Глава 8. Взгляд со стороны
Музыкальное сопровождение:
DAY6 - I Need Somebody BTS - NO
Enhypen - What Makes You Beautiful
«Если прошлое не отпускает, то оно еще не прошло» Э. Сафарли. Мне тебя обещали
Бан Чан:https://ru.pinterest.com/pin/591801207312082601/
Намджун: https://ru.pinterest.com/pin/130604457938534616/
Джин: https://ru.pinterest.com/pin/363876844907965233/
- Господин Ким, добрый день. Честно, немного удивлен Вашему сегодняшнему
визиту.
- Добрый день, господин Ли. Помню, мы назначали сеанс на конец месяца, но я понял, что перед поездкой в тур мне нужно выговориться.
- Что ж, если так, я Вас внимательно слушаю. Что Вы хотите мне поведать? Тяжелый вздох со стороны.
- Вчерашний день ...
За спиной оживленная трасса, десятки, нет, сотни машин. В парке тихо, вокруг люди, но от прежнего спокойствия не осталось и следа. Намджун идет вперед широкими шагами, да ведет себя несколько дергано. Перед глазами только мгновение, произошедшее буквально несколько минут назад. Убежавший из-под присмотра племянник, дорога, призрак брата, что появился не в то время и не в том месте. Руки сами тянутся к плечам, шаг ускоряется. Бывший лидер идет, практически не разбирая дороги, и задается вопросом, которым не задавался достаточно долгое время.
Что это, черт возьми, было?
Позади те же торопливые шаги. Джин на ходу пытается отряхнуть джинсы, но те настолько вымазаны кофе, что смысла в этом нет. Поможет только стирка.
Бывший маднэ вздыхает, вытаскивает из сумки пачку влажных салфеток, вытирает руки, да и только. Понимает, что перед возвращением в офис придется заезжать домой и переодеваться.
Юнги от мужчин не отстает ни на шаг. То же спокойствие во взгляде, ни единой видимой эмоции. На руках дрожащий всем телом Сону. Мальчик всхлипывает, но уже не плачет. Обнимает Мина за шею, держится за капюшон худи. Юнги поглаживает младшего по спине, шепчет на ухо что-то успокаивающее.
- Все ведь хорошо ... - едва различимое в общем гуле голосов. - Успокаивайся ... На подобное Сону прижимается ближе, всхлипывает чуть громче.
- Аппа ... - шепчет мальчик. - Там был аппа ...
Юнги хмурится, ничего не отвечает. Идет по пятам, смотрит в спину Намджуну, задумывается. За полтора года жизни под одной крышей с сыном Тэхёна Мин чего только не наблюдает. Отстраненность, пакостничество не в счет, ведь было то, от чего даже по коже Юнги раз от раза бегут мурашки. Сону не раз говорил, что видит Тэхёна. Это как общение с пустотой. В кругу семьи о подобном умалчивают, посчитав психологической травмой после перенесенной аварии. Но как объяснить этот случай?
Ведь ребенок в очередной раз утверждает, что видит отца ...
В какой-то момент останавливается Намджун. Поднимает взгляд к небу, глубоко вздыхает. Ему бы успокоиться, собраться с мыслями, но те упорно не поддаются. Потустороннее вперемешку с реальностью. Очередное искаженное пространство, в котором нет ни логики, ни смысла. Время призрака - полночь.
Сегодня призрак появляется вновь, чем искажает все временные рамки - в полдень по тому же местному времени. В нос заметно ударяет запах смородины, но даже это не отвлекает бывшего лидера.
"Не повторяй ошибок" - именно это твердил Тэхён в ту дождливую ночь.
Джун не понимает, не принимает ситуацию такой, какая она есть на самом деле. Где в отношении племянника он совершил очередную ошибку?
- Ты как? - тихо спрашивает подошедший со спины Джин.
- В норме ... - тихо отвечает Намджун.
Оборачивается в сторону Юнги. При виде племянника чувствует, как дрожит нижняя губа. Вспоминает сгорбленный силуэт Чана, что так же прижимает к себе Сону.
- Вот черт ... - срывается с губ бывшего лидера.
Порывисто подходит к Мину, без слов забирает из его рук младшего Кима. Прижимает к себе, обнимает крепко, трепетно. Сону не сопротивляется, так же обнимает, утыкается носом в плечо. Как же гулко бьется сердечко ...
- Все закончилось ... - тихо произносит Намджун. - Закончилось, маленький мой
...
Сону кивает в плечо. Не дрожит, но начинает икать. Намджун улыбается, да получается это только сквозь нахлынувшие слезы. Запоздалая реакция на произошедшее, в котором были все шансы лишиться самого дорогого. Чувствует, как на плечо ложится чья-то ладонь, легонько сжимает, явно в знак поддержки. Намджун оборачивается, смотрит на Джина с едва скрываемой благодарностью. Как смотрят на единственный луч надежды.
- Я никому тебя не отдам ... - лишь шепчет Намджун племяннику. - Никому и никогда ...
Очередное воспоминание, что останется в памяти темным чернильным пятном. Постукивая кончиком ручки по поверхности стола, ждет рассказа психолог, но старший Ким, за время своего путешествия во вчерашний день, не произносит ни слова. То, что не поддается совершенно никакому логическому умозаключению. То, о чем лучше не распространяться.
Намджун поднимает взгляд, заметно расправляет плечи. Хочется молчать и дальше, но нужно что-то сказать. Зачем?
А ведь ответ достаточно прост. Джун чувствует. Что именно?
Весь вес ответственности за ребенка на собственных плечах, весь спектр эмоций, которыми хотел бы поделиться.
Но что делать с чувствами?
- Господин Ким, - психолог первым нарушает столь хрупкое молчание. - О чем Вы хотели со мной поговорить?
Намджун заметно собирается с мыслями.
- Я забрал племянника домой ... - осторожно произносит он. Ли заметно улыбается.
- Вы все-таки послушались моего совета? - мягко спрашивает он.
- Не совсем, - Намджун складывает руки на коленях. - К слову, так сложились обстоятельства. Вы знаете, я отвык жить в одном доме бок о бок с кем-то ...
- Как к этому отнесся сам мальчик?
- Сону не подпускал меня ближе расстояния в вытянутую руку, практически не выходил за пределы собственной комнаты. Был момент, когда он подошел ко мне сам, но в тот день я сам все испортил. Тяжело было обоим. Со стороны Сону я чувствовал опасения, со своей же незнание, как правильно подступиться ...
- Что вы хотите этим сказать?
- Я осознаю весь груз ответственности, док. Но не во всех случаях понимаю, как правильно поступить. Я не Ена, не Тэхён. Сложно заменить родителей, но я буду стараться. Правда ...
Психолог заметно хмурится, но лишь на короткое мгновение.
- Вам незачем передо мной оправдываться, - произносит Ли. - Я вижу прогресс, господин Ким. Если на прошлом сеансе Вы отказывались принимать ситуацию, как должное, то сегодня, пусть частично, но приняли. Никто не говорил, что будет легко. Нужно время. Мальчику для того, чтобы привыкнуть к новой обстановке, а Вам, чтобы окончательно разобраться в себе и собственных переживаниях. Скажите, как обстоят Ваши дела с виденьем призрака?
Намджун заметно поникает. Задумывается. По словам Джина, сейчас за ним идет усиленная слежка. Любое неправильно сказанное слово может только подлить масла в огонь и усугубить и без того шаткое положение. Мужчина молча сплетает пальцы в крепкий замок, поднимает взгляд. Ответ есть, но в данный момент не лучший. Призрак приходит и вряд ли в ближайшее время оставит Джуна в покое. Об этом хочется рассказать, так же посоветоваться, но старший Ким лишь принимает очередное решение. Пока вопрос с опекой не будет решен, рисковать нельзя. А дальше?
Дальше он разберется.
- Я больше ничего не вижу, - слова даются Намджуну с трудом. - Думаю, Вы изначально были правы, док. Причина была в племяннике.
- Не видите? - спрашивает психолог. Смотрит пристально, да так, что ничего не утаишь. - Не видите, значит ... Что ж, господин Ким, да будет так. Есть ли еще что-то, что Вы хотели бы мне рассказать?
- Нет, - качает головой Намджун. - Больше ничего.
- Ваш сон нормализовался?
- Нет. Все, как прежде. Практически не сплю.
- Лекарства не помогают?
- Я потерял лист с рецептом, что Вы дали мне во время прошлого посещения.
- Выписать новый?
Внутри Намджуна все кричит. Хочется сказать заветное «да», но подсознательно мужчина понимает, что в данный момент нужно быть в разы осторожнее. Пока он полностью не осознает масштабы бедствия, лучше лишний раз не рисковать. Старший Ким вновь поднимает взгляд, едва заметно улыбается, да несколько нервно.
Что ж, почти два года не спит. Пару месяцев сверх точно продержится.
- Не нужно, - тот же отрицательный кивок головы. - Все нормально.
- Точно? - насторожено спрашивает Ли. - Если совсем плохо, советую отменить тур. Потому что при отсутствии нормального сна ситуация лучше не станет.
- Контракт, господин Ли. Я справлюсь.
- Уверены?
Намджун улыбается чуть шире.
- Не уверен, - говорит он. - Но попробовать стоит.
***
Час спустя Намджун оставляет велосипед на парковке возле юридической компании. Высотное здание этажей в двадцать, сооруженное из бетона, металла и зеркального стекла. Каменные дорожки на подходе, зеленые изгороди, снующие толпы людей. Джун спешит ко входу, на ходу поправляя полы толстовки и приглаживая заметно растрепавшиеся от быстрой езды волосы. Из всех мемберов, до кого с утра дозванивается бывший лидер, только Джин соглашается пару часов присмотреть за Сону.
Что до остальных?
Юнги в спешке объявляет, что до вечера будет занят в галерее с подготовкой к выставке. Чимину звонить рискованно, ведь ответ ясен наперед. По словам того же Юнги, в ситуации с Бан Чаном Пак по-прежнему зол и обижен. Можно было бы списать, что на ребенка подобные распри не распространяются, но позвонить младшему у Намджуна попросту не хватает смелости. Как и говорилось ранее, ситуацию спасает Джин, которому Намджун звонит уже из чувства полного отчаяния. Тот приезжает спустя час и забирает мальчика с собой в офис. Джуну тревожно, ведь что может натворить непоседа среди сотрудников юридической компании, у которых под руками не только особо важные документы, но и канцелярия, среди которой есть маркеры?
Правильно - многое.
Старший Ким минует вход, здоровается с охранником. Забирает временный пропуск, минует турникеты, спешит к лифтам. Вокруг те же люди, но среди этой толпы Намджун чувствует себя несколько спокойнее, чем обычно. Почему?
Ответ донельзя прост: на него никто не обращает внимание.
Кабинет Джина располагается на самом последнем этаже. Поднимаясь, Намджун мысленно молится всем, кому только можно, чтобы Сону ничего не натворил. И стоит только дверям лифта открыться, старший Ким, осмотревшись по сторонам, быстрым шагом направляется в приемную. В пути прислушивается. Ни визгов, ни криков, ни ора. Только приглушенные голоса сотрудников, да звуки печатающей техники. За считанные минуты Джун доходит до кабинета Сокджина, коротко здоровается с секретарем.
- У себя? - спрашивает Намджун.
В ответ лишь утвердительный кивок. Джун собирается с мыслями, стучит.
По ту сторону отвечают практически сразу:
- Войдите!
И старший Ким заходит.
Просторный кабинет, панорамные окна частично скрыты за жалюзи. Светлые тона, отделка деревом, но темная, почти черная мебель. По левую руку стеллажи до потолка, по наполнению книги и личные дела клиентов. У самого начала притаилась высокая металлическая лестница. По правую руку оплетенная диким плющом стена. Среди плетений, по низу, проглядывается белая подсветка. Джун делает несколько шагов вперед, улыбается разговаривающему по телефону Джину, вновь осматривается. Широкий письменный стол, на котором свойственный Сокджину порядок, в спящем режиме работает макбук. Обтянутый черной кожей диван, несколько кресел ... Намджун оборачивается вокруг собственной оси, кажется, заглядывает в каждый доступный ему угол. Да не находит главного.
Где ребенок?
- Да, господин Рид, - говорит Джин. - Как я и говорил ранее, Ваше дело интересно, но довольно запутано. Мы займемся. Нужны будут документы по судостроительной компании, но это мы обговорим с Вами при личной встрече. Да, завтра с утра я буду в Сиднее. До встречи, господин Рид.
И отключается.
- Где Сону? - озвучивает свой вопрос Намджун. Звучит подобное несколько холодно.
- Спокойно, - произносит Джин, оставляя телефон на краю стола. - Меня вызывали в окружной суд, поэтому я оставил Сону со своим помощником. Это буквально в соседнем кабинете, так что, пожалуйста, не поднимай никому ненужную панику.
- Я не поднимаю панику, - говорит Джун, а сам чувствует, как его понемногу отпускает. - Я волнуюсь, как бы Сону чего не натворил.
- А он и не натворил. Для справки - у Чон Соля двое детей. Он сразу нашел, чем занять ребенка. А ты думал, что младший уже всю компанию на уши поднял?
- Есть такое. После его шалостей с маркерами в отношении Чимина мысли у меня возникают только такие.
На подобное Джин только широко улыбается.
- Вот ведь паникёр, - по-доброму произносит Сокджин, но в какой-то момент улыбка с его губ исчезает. - Джуни, я ни на что не намекаю, но на твоем месте показал бы Сону специалисту. Психика ребенка заметно пошатана. В связи со вчерашними событиями и вообще с ситуацией в целом отрицать подобное бессмысленно. И это его «аппа» ...
Намджун скрещивает руки, упирает взгляд в пол.
- Юнги возил Сону к психологу, - произносит он. - Тот не выявил ничего путного. Сказал, что все это происходит на психологическом уровне после перенесенной аварии.
- Вот именно, что после аварии, - вздыхает Джин. - Я не психолог, Джун, но даже так могу сказать, что подобное само не проходит. Скоро в вашем доме поселится Давон. Да, всего на несколько месяцев, но я не могу предугадать, как на подобное отреагирует твой племянник. Понимаешь, о чем я?
- Понимаю. Сделаю со своей стороны все возможное.
- Очень на тебя надеюсь. Иначе весь наш план обречен на провал.
- Ты разговаривал с Хосоком?
- Разговаривал. Не сказал бы, что он рад придуманной затее, но, чтобы помочь сестре выбраться из Сингапура, готов даже на это. Давон так же согласна. Я уже готовлю документы на выезд. Если все пройдет гладко, из тура будете возвращаться уже вдвоем. Единственное, о чем попрошу позаботиться заранее - это о кольцах.
- Хорошо ...
- Ты придумал, с кем оставишь племянника на время тура?
- Кроме Чимина и Юнги больше не с кем.
- Ты родителям давно звонил?
- На прошлой неделе, но разговор был крайне короток. В Перу, в археологическом лагере, очень плохая связь.
- Как они? Смирились?
- Смирились, Джин, но только на виду. С головой ушли в работу.
- Как думаешь, когда вернутся в Корею?
- Не раньше Рождества. Как объяснил отец, храм, где они ведут раскопки, довольно обширен. Сейчас работы ведутся в основном на поверхности, но ждут экспедицию, чтобы в очередной раз спуститься под землю.
- Слышу в этом голосе знакомые ноты. Скучаешь?
- Честно, скучаю. Я очень хочу родителей навестить, но до середины лета по рукам и ногам связан контрактом.
- Понял тебя, Джуни. Больше у меня вопросов к тебе нет. Пойдем, заберем у Чон Соля Сону?
Ответ приходит незамедлительно:
- Да, идем.
***
В кабинете помощника адвоката царит та же тишина.
Сону Кимы обнаруживают сидящим за столом Чон Соля и перебирающего головоломку. Десятки стальных колец, которые следует собрать в единое целое. Младший настолько увлечен делом, что не сразу понимает, как за его спиной возникает Намджун. Самого помощника Джин находит в архиве, в поисках очередного личного дела клиента.
- Эй, - Намджун крайне осторожно обнимает младшего за плечи. - Помочь? Сону поднимает задумчивый взгляд, едва заметно улыбается.
- Да, - кивает в ответ. - Помоги ...
Джун присаживается на край стола, берет в руки головоломку. Что ж, над этим стоит поразмыслить ...
На подобное улыбается уже Джин.
- Нашел? - тихо обращается к помощнику.
- Да, господин Ким, - почти шепотом отвечает мужчина, протягивая найденную в архиве папку. - Помню, Вы просили собрать данные по семейству Монтроуз, но ответы на запросы еще не пришли. Здесь только то, что осталось у нас со времен первого суда.
Джин открывает папку, наскоро просматривает материал.
- Когда придут ответы? - спрашивает он.
- Все должно быть у нас до конца месяца, - отвечает Чон Соль. - К следующему заседанию мы будем готовы. Если вы пришли за мальчиком, могу я выйти, чтобы сделать несколько звонков?
- Да, конечно, - кивает Джин, а сам обращается к старшему из Кимов. - Намджун, я заеду к тебе домой на неделе, проверю, все ли в порядке по части Сону?
- Да, конечно, - ответно кивает Намджун, соединяя одно кольцо головоломки с другим. - Единственное, я не успел исправить ситуацию с гардеробом. Он практически пуст. Я займусь этим, но по возвращению из тура.
- Ты так и не забрал вещи племянника?
- Забрал, но очень частично.
- Понял тебя. Во-сколько ты сегодня уезжаешь?
- В семь вечера уже должен быть в аэропорту. Сейчас позвоню Юнги и ... Намджун не успевает договорить, как в кармане вибрирует телефон. Старший Ким возвращает племяннику головоломку, смотрит на абонента, а сам едва заметно усмехается. Стоит только вспомнить ...
- Да, Юнги, - отвечает на звонок Джун. - Привет.
- Привет, - говорят по ту сторону. - Джун, я не буду ходить вокруг да около, поэтому скажу, как есть. Я не смогу забрать Сону. Чимин завтра улетает на показ в Париж, а у меня очень много работы по галерее.
Намджуну кажется, что где-то треснуло стекло.
- Повтори пожалуйста ... - как можно спокойнее просит он. - Как это не сможешь?
- По обстоятельствам, - так же спокойно говорит абонент. - Ни я, ни Чимин. Оба заняты. И ...
В этот момент Джун совершенно перестает слышать. Перед глазами темный пол, в руках телефон, который только усилием воли не летит в сторону ближайшей стены. Бывший лидер поднимает взгляд, медленно переводит его с Джина на племянника и обратно. Бешено колотится собственное сердце, хочется кричать, но старший Ким понимает, что в данный момент любые эмоции будут лишними.
Вздыхает, собирается с мыслями.
- Понял тебя, Юнги, - на той же волне произносит Намджун. - Спасибо, что сообщил практически перед вылетом. Передавай привет мужу.
И сбрасывает звонок. Руки безвольно повисают вдоль тела. Что делать?
Намджун не знает.
- Что случилось? - спрашивает Джин.
- Звонил Юнги, - Намджун запихивает телефон обратно в карман, что получается не с первого раза. - Пак-Мины не заберут к себе Сону на время тура.
- Юнги это как-то обосновал?
- Работой, Джин и только ею. А может ...
- Не может, Джуни. Ближайшие четыре дня я буду работать в Сиднее по делу судостроительной компании. Еще варианты?
- Их нет. Пак-Мины были единственными, к кому я мог обратиться с подобной просьбой. Родители в Перу, нанять няню я уже не успею. Хоть с собой в тур забирай ...
- Пока ты под надзором опеки, вывезти ребенка из страны права не имеешь. И это несмотря на то, что ты - официальный опекун.
Намджун смотрит сурово, с вызовом.
- Тогда что мне делать, Джин? - на грани срыва спрашивает бывший лидер. - Не ехать в тур и платить неустойки? Я знаю причину отказа Юнги, и имя этой причине - Чимин.
- Ты преувеличиваешь, Нами, - говорит Сокджин. - Чимин души в Сону не чает, и все об этом знают. Действительно, так сложились обстоятельства. Или есть иная причина?
- Есть. Бан Кристофер Чан.
На мгновение Джину кажется, что он ослышался.
- Тот парень-трейни из парка? - уточняет он.
- Да. Тот самый. Чимин обижен на меня, потому что я попросил директора нашего агентства уволить Чана из состава трейни.
Глаза Джина заметно округляются.
- Зачем? - Сокджин без предупреждения отвешивает Джуну несильный подзатыльник. - Талантливый малый, весь себя мечте отдает, а ты его под увольнение? За разлитый кофе обиделся? Так я напомню тебе, что Чан племянника твоего спас практически из-под колес грузовика! Должен быть благодарен! Где твоя совесть, Ким Намджун?!
- Спит под большой подушкой, - потирает затылок Джун. - Да и какая уже разница? Чем так особенен этот парень, что вы все за него заступаетесь?
- Мне тоже нравится Чан, - слышится голос Сону. - Он добрый и очень хороший. И с ним интересно ...
Произнесено так просто. Намджун смотрит на племянника. Вспоминает вечер из общежития, когда застаёт Криса и Сону за чтением книги.
Интересно?
- Вот и ответ на твой вопрос, - произносит Джин. - А из этого что-то да выйдет ...
И Намджун смысл сказанного сразу понимает.
- Нет, - говорит он. - Даже не думай!
- Да, Джуни, - усмехается Сокджин, приобнимая бывшего лидера за плечи. - Этот парень - твой единственный вариант в сложившейся ситуации. И будем надеяться, что он еще не уехал домой. Звони менеджеру.
- Не буду я никому звонить! - Намджун скидывает с себя чужие руки, делает несколько шагов назад. - Ты сам себе это как представляешь?
- Очень просто, - отвечает Джин. - Своими необдуманными действиями ты лишил парня не только работы, но и возможности осуществить мечту. Звони, говорю!
- Это не было необдуманным. Человеку с неконтролируемыми паническими атаками нечего делать в нашей индустрии. Пусть будет благодарен за то, что я помог ему избежать будущего скандала!
- А у кого в компании нет панических атак? Да даже у тебя они есть. И вообще, ты, когда таким гадом стать успел?
- Когда один остался. И вообще ...
Обычный разговор переходит на повышенные тона. Намджун доказывает свою точку зрения, Джин свою. И если у второго есть обоснования, то у первого только сухие факты. Одна паническая атака ни в сравнении со спасенной человеческой жизнью. Джин делает упор именно на это, пытается достучаться до бывшего лидера, но тот упорно ничего не слышит.
Сону наблюдает за обоими, смотрит пристально, слушает внимательно. Выбирается из-за стола, сам подходит к Намджуну и осторожно тянет того за рукав толстовки, явно прося обратить на себя внимание. И Намджун обращает.
- Мы не договорили, - произносит он Джину, а сам опускает взгляд на племянника. - Чего, маленький?
- Поехали к Крису, - едва слышно произносит Сону.
- Мы не поедем к нему, - Намджун опускается перед племянником на корточки. - И не делай такой жалобный взгляд. На мне это не работает.
- Поехали, - повторяет Сону.
- И Намджун поедет, - подхватывает Джин, что-то просматривая в собственном телефоне. - Я сделал всю работу за тебя, Джуни. Написал менеджеру. Чан еще не уехал.
Двое против одного. Джун смотрит на Джина, переводит взгляд на Сону. В какой-то момент только тяжело вздыхает.
И понимает, что в данном случае проще сдаться.
- Это безумие какое-то ... - произносит бывший лидер.
Понимая, что раунд выигран, Сону только улыбается. Намджун улыбается в ответ, да несколько криво. Пазл сложился, да совсем не в его сторону. Да и оставить ребенка с совершенно незнакомым ему человеком ...
Намджун окончательно кривится. Почему?
Ответ прост: впервые за несколько лет ему действительно придется извиняться.
***
Накануне
Очередная ночь один на один с кошмаром.
Чан вертит головой из стороны в сторону, даже сквозь сон чувствует, насколько сильно собственные пальцы сжимают край одеяла. Перед глазами не гардеробная в некогда родном доме, не отец, чей образ внушает парню только страх. Горы, глухие леса, тоннель и трасса, что метр за метром приближает к мечте. Крис, так же, сквозь сон, тянет одеяло на себя, практически запутавшись в нем. Что видит?
Очередной отрывок из прошлого.
Автобус с группой трейни выезжает с базы в Тэгу только ближе к вечеру.
По стеклу крупными каплями бьет дождь, да так, что внешнего пейзажа практически не разобрать. Скорость ниже среднего, где-то вдалеке мелькают красные огоньки ранее проехавших машин. И если с внешней стороны бушует непогода, то внутри атмосфера более теплая. Смех, разговоры, отрывки песен. Так громко, но так привычно ...
Чан сидит в самом хвосте автобуса, щекой прислонившись к стеклу. Полуприкрыты глаза, в ушах наушники. Во избежание ненужного соседства на сидении рядом лежит рюкзак. В голове ни единой мысли, кроме тех, что посвящены музыке. Легкий мотив, запоминающийся бит. Чан слушает, запоминает, пальцы же сами отбивают по коленке ритм. Мысленно выстраивает хореографию, всем телом чувствует движения ...
Где-то снаружи раздается громовой раскат. Крис открывает глаза, да взгляд все тот же - по ту сторону стекла. Машин в разы меньше, но те постоянно идут на обгон. Чан немо поднимает руку, пальцами касается ледяной поверхности. Всего неделя в трейни, а усталость такая, словно уже минули годы. Пока есть время, можно спать. Ведь завтра будет новый день. А с ним новые испытания на прочность.
Мимо автобуса проносится очередная машина. Джип цвета мокрого асфальта. Бан вздыхает тихо, практически неслышно. Такая погода, и на таких скоростях. Но именно в такую погоду хочется побыстрее оказаться дома, среди родных.
Парень сжимает пальцы в некрепкий кулак. Ведь у него в Корее никого нет. Под тот же смех автобус въезжает в тоннель. Длинный, немного мрачный, с тем же потоком машин. Одна песня сменяется другой. В какой-то момент Чан вытаскивает из уха беспроводной наушник. Взгляд же скашивает куда-то в сторону впереди стоящих сидений. Почему? Потому что смех практически стих.
- Смотрите ... - гулкий шепот среди трейни.
Чан вновь оборачивается к окну. На выезде из тоннеля, метрах в ста, две перевернутые машины: легковушка и грузовик. Десятки красных огней, мгновенно образовавшаяся пробка. Чан не понимает, как поднимается с собственного места, как вслед за остальными трейни пробирается к выходу. Чувствует чужие прикосновения, но не придает подобному никакого значения. Ведь он узнал одну из машин.
Тот самый джип цвета мокрого асфальта ...
- Скорую! - крики сквозь стену дождя. - Вызовите скорую!
- И спасателей!
Гул, да такой, что практически ничего не разобрать. Дождь больно бьет по телу, одежда вымокла практически сразу. Несколько трейни в пути к грузовику, сам же Бан бежит в сторону легковушки, которая передом больше похожа на кучу покорёженного металла. Под ногами хрустят стекла ...
Чан пытается открыть переднюю пассажирскую дверь. Та поддается, но увиденное заставляет парня не просто содрогнуться, но и зажать ладонью собственный рот. Совсем молодая пара рука к руке, реки крови, то же стекло. Но даже так Крис узнает водителя. Ким Тэхён, участник известной музыкальной группы. Где-то вдалеке слышится вой сирен. К джипу так же спешат люди. Чан бы отполз, но даже сквозь шум дождя слышит громкий детский плач.
Тянет на себя заднюю дверь. С трудом, но та открывается. Что видит Чан? Широкую спину мужчины. Кровь на затылке, ручьем стекает по лбу, щекам. И он так же узнаваем. Ким Намджун ...
Тяжелое дыхание старшего Кима, кольцо рук, что крепко удерживают ребенка. Чан слышит тот же плач, вновь подается вперед, наспех отстегивает ремень безопасности. Мужчина дышит тяжело, часто, когда Крису удается вытащить того из машины. Намджун не соображает, но все так же крепко прижимает к себе плачущего мальчика. Чан осторожно берет мужчину под руку, ведет в сторону подоспевшей скорой. Тяжело, трясутся собственные руки, плечи, но парень старается не обращать на подобное внимание.
Дальше же все, как в тумане.
Подоспевшие медики, что забирают пострадавших, плотные черные чехлы для тех, кому уже не помочь. Только когда машины скорой помощи минуют Лисий Перевал, Чан чувствует, как его накрывает с головой.
Так холодно ...
И так страшно за чужие жизни ...
По-прежнему вертит головой из стороны в сторону. С губ срывается то стон, то полукрик.
В какой-то момент Чан чувствует осторожное прикосновение к собственному плечу. Кто-то зовет по имени:
- Кристофер ...
И он отзывается. Подскакивает с места, садится в постели. То же тяжелое, частое дыхание.
- Тихо ... - шепот Сынмина в ночи. - Все хорошо.
Чан опускает взгляд. Ким осторожно берет его за руку, слегка сжимает ладонь, заметно хмурится. Горячая ...
- Снова тот кошмар? - спрашивает друг.
Крис отрицательно качает головой, но ладонь не выдергивает.
- Лисий Перевал ... - едва слышно шепчет парень
Сынмин сжимает его руку в разы крепче. Взгляд же становится более пристальным. Знает Ким эту историю. Сам ненароком участвовал.
- Хочешь поговорить об этом? - тихо спрашивает он.
- Не хочу ... - так же шепчет Крис. - Прости, что разбудил ...
Сынмин улыбается, хочет что-то сказать, но слышит, как во сне ворочается Феликс. Ким нехотя отпускает чанову ладонь. Чан трет глаза, смотрит на запястье с часами. Около четырех утра ...
- Тебе нужно поспать ... - обеспокоенно говорит Сынмин.
Очередной отрицательный кивок головой. Крис откидывает одеяло, свешивает с кровати ноги. Под цепким взглядом друга поднимается, поправляет футболку, после чего берет со стола кружку с уже остывшим мятным чаем.
Направляется к выходу.
- Не жди меня, - шепчет Киму Крис. - Ложись спать.
И выходит из комнаты, попутно прикрывая за собой дверь.
Тот же пустынный коридор, единичный источник освещения. Еле переставляя ноги, Чан доходит до уже знакомого кухонного блока. Включает свет, ставит на стол чашку, тянется к чайнику. Вода закипает довольно быстро. Крис добавляет в остывший чай кипяток, по привычке вдыхает аромат. Мята едва уловима.
Парень садится за ближайший стол, смотрит в чашку. Заметно напрягаются собственные плечи.
Та ночь ...
Еще одно черное пятно на его памяти. Авария, которая унесла жизни без малого троих человек. Супруги Ким, водитель грузовика ... Чан по-прежнему смотрит в чашку, вспоминает ту стену дождя, раскаты грома и тяжесть чужого тела на собственных плечах. Крис не замечает, как прикусывает губу. Намджун не знает, кто вытащил его из машины и помог добраться до медиков. Скорее всего, даже если напряжет память, не вспомнит. Помог сквозь собственные страхи и фобии, а теперь ...
Чан поднимает взгляд. Смотрит в окно.
Вскоре ночь передаст бразды правления утру ... Срок в два дня подходит к концу ...
***
И Крису об этом настойчиво напоминают.
Парень возвращается в комнату с первыми лучами солнца, в тот самый момент, когда в общежитии объявляется общий подъем. Десятки мелодий, будильники, открывающиеся и закрывающиеся двери. Гул голосов. В комнате Криса встречает завернутый в одеяло Феликс и не менее заспанный Сынмин. Парни несколько раз пытаются начать диалог, но тот раз от раза сводится к нулю. Чан подходит к столу, оставляет на нем чашку, когда на телефон приходит очередная смс-ка. Открывает уведомление, читает, чувствует, как в пятки уходят и душа, и сердце.
Менеджер ...
- Кто там пишет с утра пораньше? - спрашивает Сынмин.
Чан практически сразу нажимает на кнопку блокировки экрана.
- Менеджер, - тихо говорит Чан. - Мое время подошло к концу.
- Несправедливо ... - сонно бурчит Феликс, кутаясь в то же одеяло.
Чан только пожимает плечами и открывает чемодан. Подходит к шкафу, открывает стеклянную дверцу, вытаскивает стопку собственных вещей.
- Я пойду сегодня к менеджеру, - на полном серьезе произносит Сынмин. - Твое увольнение - это каприз Ким Намджуна. Каким же мудаком нужно быть ...
- Ничего не исправишь, Сынмо, - говорит Чан, складывая вещи в чемодан. - Лучше подготовься к записи. Днем я передам тебе партитуру на песню и текст.
- Не буду я это петь, Чан.
- Тебе вновь напомнить про контракт и неустойку?
- Да и черт с ними.
- Не надо так, Сынмо.
- Почему Чан?
- Потому что, друг мой. Вечером меня уже не будет в Сеуле. Не своди мои старания на нет, пожалуйста ...
Сынмин глубоко вздыхает, но утвердительно кивает. Чан бросает в чемодан кеды, смотрит на друга, улыбается, а сам едва сдерживает слезы.
Почему прощаться всегда так тяжело? Парни уходят на репетицию полчаса спустя.
Чан в свою очередь завершает сборку чемодана, после чего по привычке смотрит на время. Пытается писать, да не выходит. Мысли донельзя путаные.
Понимая, что времени все меньше и меньше, Чан собирает с собой все черновики. Снимает с крючка на двери ключи.
Что ж ...
В кофейне напротив жизнь так же идет своим чередом. Малолюдно, что в данном случае играет на руку. Чан занимает давно полюбившийся ему столик. Тот, что в тени растений. Кладет перед собой партитуру, текст, пострадавшие в парке от кофе черновики с размытыми заметками.
- Приступим ... - сам себе шепчет парень.
Но стоит ему внести в лист первые четыре нотные строчки, как в нос ударяет аромат любимой смородины. Чан поднимает взгляд, но в этот момент перед ним ставят стакан с кофе. И никто иной, как Ким Намджун.
- Вы ... - с испугом произноси Чан. Взгляд глаза в глаза.
- Ты-то мне и нужен, - лишь говорит Ким.
***
Намджун ненавидит извиняться.
Особенно в те моменты, когда считает себя правым.
Он не находит Чана в общежитии. В комнате его встречает только вернувшийся с репетиции Сынмин. Парень не отвечает на вопросы, наоборот, высказывает Киму все, что о нем думает. И Намджун бы возразил, да в какой-то момент замечает возле Чанова стола собранный чемодан. И все возражения сводятся к нулю.
- Где я могу найти Бан Чана? - лишь спрашивает он. Сынмин скрещивает на груди руки.
- Понятия не имею, - холодно отвечает он.
- Ложь, - констатирует Ким.
- Закройте дверь с той стороны. Вот и весь разговор.
Понимая, что ответа не будет, Джун выходит в коридор. Как раз в тот самый момент, когда в двух шагах от него останавливается Феликс.
Намджун открывает рот, чтобы спросить, но вопрос так и застывает в воздухе.
- Я все слышал, - вздыхает Ли. - Не знаю, зачем Вам Чан, но, если хотите виниться, найти его Вы сможете в кофейне через дорогу, - парень проходит к двери. - И еще. Вы действительно поступили с ним неправильно.
За Ликсом щелкает дверной замок. Намджун же спешит к выходу. Вспоминает детали, поэтому выходит из здания агентства через кафетерий.
И Феликс не соврал. Намджун действительно находит Криса в кофейне. За самым дальним столиком, среди бумаг. Подходит тихо, практически неслышно, но в какой-то момент задевает ногой стул. Чан резко поднимает взгляд.
- Вы ... - с испугом произносит он.
Намджуну бы, в свою очередь, отступить хотя бы на шаг назад, да не двигается. В глазах ни единой видимой эмоции.
- Ты-то мне и нужен, - говорит Ким, ставя на стол стаканы. Один двигает по направлению Бана. - Со смородиной, как любишь.
Чан опускает взгляд. Смотрит немного исподлобья.
- Не нужно, - произносит парень. - И будет лучше, если Вы уйдете. Но Намджун и с места не двигается.
- Что-то еще? - напряженно спрашивает Крис.
- Твоя злость на меня оправдана, - как можно спокойнее произносит старший Ким. - И ... Я поблагодарить тебя хотел. За то, что спас племянника. Если бы не ты, могло случиться непоправимое.
Крис поднимает взгляд. Рука так и зависает над полупустым нотным листом. Молчание.
- Сону о тебе спрашивал, - продолжает разговор Намджун. - И ...
- Господин Ким, - прерывает его Чан. - Я понимаю, зачем Вы здесь. Сократим этот бессмысленный разговор до минимума. Меня уволили, я больше не трейни.
Сегодня вечером я улетаю домой!
На подобное Намджун лишь усмехается.
Отодвигает стул, садится напротив, вновь двигает стакан в сторону Криса.
- А если я скажу, что увольнения еще можно избежать?
Миграция с Фикбука завершена - мы сами этому не рады.
Напоминаем, что у истории есть ТГ-канал: https://t.me/channimidnight
В нем мы публикуем материал, который не войдет в основной состав произведения, визуализации, арты, музыкальное сопровождение. Так же будем держать Вас в курсе изменений по поводу истории на Фикбук.