Дело Селин Диабло

Вечерний тусклый свет едва разгонял мрак в углах зала, пахло старым деревом, воском и тайной. Пусть и наступил вечер, но шахматный клуб ещё не закрылся, поэтому француженка Селин Диабло и её приятельница Энн Прескотт направились именно туда.

— Я всё ещё не понимаю, зачем мы здесь, — прошептала Энн, озираясь на молчаливые силуэты над досками. — Здесь пахнет... застывшим временем. И пылью.

— Тише, mon amie, — Селин провела пальцем по резной спинке стула, чувствуя лёгкий энергетический след. — Иногда самые громкие секреты прячутся в самых тихих местах.

Войдя в помещение, никто не обратил внимание на девушек. Ни один взгляд не скользнул по их фигурам, ни один кивок не последовал в их сторону. Для Селин, чья яркая внешность и аура всегда притягивала взгляды, это было непривычно.

— Странно, — выдохнула она. — Будто мы призраки.

— Тем же лучше, — пожала плечами Энн. — Меньше вопросов.

Точнее, все кроме одного. Из дальнего угла, залитого тенью, на нее смотрел Лукас Фокс. Он откинулся на стуле, его пальцы лениво обхватили резную фигурку черного короля.

Когда Селин встретилась с ним глазами, он медленно, с театральной неспешностью, поднялся и жестом пригласил ее к свободной шахматной доске. Энн нервно сглотнула.

Лукас,-вздохнула Энни.- и здесь твоего ядовитого присутствия не избежать.

— Я как гриб, дорогая. Произрастаю в тени и питаюсь чужим неведением, — парировал он, не сводя с Селин насмешливого взгляда. — мисс де Лоран. Неужели и вас влечет примитивная красота логики? Или вы, как и я, видите в этой игре нечто большее — метафору вечного противостояния?

Она заняла место напротив него. Лукас был воплощением язвительности, холода и сарказма. Его харизма была такой же острой и отточенной, как клинок.

— Говорят, Академия построена на руинах чего-то более древнего, — бесцеремонно начала Селин.

— Всякая цивилизация строится на костях предшественников, — парировал Лукас. — Вопрос лишь в том, насколько... беспокойны эти кости. Некоторые секреты не хоронят. Их запирают в самых темных уголках библиотеки и надеются, что никто не догадается спросить правильный ключ.

— А вы знаете, какой ключ правильный? —

— Я знаю, какие двери стоит открывать, а какие... лучше оставить запертыми, — его взгляд стал пристальным. — Вы, например, ищете дверь, на которой нет замка. Ту, что открывается не ключом..

Партия началась. И едва француженка сделала первый ход, как с ней случилось нечто. Перед ее мысленным взором вспыхнули образы. Она не просто видела доску — она видела его. Холодная, расчетливая логика, текущая по извилистым каналам его разума. Легкая презрительная усмешка, которая должна была тронуть его губы через секунду. И главное — намерение. Яркая, четкая картина его будущего хода возникала в ее сознании за мгновение до того, как его пальцы протягивались к фигуре.

Лукас сделал первый ход, его пальцы легли на пешку с холодной уверенностью.
—Пешка e4. Классика. Как и люди, не правда ли? Мелкие, расходный материал, идущий на убой ради чужой стратегии. Вы согласны, мисс де Лоран?—

Селин сухо ответила,передвигая своего коня
—Вы заблуждаетесь, мсье Фокс . Пешка, достигшая конца доски, может стать кем угодно. Даже королем. В этом её скрытая сила. Всякая великая игра начинается с малого.—

Он усмехнулся, предвосхищая её ход, но Селин уже видела вспышку в его сознании — он готовил ловушку для её ферзя.

—Вы говорите о потенциале. Я же вижу реальность. Шахматы — это не роман о героях. Это детективный роман, где преступление — мат — планируется с первого хода. А все участники — и жертвы, и соучастники.—

Француженка забрала его пешку, которую он нарочно подставил.
—Ирония в том, что детектив часто становится следующим преступником. Чтобы поймать убийцу, нужно думать как он. Вы не находите?—

Его глаза сузились. Она не только предвидела ход, но и отвечала на его скрытые мысли.
—Вы играете... будто заглядываете в мою голову. Это неприлично.—Он передвинул слона. —Шах. Видите? Я атакую открыто. Потому что знаю: даже видя замысел, противник может быть бессилен. Психология — это не чтение мыслей, милая.Это понимание страха. Страх быть уязвимым, страх ошибки... он парализует лучше любой ловушки.—

Селин спокойно отвела короля. Её разум был чистым зеркалом, отражающим его намерения.
—Вы ошибаетесь. Главный страх — это страх самого страха. А я его не испытываю. Я просто вижу узор. Ваш гнев, когда план рушится. Ваше высокомерие, когда вы считаете, что контролируете всё. Это не чтение мыслей. Это... наблюдение за бурей через бронестекло.—

Он наклонился вперед, его харизма внезапно стала почти физической угрозой.
—Ладья на h5. Знаете, что говорят о великих игроках? Они не просто рассчитывают ходы. Они рассчитывают душу противника. Они жертвуют фигуры не на доске, а в его воображении, сея сомнение и хаос. Эта академия— та же доска. И вы только что вошли на неё как новая, непредсказуемая фигура. Это раздражает.—

Селин делает тихий, решающий ход ферзем.
—Непредсказуемая? Или просто видящая игру со стороны? Вы так привыкли быть самым умным в комнате, что забыли простое правило.—

Лукас смотрит на доску, и его презрительная маска на мгновение спадает, обнажая ледяной интерес.
—Какое?—

—Король — самая слабая фигура на доске. Он не может атаковать, только прятаться. Вся ваша мощь, всё ваше холодное величие... оно рушится, когда его некому прикрывать. Мат.—

— Кажется, в нашей академии завелась новая загадка. И она сидит прямо напротив меня .—

— Вы слишком полагаетесь на силу, мсье  Фокс. Иногда тихое решение оказывается вернее громкой атаки. —

Селин медленно встала. Лицо,как всегда,не выражало ни единой эмоции,но руки  предательски дрожали.

— Игра окончена. —

— О, мисс де Лоран,— его голос снова стал ядовитым и обволакивающим. — Это только начало.

Она отвернулась и пошла к Энн, чувствуя его тяжелый взгляд у себя за спиной. Она победила. Но в воздухе витало ощущение, что эта партия была лишь первой битвой в войне, о правилах которой она еще не знала.