Глава 35. Ливень внутри и снаружи
Небо разразилось грозой внезапно, почти как будто кто-то перевернул выключатель дождя. Ливень ударил по асфальту, смывая шум города и окрашивая улицу в серые и серебристые оттенки. Люди спешили, прятались под зонты, убегали от холодной воды.
Но Даня стоял на пустой улице, на мокром асфальте, и не шел никуда. Наушники были надеты, музыка играла на полной громкости, но он её почти не слышал. Все звуки — дождь, удары капель по земле, шорох ветра — растворялись в хаосе мыслей.
Мысли рвали его изнутри. Страх, тревога, паника — всё смешалось в плотный клубок, который сжимал грудь, не давая дышать.
— Я... я... — пробовал шептать он, но слова застряли в горле.
Пальцы дрожали, руки тряслись, сердце билось как безумное. Он пытался сесть на колени, но ноги предательски подкашивались. Он упал на холодный мокрый асфальт, и вода сразу пропитала его одежду, но он этого даже не заметил.
— Всё, всё слишком... — снова и снова повторял он в голове, а внутри всё сжималось, словно грудь застряла между камнями. — Мне плохо... Я не могу...
Истерика нарастала. Паническая атака поглотила его полностью. Дыхание сбивалось, удары сердца эхом отдавались в ушах. Он закрывал лицо руками, дрожал всем телом, трясущиеся пальцы судорожно хрустели, но это не давало облегчения.
И вдруг, сквозь поток боли и ужаса, он услышал знакомый голос.
— Даня! Эй, солнце!
Он поднял глаза. Алексей стоял на краю улицы, промокший насквозь, но неподвижный. Он смотрел на него, глаза полные тревоги, удивления и чего-то нового — заботы.
— Даня! Что с тобой?! — крикнул Алексей, подходя ближе, не задумываясь о собственном комфорте, о ливне, о мокрой одежде.
Даня пытался отстраниться, но тело подчинялось панике. Он кричал беззвучно, дрожал всем телом, рыдания и хруст пальцев сливались в хаотичный ритм.
— Всё будет хорошо, солнце, — тихо сказал Алексей, опускаясь на колени рядом. — Я здесь. Ты не один. Слушаешь меня? Смотри на меня.
Даня не мог. Он лишь рыдал, обхватив голову руками, как будто пытаясь защитить мозг от хаоса внутри. Вода стекала по его волосам, одежда прилипла к телу, холод кусал кожу, но он не чувствовал ничего, кроме паники.
— Дыши со мной, солнце, — повторял Алексей мягко, положив руку на спину Дани. — Вдох... выдох... Вдох... выдох... Ты можешь. Я рядом.
Даня услышал его голос сквозь шум дождя и собственные мысли. Это было как якорь в океане, где каждая волна пыталась утянуть его на дно. Он попытался вдохнуть. Один короткий, судорожный вдох. Потом ещё. И ещё. Алексей рядом, рядом с ним, рядом со всем его хаосом.
— Ты не один, — сказал Алексей снова, осторожно проводя рукой по его спине, мягко, как будто гладил что-то хрупкое и ранимое. — Всё будет хорошо. Я не отпущу тебя.
Постепенно паника начала стихать. Тряска пальцев уменьшалась, рыдания превращались в тихие всхлипы. Дождь продолжал лить сверху, но теперь он казался не врагом, а просто частью этой сцены, частью момента, который нельзя остановить, но можно пережить вместе.
Даня почувствовал, как его тело ослабло. Он опёрся на плечо Алексея, мокрый, дрожащий, но безопасный. Впервые за долгое время он позволил кому-то быть рядом в его полной уязвимости.
— Спасибо... — шептал он, всё ещё дрожа. — Я... я не мог остановиться...
— Не надо извиняться, солнце, — тихо сказал Алексей. — Никогда. Это не твоя вина. Ты живой, ты здесь, и я рядом. Это главное.
Они сидели так, на мокром асфальте, дождь стучал вокруг, музыка в ушах Дани стала тихой подложкой, которая больше не заглушала, а вплеталась в момент. Алексей рядом — и этого было достаточно, чтобы сердце Дани перестало тонуть.
Весна лилась дождём, холод проникал в одежду и волосы, но внутри Дани впервые за долгое время стало тепло. Тепло от того, что кто-то видит его настоящего, дрожащего, напуганного... и всё равно остаётся рядом.
И в этом мокром, шумном, диком мире ливня появился первый свет. Маленький, но настоящий — свет доверия и заботы.