт. - Но проблема в том, что никто его не видел со вчерашнего вечера.

- Снова ушел в работу? - все еще спокойно спросил Петер.

- Нет, все гораздо хуже, - вздохнул Мэтт на другом конце провода. - Он ушел вчера вечером один. Телефон до сих пор отключен, и он не возвращался. Но мы пока ждем. Если завтра утром не объявится, тогда напряжем людей. Но ты же знаешь, что он уже так делал.

- Угу, - спокойно согласился Петер.

- Он взрослый мальчик. Может о себе позаботиться. Главное, чтобы снова за старое не взялся.

- Ну, для срыва нужны серьезные причины... Я надеюсь.

- Угу, - еле слышно отозвался в трубке Мэтт. Кажется, он был очень подавлен. - Я перезвоню, когда мы что-то узнаем.

- Спасибо. Тогда до связи.

- Угу, - так же тихо отозвался Мэтт и отключился.

Максин замерла, не зная, что сказать, как реагировать, что делать. Все ее плохие предчувствия оправдывались. Все было не так, все катилось куда-то к черту. Только она немного выкарабкалась из своего кошмара, как жизнь снова оглушала ее мощнейшим стрессом.

- Максин, так правда уже было, - попытался приободрить ее Петер. - И не один раз. С ним все будет хорошо.

- Что имел в виду Мэтт, что главное, чтобы он снова не взялся за старое? - задала Максин не дающий ей покоя вопрос.

- Наркотики, что же еще, - со вздохом пояснил Петер. - Неприятно спрашивать, но он все еще принимает что-то?

- Не знаю. При мне он даже не курил ни разу...

Петер удивленно вскинул брови. Чтобы Оливер отказался от сигарет — должно быть, эта девушка и в самом деле сильно на него повлияла. Может быть, все обойдется и Оливер не сорвется?

- Ты иди спать, - сказал, наконец, мужчина. - Мы сейчас все равно ничего не можем сделать, только ждать.

Ничего не ответив, подавленная, Максин отправилась в свою комнату. Петер был прав. Все равно сейчас ничего нельзя сделать. Не раздеваясь, она упала на кровать и свернулась клубком. Волнами накатывала паника. Мэтт сказал, что так уже было. Но вдруг нет? Вдруг все еще хуже? Ей мерещился Оливер, распростертый на снегу со струйкой крови, стекающей изо рта. Белые, даже под татуировками, руки, которые больше никогда ее не обнимут. Никогда. Она не может потерять еще и его. Она даже не пыталась остановить слезы. Чернота возвращалась, и на этот раз она была еще темнее и беспросветнее. Стой, остановись! Если ты упадешь, тебе больше не выбраться оттуда. Максин села на кровати. Пока ничего не известно. Ну же, возьми себя в руки.

Она решительно поднялась и отправилась к разложенным на полу учебникам. Если она сейчас ляжет спать, то будет только плакать и не сможет заснуть. Лучше работать, пока усталость не вырубит ее, пусть даже это произойдет только завтра утром.

***

Максин так и просидела до утра за книгами, в тишине, полностью уйдя в подготовку к экзамену. Сначала сосредоточиться не получалось, но она упорно продолжала работать, и понемногу ей удалось сфокусировать свое сознание только на одной задаче, отключив все беспокойство. На время. Она знала, что стоит есть закрыть глаза и расслабиться, как перед глазами встанет лицо Оливера со струящейся изо уголка губ кровью. Она заснула уже под утро, прямо на полу среди своих записей. Сквозь сон она почувствовала, как чьи-то руки заботливо поднимают ее с пола, перекладывают на кровать и укрывают одеялом, но сил открыть глаза не было. Она только подумала, что Оливер неожиданно вернулся домой — а кто еще это может быть?

Петер вздохнул, накрывая Максин одеялом. Она завозилась во сне, прошептав куда-то в подушку «...люблю тебя...» Бедная влюбленная девочка. Лучше ей вообще не просыпаться и ничего не узнавать. Оливер нашелся, вполне живой, целый и, можно сказать, практический здоровый. Вот только никто — ни Петер, ни Мэтт, ни остальные члены группы — не ожидал, что все обернется так.

***

Максин проснулась, когда за окном уже начало немного темнеть — значит, было уже около 5 часов вечера. Она оглянулась — в комнате не было больше никого. Неужели ей всего лишь приснилось, что Оливер вернулся, и на самом деле все по-прежнему? Она поспешно выбежала из комнаты и быстро прошлась по этажу, открывая все двери. Оливера не было. Неужели все же приснилось? Девушка сбежала вниз на кухню и тут же наткнулась на Петера, который при виде ее почему-то тут же отвел глаза. На кухне Оливера тоже не было. Она озадаченно уставилась на Петера:

- Оливер не вернулся?

- Нет, но с ним все в порядке, он нашелся, - сказал Петер, но в голосе не было радости.

- Что случилось? - спросила Максин, внутренне холодея.

- Я бы на твоем месте сейчас вообще не заходил в соцсети, - ответил мужчина. - Пока не закончишь с экзаменами.

- Да что происходит!? - не выдержала девушка.

Петер замялся. Она все равно узнает. Если не сейчас, то через пять минут, когда заглянет в свой телефон. Как же он ненавидел такие ситуации. Ну почему он должен показывать ей это?

- Петер?

В ответ он просто молча протянул ей телефон. Максин, не веря своим глазам, уставилась на фотографию, на которой Оливер сидел в каком-то клубе, а верхом на нем сидела полураздетая раскрашенная девица с размазанной помадой. Оли при этом самодовольно ухмылялся, запустив руки куда-то под коротенькую юбку девушки. «Новая шлюха» - гласила подпись под картинкой.

Максин забыла, как дышать. Это было слишком больно. Невыносимо больно. Что ж, Оливер не клялся ей в верности и не говорил, что любит ее, так почему она так удивлена? Их отношениям от силы несколько дней, это даже не серьезно. Вот только он так глубоко проник ей под кожу, что сейчас ей казалось, что боль везде — в каждой клеточке тела. Ее словно выдрали с корнем. Как так получилось, что она пустила его так глубоко в свое сердце. Почему так безоговорочно ему доверяла? Максин молча отдала Петеру телефон и пошла наверх, в пока еще свою комнату. Он не пытался ее остановить.

Упасть лицом в подушку и забыться. Больше ничего не остается. Смешно. Даже этого она сделать не может. Теперь ей нет места в этом доме. Нужно собрать вещи и уйти. Не думать о том, что произошло, просто делать то, что необходимо. Сложить вещи в чемодан, вернуться в общагу, сдать экзамены. Она твердила эти три пункта в голове как мантру, забивая все остальные мысли. Не спрашивая, зачем ей нужны эти экзамены и нужны ли теперь вообще. Сложить вещи, вернуться в общагу, сдать экзамены.

Собрав вещи, она в последний раз оглянулась. Ничего не забыла. Девушка заглянула в телефон — теперь от нее хотя бы отстанут. Она бывшая. Вернуться в общагу, сдать экзамены. Два пункта. Вернуться в общагу, сдать экзамены. Над значком Телеграмма светилось 156, всего-то. И тут над значком приложения ТУМа загорелось красным новое уведомление. Результат экзамена? Максин дрожащими пальцами открыла его.

Математика в физике - 5.0*

Не может быть. Она не настолько плохо написала. Перед глазами поплыло, а к горлу вдруг резко подкатила тошнота. Максин резко вдыхала и выдыхала воздух, стараясь справиться с приступом, но это не помогало. Она еле успела добежать до ванной. Ее выворачивало наизнанку, как будто организм пытался избавиться от всего ужаса, что с ней происходил. Ее никто раньше так не тошнило. Организм явно дал сбой, как будто вместе с ее разумом просто отказываясь жить.

* Напоминаю для тех, кто давно читал старые главы. В Германии, 5.0 — это несдача, провал.