Майнкрафт

К   Высоко над залами дворца, на балконе из чёрного обсидиана, Энди и Мадина стояли рядом, почти касаясь плечами. Внизу растекались мрачные земли, испещрённые трещинами, из которых сочилась огненная лава, отражаясь в золотистых стеклянных шпилях дворца. Всё вокруг дышало древней, подавляющей мощью.

Энди обвил её плечи, как будто невзначай, но его взгляд оставался направлен куда-то вдаль, сквозь магму и тьму, в нечто большее. Его голос звучал спокойно, но под этой гладью пряталась сталь.

— Знаешь, Мадина… — начал он, будто размышляя вслух. — Мир смертных… ограничен. Как тёмная комната, в которой дети боятся выключить ночник.

Он чуть усмехнулся, и эта усмешка была странно обаятельной, но ледяной.

— Они держатся за свои иллюзии, как за спасательный круг. Простые мечты, наивные идеи. Всё, что у них есть — вера, а не сила.

Мадина медленно перевела взгляд на горизонт, где небо и земля сходились в раскалённой зыби.

— Может, им просто нужно во что-то верить… — выдохнула она, едва слышно. — Верить, что могут изменить что-то. Хоть что-то.

Энди обернулся к ней, легко, без нажима, и начал обходить её по дуге, словно в танце. Его движения были хищно-изящны, как у тени, у которой нет привязки к гравитации.

— Вера — это красиво. Но это сон, моя дорогая. — Он говорил мягко, почти с лаской. — Они тратят жизнь, пытаясь избежать страха. Прячут слабость под флагами добродетели. А ты — не такая. Ты видишь их насквозь. Ты умеешь смотреть в самую суть.

Он остановился перед ней, вглядываясь в лицо, словно ища в её глазах согласие.

Мадина отвела взгляд. В её движении было что-то тревожное — не страх, но тень сомнения. Может, тень воспоминания.

— Иногда… — сказала она, — иногда мне кажется, что у них есть нечто, чего нет у нас.

Пауза.

— Диёр… Сарвар. Они пришли сюда, зная, чем рискуют. Просто потому, что не могли иначе.

Энди легко усмехнулся, почти с жалостью.

— И это тебя тронуло? — Он склонился ближе, и голос стал почти шелестом. — Их упрямство, их глупое чувство долга? Они идут на заклание и называют это храбростью. Но послушай меня: конец уже написан. Ты не обязана идти с ними в никуда.

Он медленно протянул руку, и его пальцы коснулись её руки — осторожно, почти церемониально.

— Я не просто предлагаю убежище, Мадина. — Голос его стал ниже. — Я предлагаю целый мир. Мир, где ты не будешь рваться между страхом и жалостью. Где ты — центр. Ты достойна власти, покоя и красоты. И больше никогда не выбирать между собой и их… безнадёжной верой.

Мадина посмотрела ему в глаза. И в этом взгляде было молчаливое напряжение. Не капитуляция. И не решимость. Что-то зыбкое. Что-то, что ещё не сформулировано.

— А если ты ошибаешься, Энди? — тихо спросила она. — Если свет — не иллюзия?

Энди молчал секунду, а затем заключил её в объятия, как будто хотел заглушить этот вопрос своим дыханием. Шёпот его стал почти неразличимым:

— Пусть они ищут свет. Но если он их ослепит — ты будешь стоять здесь. Со мной. Спокойная. Свободная. Настоящая.

Pov Диёр

Мы сидели на обломках, среди мёртвого камня. Тело отказывалось двигаться. Даже дыхание казалось лишним — будто сам воздух вокруг нас обескровлен. Только пульс в висках стучал, как отголосок чьей-то чужой жизни. В этой давящей тишине я сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони.

— Будь ты проклят, Энди... — вырвалось из горла, хрипло, сквозь зубы, будто я не говорил — рычал. — Ты забрал у меня всё... душу Сарвара... Мадину...

Сарвар сидел рядом, почти не шевелясь. Он выглядел так, будто его выбросили из сна, и он до конца не вернулся. Его рука лёгла мне на плечо — слабо, но тепло.

— Amigo... давай просто уйдём отсюда, — сказал он, с усилием выдавливая из себя натянутую улыбку. — Поиграем с Вождём в карты. Знаешь, будет весело.

Я посмотрел на него. В его глазах — усталость, которую нельзя выспать. В моих — ярость, которой нельзя дать выхода.

— Ты прав. — Я вздохнул. Пусто. — Нам уже ничего не остаётся. Идти против такого существа — это безумие...

Мы встали. В груди зияло ощущение утраты, как будто я оставлял кого-то в огне и запирал за собой дверь. Каждый шаг от дворца — словно от сердца.

Но мы не успели уйти далеко.

Гул.

Над головой, будто подступающее эхо гибели, раздался резкий скрежет вороньих криков. Я поднял взгляд — небо над нами было затянуто чёрными силуэтами. Они кружили, зловеще каркая, будто ждали падения.

— Что это ещё…? Вороны? Здесь?

И в этот момент воздух впереди вскипел. Сгустился.

Из этой дрожащей темноты, как из трещины в реальности, шагнул он.

Энди.

Неспешно, как будто всё время мира принадлежало ему, он шёл к нам, вальяжно, с лёгкой усмешкой, словно это не битва, а прогулка. Его алые глаза светились, как угли под ледяной коркой, — слишком ярко для человека. Слишком холодно для демона.

Я инстинктивно выхватил меч. Рука дрожала, но не от страха — от злости.

— Энди... опять ты. — Я вскинул клинок. — Думаешь, мы просто сбежим? Вот ещё!

Он засмеялся.

Не смех — а раскат тьмы. Как будто под куполом неба взорвался ледяной колокол.

— Людишки… такие забавные... — произнёс он, словно с любопытством разглядывая нас, как коллекционер треснувших игрушек. — Вы и в самом деле думали, что сможете уйти... живыми?

Удар боли, как игла в солнечное сплетение. Я сделал шаг — и взорвался:

— Я знал! Ты монстр! И тебе нет доверия! — Я обошёл его по дуге, сердце стучало в ушах. — Нужно спасти Мадину!

Энди даже не вздохнул. Просто махнул рукой.

И мир вспыхнул.

Волна — невидимая, но чудовищная — ударила нас, как хлыстом. Я не понял, как оказался в воздухе. Потом — камень. Земля. Вкус крови. Мир поплыл, всё будто смазалось, но сквозь мутные пятна я увидел, как он подошёл ближе.

Сложил руки за спиной. Наклонился. Улыбнулся.

— Смешные вы, смертные, — прошептал он, с таким презрением, что слова обжигали сильнее удара. — Так не хочется марать руки… но так уж и быть. — Он закатил глаза, как будто обсуждал скучную обязанность. — Я просто... расщеплю вас… на квантовую пыль.

Энди медленно оторвался от земли — не прыгнул, не взлетел, а именно поднялся, как будто его вытягивала вверх сама тьма. Пространство вокруг будто стало вязким, воздух — тяжелым. Он поднимался всё выше, его фигура растворялась в темнеющем небе, как призрачная комета, уносящая с собой свет.

Смех.

Он начинался тихо — почти как шепот сумасшедшего. Но с каждой секундой разрастался, становясь гулким, зловещим эхом, наполняющим всё пространство, как если бы сама реальность начинала смеяться вместе с ним.

Над нами закружились вороны. Сотни. Тысячи. Их карканье — как барабаны перед казнью. Я почувствовал, как по шее скатилась капля пота, холодная, как лёд. Руки сжались, пальцы побелели, но я не отпускал меч. Хотя в глубине души уже знал — против этого оружие бесполезно.

Энди раскрыл руки, как дирижёр на пороге последней симфонии, и вокруг него закружились чёрные частицы, образуя вихрь тьмы. Пространство будто дрожало, гиблось, сминаясь под его волей.

— Сарвар... нужно бежать! — закричал я, и уже сам не знал, командую ли я или молю.

Мы бросились в сторону, напролом, почти вслепую. Но не успели и трёх шагов сделать, как земля взорвалась под нашими ногами. Из недр вырвались огненные стены, поднявшись кольцом вокруг нас. Они замкнулись, ревущие, яростные, как разъярённые звери.

Пламя дышало. Жило. Хотело нас.

Оно окружало нас со всех сторон, жгло кожу, обжигало ресницы. Я закашлялся, но не от дыма — от ужаса, который прожигал внутри.

— Э-э... Диёр, — хрипло пробормотал Сарвар, озираясь с ужасом. — Кажется, у нас о-о-очень большие проблемы.

Я не ответил. Просто смотрел вверх.

Энди завис над нами — как чёрное солнце. Лицо искажено до ужасающей гротескной маски. Улыбка, будто вырезанная ножом, глаза — две пылающие язвы. Вокруг него свивались облака, из которых рвали молнии, фиолетовые и чёрные, с треском рассекая воздух.

Я стиснул меч. Сердце колотилось как бешеное, будто пытаясь пробиться наружу. Но что толку? Мы были в клетке, в ловушке, в аду, который он создал по своему замыслу.

Он вытянул руки к небу, и тьма, казалось, послушно последовала его воле. Молнии забили ещё яростней, и небо начало греметь, будто природа сама не выдержала давления.

— Теперь... — проговорил он, и его голос пронёсся по кругу огня, будто говорил не только нам, а миру, богам, пустоте.
— Я покажу вам, что такое настоящая мощь. Готовьтесь... стать пылью.

Сарвар сглотнул. Он хотел что-то сказать — как всегда, какую-нибудь дурацкую шутку. Но ничего не вышло. Он посмотрел на меня. И я увидел в его глазах то же самое, что чувствовал сам.

Страх.
И решимость.

— Диёр... Это может быть... наш конец, — прошептал он. Голос дрожал. Не от страха. От правды.

Я посмотрел на него. Затем — на Энди.
На пламя. На воронов.
На конец.

И выпрямился.

Меч в руке больше не казался игрушкой.
Он был — выбором.

— Ты думаешь, что победил нас, Энди?! — закричал я, перекрывая грохот пламени. — Но мы сражаемся не ради себя! И если это последний бой... пусть будет так!

Энди усмехнулся. Его глаза вспыхнули, будто загорелись изнутри. Он расправил руки, и небо треснуло от очередной вспышки молнии.

— Да начнётся же Ад!

Земля под ногами вспыхнула. Красный свет вырвался из трещин, пламя хлестнуло вверх — яростно, ослепительно. Мы с Сарваром бросились врассыпную — огонь рвался к нам с разных сторон, едва не задевая. Жар хлестал по коже, мы метались, как в клетке, стены которой сжимались.

— Ха! — пронзил воздух хриплый смех.
Энди парил над ареной, руки сложены на груди, лицо перекошено снисходительной усмешкой:
— Вы и правда думаете, что это вас спасет? Пытаетесь избежать того, что неминуемо?

Я резко нырнул в сторону — из-под ног взвыл огненный столб. Катился, едва не задев жар. Пот катил по лицу, сердце лупило, как барабан.

— Ох, жалкие людишки, — протянул Энди, качая головой. — Бегаете, как муравьи, когда кто-то поджег ваш муравейник.

— Заткнись! — крикнул я, уклоняясь от нового всплеска.

Голос Энди вонзалcя в мозг, как каленая игла:
— Почему вы ещё сопротивляетесь? Вы — пепел. Щелчок пальца — и вас нет.

Сарвар мелькнул рядом, увернулся, метнул взгляд — решимость в глазах, но и отчаяние. Мы разошлись — столбы пламени вспыхивали повсюду. Слишком много. Клетка. Живая. Жар подбирался ближе.

— Продолжайте, продолжайте... — Энди насмешливо выдохнул. — Бегайте, забавляйте меня. Но помните: всё это может закончиться по одному моему слову.

Я снова перекатился. В ловушке. Без выхода.

И тут — рев.

Огненные стены распахнулись — и ворвались хоглины. Десятки. Огромные. Клыкастые. Глаза — пылающие. Они неслись к нам, как лавина.

Я вскинул меч, напрягся. Рядом — Сарвар, ухмыляясь.

— Ну что, — размял плечи, — кажется, будет весело.

Энди завис в воздухе, глядя сверху, как на забаву:
— Ох, как трогательно! Вздумали защищаться? Вы ведь всего лишь добыча для моих питомцев!

Первый хоглин бросился — и тут же лишился головы. Сарвар вывернулся, пробежал по спине второго, спрыгнул рядом со мной.

— Ха! Вот так вам, chanchos! — швырнул он, смахивая кровь с клинка. — Кто еще хочет на шашлык?

Я мельком взглянул на него. В глазах — искра узнавания. Что-то в нём возвращалось. Это давало надежду.

Я рванулся к следующему хоглину — удар в бок, тот отлетел в пламя. Вспышка, рев, пепел.
— Сарвар, ты не находишь, что эти монстры слишком уж настырные?

— Пф, да они просто завидуют нашей красоте, — усмехнулся он. — Бесит их твоё лицо!

Смех Энди снова раскатился над ареной.

— Жалкие попытки, — протянул он. — Но мне нравится смотреть, как вы изображаете храбрость. Шансов у вас... нет.

Я метнул взгляд вверх — злоба вскипела. Рядом Сарвар крушил, смеясь. Он был собой.

— Энди! — закричал он, вонзая меч в очередного хоглина. — Может, спустишься и сделаешь вид, что это равный бой?

— Сарвар, ты слишком забавен, — усмехнулся Энди. — Если бы я хотел сразиться с вами, не стал бы возиться с этими... — он сделал жест рукой в сторону хоглинов, — неуклюжими созданиями. Мне важно, чтобы вы осознали свою ничтожность.

Мы рубились. Шаг за шагом, зверь за зверем. Мечи сверкали, тела гремели об землю, жар и кровь — всё смешалось. Но мы держались.

Сарвар, весь в крови, обернулся, ухмыльнулся:

— Эй, Энди! У нас тут вечеринка! — отрубил голову последнему. — Спускайся — угощу тебя шампанским из крови твоих любимцев! Viva la fiesta, cabrón!

Энди лишь качнул головой, как тень над костром.

— Наслаждайтесь, мои дорогие... Это только начало.

Вокруг с устрашающим грохотом вспыхивали новые столбы огня — ослепительные, обжигающие, будто сама земля выдыхала пламя. Воздух дрожал от жара, от невыносимого гула, от гущеющего дыма, режущего глаза и легкие. Над ареной, словно над декорацией безумного спектакля, парил Энди — беззаботно, лениво, как актёр, уже знающий финал пьесы. Он пригубил из своей кружки, и волны магического пара скользнули по воздуху, как ядовитый шлейф. Его смех — раскатистый, немного хриплый — рассыпался эхом по пылающему пространству.

— Вам нравится моё представление?! — крикнул он сверху, театрально приподняв чашу, как будто вёл тост за наше уничтожение. — Приятно видеть, как зрители так... пылают от восторга.

Прямо из раскалённого мрака, прорвавшись сквозь стены пламени, вырвались свинозомби — целая стая, безумная, яростная. Их глаза горели кровавым светом, отражаясь в раскалённом металле их оружия. Они бросились к нам с ревом, и мы с Сарваром, не теряя ни секунды, вскинули мечи. Лезвия блеснули в отблесках огня — резкие, хищные линии света на фоне сгущающейся бойни.

— Ну что, amigo, — Сарвар коротко усмехнулся, отрубая зомби голову одним мощным взмахом. Тело с глухим стуком рухнуло к его ногам. — Чувствуешь, как жара поднимается? Я вот уже начинаю кайф ловить от этой... тёплой тусовки.

Я едва не рассмеялся, уклоняясь от выпада и всаживая меч в горло другому.

— Да, пекло ещё то… Но, знаешь, Сарвар, по-моему, ты снова в игре. Тот самый — без тормозов.

Он кивнул, отбив удар щитом, и, на мгновение прикрывшись, бросил:

— Нас такими штуками не возьмёшь. Разве что Энди… если ему чай на голову плеснуть. Вдруг остынет?

Энди услышал. И взрыв хохота, гремящий, почти безумный, затряс воздух над нами.

— Жалкие вы. Смешные. — Его голос, залитый злорадной игривостью, эхом срывался с высоты. — Неужели вы и вправду подумали, что способны победить меня?

Энди взмахнул рукой — из темноты вырвалась кровавая коса, вспыхнув зловещим светом, и вонзилась ему в ладонь. Он взмыл вверх. В следующую секунду — вспышки, и вся арена заполнилась его копиями. Десятки. Идентичные, с холодными взглядами и насмешками на губах. Мы оказались в кольце.

— О, отлично! Вечеринка в стиле Энди! — усмехнулся Сарвар, поднимая меч. — Yo, compadre, vamos! Не хочу показаться плохим гостем.

Мы кинулись в бой. Мечи рассекали воздух и тела призрачных двойников, каждый из которых рассыпался в искры. Иллюзии. Только дым и свет. Сарвар бросал реплики между ударами:

— Хватит прятаться за подделками, Энди! Где ты, настоящий? Или боишься запачкать свои дорогие перчатки?

Сражение превращалось в изматывающее зрелище. Мы били воздух. Ни одна из теней не оставалась реальной. Я выдохся, чувствовал, как истощаются силы. Сарвар рядом — тоже на пределе.

— Сарвар, они все иллюзии! — выкрикнул я. — Где же настоящий?

Смех. Густой, хриплый. Пронёсся сзади.

Я обернулся — поздно. Энди стоял позади. Он метнул косу, как бумеранг. Та вспорола воздух и ударила в спины. Нас отбросило вперёд, как тряпичных кукол. Земля встретила жестко. Перед глазами — вспышки, звон в ушах.

Энди шагнул к нам. Коса вернулась в его руку.

— Как вы жалки. Столько шума... ради того, чтобы просто падать.

Воздух задрожал. Он рванулся вперёд, глаза полыхали, ладони вспыхнули молниями. Я едва успел вскинуть руки. Вспышка — белая, слепящая. Я подумал: вот и всё.

Но вместо жара — глухой удар.

Открыв глаза, я увидел над нами купол. Светящийся, пульсирующий, держал молнии снаружи. Сарвар стоял напротив, руки дрожали, на рубашке — магическая печать. Лоб в поту. Он держался из последних сил.

Энди отлетел, завис в воздухе. Приподнял бровь. Улыбка перекосила лицо.

— Надо же, — сказал он с издевкой, обводя нас взглядом. — Это что-то новенькое.

Энди исчез — просто миг, и его уже не было. Но голос раздался прямо за спиной Сарвара: холодный, глухой, как шепот смерти.

— Я здесь, дружок.

Сарвар резко обернулся — и замер. Взгляд Энди впился в него. Глаза полыхнули алым светом. Что-то невидимое потянуло изнутри. Не просто взгляд — вторжение.

Сарвар окаменел. Меч опустился. Лицо стало чужим, пустым.

— Ну что же... давай, подчинись мне, — голос Энди звучал мягко, почти ласково, но под ним — гул, как от далёкого рёва, холод пробежал по позвоночнику.

Я понял, что происходит. Паника ударила в грудь. Сарвар уже начинал терять себя.

Не думая, я рванулся вперёд и с разбега сбил его с ног. Тот откатился в сторону, будто проснулся.

Энди хмыкнул, с оттенком разочарования:

— О, вот как? Неужели не хочешь присоединиться ко мне?

Он шагнул ко мне и ввёл в гипноз. Взгляд — как якорь, цепляющий сознание. Я почувствовал, как всё вокруг отдаляется. Оставался только он. Его глаза. Его голос.

— Подчинись... ты же знаешь, что сопротивляться бессмысленно.

Слова капали, как яд. Голова плыла. Воздух стал вязким, тяжёлым.

Я пытался отвернуться — безуспешно. Энди держал меня взглядом, как хищник перед броском.

Внезапно Сарвар метнулся вперёд и ударил его ударил в грудь... Иллюзия. Тело Энди развеялось, как дым.

Настоящий Энди вырвался из огня позади. Без предупреждения — обе руки вперёд. Молнии.

Я едва успел заслониться. Вспышка — и вдруг нас окутал сверкающий купол. Щит. Сарвар.

Разряды ударяли в купол с оглушающей силой. Трещины пробегали по поверхности. Сарвар держался, стиснув зубы. Он поднял руку — и с гулким взрывом купол исчез, высвобождая волну энергии.

Энди отбросило.

Он приземлился, отряхнулся, приподнял бровь. Улыбка дрогнула — впервые в ней не было уверенности.

— Впечатляюще.

Он медленно шагнул вперёд. Из воздуха появилась коса. Кровавая, дышащая. Лезвие пульсировало, словно жаждало крови.

Энди занял стойку. Его глаза вспыхнули.

— Ну что ж... раз вы так настаиваете, давайте я покажу вам, что такое настоящая сила.

Я сжал меч. Дрожь пробежала по телу — не от страха, от предчувствия. Рядом Сарвар усмехнулся, поднял руки, готовясь к атаке.

Энди взмахнул косой — та сорвалась с его руки, как живое существо, и, описав кровавую дугу, понеслась прямо на нас. Я резко пригнулся — лезвие просвистело над головой, вспарывая воздух и оставляя шлейф из алых искр. Сарвар перекатился в сторону, лицо озарила яркая, безрассудная усмешка — он был в своей стихии.

Смех Энди ударил по арене, гулкий, зловещий, будто боевой барабан.

Он взмыл в воздух. Молния рванула вниз. Сарвар снова создал купол — щит вспыхнул, затрещал под ударом энергии, искавшей путь внутрь.

— Вы смеете бросать вызов мне? Жалкие смертные! — голос Энди расколол воздух. Его глаза горели, как костёр на ветру.

Он взмахнул руками — и десятки теней вспыхнули вокруг нас, зловещих силуэтов без лиц. Они двигались, как стая, хищно и синхронно.

Сарвар разрубил одну — она рассыпалась, как пепел. В тот же миг другая оказалась за моей спиной, и я вновь попал под гипноз. Всё закружилось. Я ощутил, как чужой взгляд вгрызается в сознание, как яд — тихо, но неотвратимо. Меня тянуло в это бездушное безмолвие.

Сарвар подскочил и резко толкнул меня — я упал, очнувшись, как будто вынырнув из темноты.

— Ох, ты изворотливый, но это ненадолго, — Энди прошипел, губы скривились в злой ухмылке.

Коса вновь сорвалась — теперь она закружилась вокруг нас, как смертоносный вихрь. Мы с Сарваром обменялись короткими взглядами и бросились в движение. Выпады, уклоны — каждый шаг был на грани.

— Ты ведь хотел зрелище, так получай, maldito bastardo! — рявкнул Сарвар, бросаясь вперёд. Удары посыпались на Энди один за другим, заставляя его отступить.

Я нырнул за ним, сжав меч крепче, чем когда-либо. Наши взгляды столкнулись. Он ждал этого. Удар — и мой меч треснул. Лезвие рассыпалось в искры, будто стекло.

Энди не шелохнулся. Он закатил глаза. Прикрыл лицо рукой и подбросил косу. Та с грохотом упала у моих ног.

— Мне она не нужна, — спокойно сказал он. — Я уничтожу вас и без неё.

— Ого, у него и манеры есть, — хмыкнул Сарвар, прищурившись. — Такой галантный... жаль, что полный loco.

Я замер. Затем потянулся к косе, чувствуя её пугающую силу, но сразу понял — вес был немыслимым. Даже сжав рукоять, я едва смог её сдвинуть.

Энди заметил это. Его лицо дёрнулось в усмешке — и в следующую секунду он пнул меня с такой силой, что я взлетел, ударился о землю, прокатился по арене. В лёгких — пустота. Но я поднялся.

— Такие наивные, — Энди приближался, голос его стал ледяным. — Ты правда думал, что я отдам тебе свою косу?

Он отпрянул назад. Лицо исказила ярость.

Вокруг вновь закружились копии. Сотни. Их голоса перекрывали друг друга — шепот, смех, насмешки, как иглы в висках.

— Что, слабо? Думаете, что что-то изменится? — голоса пронзали мозг.

Но я уже знал, где искать. Закрыл глаза. Отбросил шум. Почувствовал едва уловимую волну — холодный след, настоящую суть.

Он стоял в стороне. Неподвижный. Ждал. Мы встретились глазами. Я кивнул Сарвару — и мы ринулись вперёд.

Энди понял. Его лицо перекосилось. Он метнул косу, как проклятие. Она взревела, прорезая воздух. Я попытался увернуться, но не успел. Удар — и меня снова отбросило.

Боль вспыхнула в груди, но я был жив. Мы были живы. А это значило — битва продолжалась.

Энди взмыл в воздух, его глаза пылали огнём, губы изогнулись в хищной усмешке. Он раскинул руки — и вокруг них заклубились чёрные молнии, густые, как сгущённый дым. Взгляд — сосредоточенный, хищный, готовый к последнему, сокрушительному удару.

— Вы продержались дольше, чем я ожидал. Но всё кончено, — его голос звенел сталью. В нём было торжество. И ярость.

За спиной у Энди внезапно вспыхнули крылья — не ангельские, а колоссальные, тёмные, будто выкованные из молний и тени. Они мерцали, как поверхность чёрного льда. За ними — хвост, живой, извивающийся, как кнут из преисподней. Из тела прострелом вырвались две дополнительные пары рук — шесть кулаков сомкнулись одновременно. Он замер, будто вбирая из самого сердца своего безумия первозданную силу.

— О-о, теперь-то вы точно пожалеете, что пошли против меня, — пророкотал он. Голос стал глухим, как подземный рокот, в нём хрипело безумие.

Мгновение — и все шесть рук сорвались вперёд, выплеснув молнии. Потоки света метнулись к нам с такой скоростью, что даже взгляд не успевал уследить.

Сарвар стиснул зубы и выстрелил в ответ, его ладони искрились, отбивая разряд за разрядом. Руки дрожали — каждый следующий удар становился сильнее предыдущего. Энди же летал по арене, как тень — быстрый, неуловимый, смертоносный. С каждой руки — новый выброс. Молнии летели с бешеной частотой, будто небо разорвало всё электричество мира.

— Прощайте, — сказал он почти шёпотом.

И тогда — шесть потоков слились в один. Один удар. Один луч. Он летел в нас, как приговор.

Сарвар в последний момент поднял купол — барьер вспыхнул вокруг нас, хрупкий, как стекло, но пока целый. На миг показалось — мы спасены. Но удар настиг. Купол дрожал, покрываясь трещинами, пульсируя от напряжения. Сарвар стиснул зубы, лицо исказила боль, он держался, пока мог…

Треск. Вспышка. Взрыв.

Всё исчезло.

Меня отбросило назад. Боль — резкая, пронизывающая, будто тело разорвали на части. Я летел, не чувствуя земли под собой, не слыша ничего, кроме гудящего звона в ушах.

Когда я открыл глаза, всё вокруг плыло. Земля была далёкой, нереальной. Сарвар лежал рядом — кожа обуглена, лицо искажено болью, дыхание прерывистое. Он был жив. Но едва.

Огненные стены, окружавшие арену, угасли. В наступившей тишине Энди медленно опустился на землю. Крылья свернулись за спиной, исчез хвост, исчезли руки — остался он. Высокий, спокойный, будто всё это было прогулкой.

Он прошёл вперёд, сложив руки за спиной, и, не спеша, заговорил — голос ровный, почти академический, но в каждом слове — ледяной упрёк:

— Вы, смертные, так наивны в своей решимости бросать вызов тем, кто выше вас. Я дал вам шанс. И вы растратили его на жалкие попытки сопротивления.

Он остановился, взглянул на нас сверху вниз и усмехнулся.

— Вы были для меня, как насекомые. И я мог раздавить вас в любой момент.

Слушать было мучительно. Даже не от боли — от этого нескрываемого презрения. Мне хотелось закричать, но не осталось ни воздуха, ни воли.

— Так вот. Запомните. — Он наклонился чуть ближе. Его глаза пылали ровным, вымеренным огнём. — Во Вселенной есть иерархия. И такие, как вы, — всегда будут внизу. А такие, как я... — он улыбнулся. — ...всегда будут на вершине.

Он протянул руку в сторону — и коса сама взмыла к нему, как послушный зверь. Энди размахнулся и бросил последнюю фразу так же легко, как разрезал небо:

— Приятно было наблюдать за этим представлением. Памяти о вас не останется.

Он уже занёс косу, готовясь разрубить нас пополам… как вдруг:

— Энди? Что ты здесь делаешь? — позади него раздался голос. Мадина. Она стояла посреди арены, не до конца понимая, что происходит.

Энди застыл. Его лицо исказилось: сначала — удивление, затем вспыхнуло раздражение, которое он мгновенно спрятал под натянутой маской любезности. Коса исчезла за спиной.

— Моя дорогая! — воскликнул он с фальшивой радостью, сглотнув. — Что… что ты тут делаешь?

— Я говорила с тобой во дворце, — её взгляд вонзался в него, будто насквозь. — Ты исчез. А потом — шум. И теперь я вижу это? Ты устроил бои?!

Сарвар поднял голову, прохрипел:

— Это… был не он. Копия…

— Фу! — Мадина отшатнулась, передёрнув плечами. — Получается, я всё это время флиртовала с твоим клоном?!
Она осмотрелась. — Подожди… что?! Сарвар? Диёр?! Что с вами?! Что ты с ними сделал, Энди?!

Энди начал терять контроль. Он разводил руками, спотыкаясь в словах.

— Мадина, ты всё не так поняла! Это был... тренировочный бой. Просто разминка! Ничего серьёзного, — голос дрожал, он отводил взгляд, будто сам не верил в то, что говорил.

Но она не слушала.

Ладонь вспыхнула — в ней родилась молния. Без предупреждения она метнула её в Энди. Разряд ударил точно, отбросив его, словно куклу. Он рухнул, лицо перекосилось от ужаса.

— Amigo... зырь. Сейчас начнётся мелодрама, — с трудом выдавил Сарвар, ухитрившись даже в боли усмехнуться.

Я, измотанный, не смог сдержать кривую улыбку.

Мадина подошла ближе, собираясь помочь, но Энди снова поднялся, шатаясь.

— Мадина, прошу... Я собирался их вылечить! Ты не понимаешь! Я… я люблю тебя! — он тянулся к ней, отчаянно.

Она лишь посмотрела на него — взгляд, острый, как лезвие. Пощёчина прозвучала, как выстрел. Он отшатнулся, потрясённый.

Мадина не теряла времени — взмах, и нас окутало сияние. Боль ушла. Тело заполняло тепло. Раны исчезали. Мы оживали.

Энди сжал кулаки. В глазах — бешенство.

— Довольно! Я не намерен это терпеть! — взревел он.

Взрыв тьмы — и он вновь стал собой: зловещим созданием с крыльями, руками и разрядами. Молнии вспыхнули и рванули к Мадине.

Мы с Сарваром едва успели отпрыгнуть.

Но Мадина даже не моргнула.

Её силуэт озарился, и за спиной вспыхнули крылья — как у Энди, но светлее, мощнее, грациознее. Молния сорвалась с её рук навстречу его удару. Разряды столкнулись. Воздух застонал от напряжения. Барьер между ними светился, трещал, гудел. Затем — взрыв.

Нас отбросило.

Энди поднялся медленно, тяжело дыша, с лицом, полным гнева и непонимания.

— Не может быть! Почему гипноз не действует?! Ты должна была подчиниться! — взревел он.

Мадина лишь усмехнулась:

— Ах, так ты ещё и обманщик? Ну что ж, держись!

Она рванула вперёд. Вспышка. Разряд. Крылья рассекли воздух.

Они кружили над ареной — две вспышки света и тьмы. Молнии сталкивались, разрывая воздух искрами. Их бой был не просто сражением — это был шторм. Элементальный вихрь.

Мы с Сарваром, отдышавшись, отступили к краю, наблюдая, как небо, молнии и судьбы сплелись в танец разрушения. Каждый удар — как удар молота по миру. Каждая вспышка — как удар сердца.

И это была только середина бури.

— Ты! Всё это время ты манипулировал мной! — голос Мадины дрожал от ярости, вибрируя в воздухе, как натянутая струна. — И ты думаешь, что после всего я прощу тебя?!

Энди шагнул вперёд, отчаянно вскинул руку. Пространство задрожало — несколько его иллюзорных копий вырвались вперёд, окружая Мадину в мерцающем круге.

— Ты ничего не понимаешь! — закричал он. — Ты нужна мне, Мадина! Я не позволю тебе уйти!

Но иллюзии не продержались и секунды. Её рука вспыхнула, и с одним резким взмахом всё вокруг взорвалось искрами. Иллюзии рассыпались в небытие.

Мадина метнула в Энди взгляд, острый, как клинок:

— Тебе нужна я? А может, тебе просто нужна игрушка, которая будет подчиняться?

Я почувствовал, как рядом Сарвар чуть наклонился ко мне, прошептав с полным достоинства усталым тоном:

— Как ты думаешь, у них когда-нибудь была пара-тройка сеансов у семейного психолога?

Я едва не фыркнул. Но отвести взгляд было невозможно.

Мадина сорвалась с места, словно комета, её крылья сияли с ослепительной силой. Воздух звенел от её скорости. Энди, не колеблясь, метнул косу — она закружилась, прорезая воздух, как чёрный бумеранг.

— Ты меня недооцениваешь, как всегда, — усмехнулся он.

Но Мадина, словно читая его мысли, ушла вбок, коса прошла мимо. Она повернулась к нему, не сбавляя хода:

— Да брось, Энди, ты всегда был слабаком, просто маскируешь это под клоунские трюки.

Его крик гнева заглушил даже раскаты молний. Крылья вспыхнули с новой силой — воздух задрожал от напряжения. Он обрушил на неё молнии — шквал, беспрерывный, как ураган.

Но она отвечала точнее, чётче, спокойнее. Свет бил из её рук, вырезая сквозь хаос тьмы.

Снова удар, снова взрыв. Арена содрогнулась.

— Compadre, — Сарвар тихо бросил мне на ухо, — по-моему, он только что понял, что Мадина совсем не из тех, кто нуждается в рыцаре на белом коне.

И действительно. Энди перешёл в отчаянную атаку, выпуская молнии из всех рук одновременно. Он пытался окружить её пламенем, сомкнуть кольцо — но она выстрелила в ответ. Поток чистого света прорезал всё, разрубив его энергию пополам.

Энди отлетел назад. Его глаза метались. Он задыхался.

— Я дал тебе эту силу… эту мощь! — завопил он. — Как ты смеешь так со мной поступать?! Ты… ты обязана подчиниться мне!

Мадина ответила смехом. Холодным, чистым, неумолимым.

— Я обязана? — она шагнула вперёд, и от её крыльев полетели искры. — Обязан ты, Энди.

С яростным криком Мадина собрала весь свет вокруг себя. Пространство дрогнуло — будто сама реальность пригнулась под её волю. Её фигура вспыхнула нестерпимым сиянием, ослепительным и чистым. Энди, едва дыша, в испуге попытался возвести щит — слишком поздно. Свет рухнул на него, как приговор.

Мы с Сарваром зажмурились, заслоняя глаза.

Молчание.

Когда вспышка погасла, мы медленно приоткрыли глаза. Энди лежал в пыли арены, искорёженный, обгоревший и дрожащий. Его крылья — оборваны, кожа в ссадинах, с губ стекала кровь. Но в потухших глазах всё ещё тлел злобный огонёк.

Мадина подошла, взгляд у неё был не гневный — усталый, печальный. Как будто она в последний раз надеялась, что он ещё человек.

Но вдруг — всплеск энергии. Энди поднял дрожащую руку, окутал себя мерцающим куполом. Его губы изогнулись в усмешке.

— Думаете, это конец? — голос прозвучал неожиданно ясно, с усмешкой. — Наивные... Вы даже не представляете, насколько всё это ничтожно. Я — лишь пешка в его игре.

Он закашлялся, но говорил дальше, с усилием:

— Херобрин... Он готовит такое, что затмит всё, что вы видели. Его план близок. Скоро... Конец Света придёт к вам. И вы не остановите его.

Он вытянул ладонь — и перед ним раскрылся холодно-синий портал. Свет из него падал призрачно, мёртвым сиянием. На мгновение он встретился с нами взглядом: смесь страха, безумия, и чего-то... обречённого.

— Мы ещё встретимся, — прошептал он и исчез в портале, оставив после себя лишь затухающие отголоски смеха.

Мадина подбежала, обняла нас. Молча. Её руки дрожали. Взгляд — полон слёз, но в нём горела сила. Не ярость, не боль. Тихая решимость.

— Всё кончено, — выдохнула она. Но будто себе.

Мы прижались к ней, чувствуя, как гаснет напряжение. Сарвар тихо хмыкнул, хлопнув её по плечу:

— Señora Мадина, это чё было вообще? — засмеялся. — Я уж подумал, что ты вообще сейчас его уничтожишь.

— Да, Мадина, ты хоть представляешь, что сделала? — добавил я. — Ты чуть не убила бессмертное существо, которому, между прочим, принадлежит буквально всё в этом мире.

Мадина улыбнулась. Неуверенно, но искренне.

— Может, и так. Но эти способности подарил мне он сам, Энди. Он поклялся, что не отнимет их, потому что хотел, чтобы я была его королевой. А теперь... теперь я использую их против него. Ему это явно не понравилось.

Мы переглянулись с Сарваром. Впервые за всё время пришло осознание масштаба.

Сарвар нахмурился.

— Но если он говорил правду про Херобрина, то нас ждёт нечто куда более страшное, чем Энди, — пробормотал я. — Конец света... Это может быть началом конца всего мира.

Мадина кивнула. В её глазах не было сомнений.

— Если он действительно собирается уничтожить всё живое... Мы не можем ждать. Мы должны остановить его. Для этого нужно вернуться в Верхний мир. Найти способ.

— Sí, но для этого нам нужен портал, — задумчиво произнёс Сарвар. — Портал из обсидиана. Мы должны его найти.

На арене воцарилась тишина. Огонь давно погас. Пепел кружил в воздухе, как напоминание о том, кто только что исчез.

— Пора уходить, — сказала Мадина, сжав кулаки. — Мы должны быть готовы ко всему.

И мы шагнули вперёд. Впереди нас ждали тьма, опасность… и поиски ключа, способного спасти всё, что нам дорого.