Майнкрафт

Мы медленно пробирались сквозь багровый лес, стараясь не шуметь. Каждый шаг отзывался гулким эхом, нарушая зловещую тишину. Ветер шептал что-то нечленораздельное, будто пытался нас отговорить.

Деревья — перекрученные, бордовые, поросшие фиолетовым мхом — тянулись вверх, как когти, жаждущие схватить неосторожного путника. Сам мох излучал мягкое, тусклое сияние, будто наблюдая за каждым нашим шагом. От него пахло прелой землёй… и чем-то металлическим, будто ржавой кровью.

Я замер. Потянулся к мху и едва коснулся — тот оказался ледяным. Мурашки тут же пробежали по коже, и я отдёрнул руку.

— Как думаешь, зачем Энди так щедро предлагает нам помощь? — нарушил я молчание, всё ещё глядя на этот живой мрак.

Сарвар оглянулся с привычной ухмылкой, в голосе — ирония ковбоя перед дуэлью:

— Зачем? А кто знает. Может, он просто влюбился в нашу компанию. Или решил, что ему выгоднее быть хорошим парнем. Хотя, — он сделал паузу и скосил взгляд, — скорее всего, просто хочет быть рядом, когда мы начнём накосячивать.

Мадина, пробираясь сквозь кусты, тихо добавила:

— Или у него план: выяснить всё о нас, а потом сдать Херобрину.

— План?! — Сарвар театрально заломил руки. — О да! Claro que sí! План "Сбежавший вирус"! Где он сначала нас подставляет, а потом пишет мемуары, как стал героем этой вселенной!

Мы рассмеялись. Смех был неуверенным, нервным — но он на секунду согрел. На секунду.

Шорох.

Слева. Нет, справа. В кустах.

Смех оборвался. Мы замерли. Глаза — в темноту. Руки — к оружию.

Из зарослей вышел пиглин.

Красные глаза — как угли. В руках — арбалет, и наконечник стрелы блеснул, словно зуб хищника. Он не колебался: щелчок — и стрела свистнула мимо, вонзившись в дерево рядом. Её дрожание звучало как отсчёт.

Мадина двигалась первой. Без слов, без страха. В одно мгновение она сорвалась с места — точной дугой, будто выпущенная стрела в ответ. Прыжок. Разворот. Удар.

Пиглин взлетел в воздух и исчез в кустах, будто растворился в страхе. Его арбалет упал рядом.

— Вот это женщина… — выдохнул я, стараясь отдышаться.

Мадина лишь скромно улыбнулась, стряхнув пыль с ладоней.

— Спасибо, стараюсь.

Сарвар уже поднял арбалет, крутил его в руках, как продавец на рынке, разглядывая товар:

— Ну что, amigos, кто тут хочет пострелять? — ухмыльнулся он и направил оружие в мою сторону.

— Сарвар, давай без шуток! — фыркнул я, отодвигая ствол в сторону.

Он пожал плечами, будто оправдывался:

— Эй, спокойнее, compadre. В нём стрел нет, — он повертел арбалет и добавил с усмешкой: — Хотя, если что, я заряжу в него наш боевой дух и пущу по врагам.

Тяжёлый топот становился всё ближе. С каждым шагом звук напоминал гул катящейся лавины — глухой, уверенный, неотвратимый. Лязг металла перемежался с пронзительными криками. Это была не просто патрульная группа — орда. Их приближение заполняло лес, как нарастающая буря.

Холодный пот стекал по спине.

Мадина обернулась. В её взгляде — тревога, но ни слова. Только кивок. Мы ответили тем же и рванули вперёд, прорываясь сквозь дышащий лес. Под ногами скрипели багровые листья — слишком громко.

Ветки хлестали по лицу, и, наконец, перед нами — обрыв.

Мы резко остановились. Под ногами зияла бездна. Узкие парящие платформы вели вниз, словно сломанная лестница, зависшая над лавовым озером. Внизу всё пылало: мерцающие отблески танцевали по поверхности, как призрачные огни на грани сна и гибели.

Позади — рёв.

Я обернулся. Из-за деревьев вырвались пиглины. Глаза горели алым. Один был особенно массивным — в золотом нагруднике, с украшенным шлемом. Он взмахнул топором в нашу сторону. Остальные взревели, срываясь с места.

— Время прыжка! — выкрикнул я и метнулся в пропасть.

Воздух свистел в ушах. Мгновение — и я сгруппировался, перекатился на ближайшую платформу, чувствуя, как всё внутри ещё не успело понять, что мы живы.

Позади плюхнулся Сарвар. Приземлился легко, даже весело. Его шляпа — откуда она вообще? — чуть съехала набок. Он подправил её и подмигнул:

— Вот так нужно, compadre! Учись у мастера.

Мадина прыгнула следом. В доли секунды я понял — её траектория сбита. Она оступилась. Её тело повисло на краю платформы, пальцы вцепились в край. Лицо было белым, но без крика. Но вдруг... рука соскользнула.

— Держу! — я бросился вперёд, схватив её за ледяную ладонь. Сердце бешено колотилось. Сжав зубы, я потянул.

Она дрожала, но выкарабкалась. На миг — едва заметная улыбка. Молча. Поблагодарила взглядом.

Сверху — крики. Пиглины замерли на краю обрыва. Они не прыгали. Только угрожающе размахивали оружием, их силуэты пылали в отблесках лавы.

— Эй, chanchos! — выкрикнул Сарвар, сложив ладони рупором. — Ну что, завидуете? Мы уже на новом уровне, а вы там хрюкайте дальше! Может, вам карту прислать? ("Эй, свиньи!")

Он театрально развёл руками и смахнул невидимую пыль с рукава.

Пиглины взревели. Их командир ударил топором по земле. Один за другим они начали заряжать арбалеты.

— Они ещё хотят нас поджарить! — крикнул я, когда первая стрела просвистела рядом.

Сарвар отступил, встав нарочито гордо, как герой плохого вестерна.

— Ну что, пора показывать настоящую мексиканскую выживалку! Arriba! Только бы сомбреро не потерять.

Мы метнулись дальше по платформам. Лес снова сомкнулся — жуткий, искажённый, как сон на грани лихорадки. Каждый куст казался укрытием, каждый корень — ловушкой. Тем не менее, разговор не умолкал.

— Я всё равно считаю, что стоит вернуться к Энди, — вдруг сказала Мадина. Она шла чуть впереди, тревожно озираясь. — Я уверена, он действительно хочет помочь.

— Estás loca? — фыркнул Сарвар. — С ума сошла? Этот тип ещё тот bandido. Я б ему не доверил даже зачарованную кирку. ("Этот сумасшедший?")

— Ты видела, как он на нас смотрел? — добавил я. — А его странные предложения? Серьёзно, он будто играет свою игру.

Мадина скрестила руки на груди. Тон упрямый, спокойный.

— Знаю, что он странный. Но у меня ощущение, что он... не такой уж и плохой.

Наш спор прервал глухой, затяжной стон из глубины леса. Мы замерли. Между стволов возникла высокая, изящная фигура.

Сарвар прошептал:
— Эндермен... No lo mires. Не смотрите ему в глаза.

Мы быстро опустили взгляды. Существо склонило голову, будто вглядываясь в нас, затем с пульсирующим звуком исчезло. Мы молча выдохнули, оставаясь настороже.

Сарвар вдруг наклонился к земле — внизу между корней поблёскивало золото.
— Oro! Нашёл! Только... добыть нечем. ("Золото!")

Мы быстро срубили деревья и начали мастерить деревянные инструменты. Время тянулось, как будто сам лес наблюдал за нами. Когда всё было готово, Сарвар с нетерпением схватил кирку и ухмыльнулся:

— Ладно, amigos, давайте покажем этому золоту, кто тут главный!

Глухой удар, и золотая жила рассыпалась в слитки. Но кирка не выдержала и тут же сломалась.
— Мексиканское качество, — хмыкнул он, подбирая добычу.

— Сделай золотые поножи, — предложил я. — С ними пиглины нас не тронут.

— Золотые поножи? — переспросил Сарвар, оценивая. — Ха, мне идёт блеск. Viva el oro!

Через несколько минут он уже стоял в золотом, позируя с театральной грацией:
— Теперь любой пиглин скажет: “Ай, caramba, какой красавчик!”

Мы двинулись дальше. Я всё чаще оглядывался: в тенях леса что-то двигалось, и еле слышный треск лиан только усиливал тревогу.

Вскоре мы вышли к деревне пиглинов. Каменные и деревянные постройки беспорядочно обступали огромный костёр. Пламя бросало багровые отблески на стены и лица обитателей.

У огня кипел казан с алой жидкостью, источающей резкий запах серы. Пиглины по очереди бросали внутрь грибы и странные минералы. Кто-то возился с грядками адского нароста, поливая его из тёмных кувшинов. Малыши-пиглинята визжали, гоняя мелких существ, похожих на летающих кротов. Это место одновременно завораживало и пугало.

Но внезапный визг нарушил тишину. Один из пиглинов заметил нас и взвыл тревожно. Всё замерло на секунду — а потом ожило.

Они окружили нас плотным кольцом. Мечи и арбалеты блеснули в руках. Мы подняли руки.

Толпа расступилась, и вышел вождь — массивный пиглин в сверкающей золотой броне. На его шее — ожерелье из когтей и клыков. Он принюхивался, изучал нас взглядом — в тишине даже его дыхание звучало как эхо.

— Откуда будете? — пророкотал он. — Чужаков мы ещё не видели.

— Мы пришли из Верхнего мира, — ответил я, чувствуя, как сжимается горло. — Ищем ресурсы, чтобы выжить.

Он наклонил голову, задумчиво.
— Верхний… Хм. Странные вы. Но вижу — не враги.

Вождь осмотрел каждого. Прежде чем продолжить, Сарвар шагнул вперёд, склонился в лёгком поклоне и с улыбкой сказал:
— Señor jefe, мы с миром, claro que sí. Может, договоримся? ("Вождь")

Вождь приподнял бровь, будто не веря своим ушам, но что-то в Сарваре его убедило. Он кивнул воинам, и те опустили оружие.

— Ладно. Следуйте за мной, — коротко бросил он.

Мы двинулись через деревню, окружённые напряжёнными взглядами пиглинов. У костра один осторожно помешивал варево костяной ложкой, другой — втыкал в землю палки с черепами. Это были их тотемы — ритуальные символы, мрачные и древние. В дальнем углу громоздился склад: груды золота, красные грибы, а где-то между ними — мерцание алмазов.

— Впечатляет, да? — тихо пробормотал Сарвар, бросив взгляд на склад. — Oro, plata, riqueza. Только с этим поосторожнее.

Я кивнул. Здесь любое неверное движение могло стоить нам жизни. Мадина же оглядывалась с искренним интересом, словно очарованная.

— Они совсем не такие, как мы думали, — прошептала она.

Вождь повёл нас в свой шалаш. Внутри оказалось неожиданно уютно: стены из полированного камня, увешанные амулетами из костей и золота — в форме существ, которых мы раньше не встречали. Пол устилали шкуры хоглинов, в центре стоял массивный стол, покрытый вырезанными рунами, а в углу тускло светились грибные фонари.

Он жестом пригласил нас присесть и выставил корзину с адским наростом.

— Угощайтесь.

Мы вежливо отказались — есть это было рискованно. Вождь усмехнулся и поставил на стол глиняную миску с густым грибным супом. Сарвар тут же схватил её и зачерпнул.

— Perfecto! — выдохнул он, вытирая рот. — Надо признать, ваш суп — muy bueno!

Вождь кивнул, довольный.

— Что ж, люди, — произнёс он, — вы могли бы прижиться в этих краях. Но запомните: не все пиглины столь... терпеливы.

Мы молчали, пока он рассказывал. О кланах, разбросанных по всему Нижнему миру. О хоглинах, магмовых кубах, гастах. О том, как золото для них не просто металл, а священный элемент.

Пауза. Он задумался. Я решился:

— А что вы знаете об… Entity 303?

Вождь тут же поднял руки.

— Никогда не произносите это имя вслух! — прошептал он, озираясь, будто за нами может кто-то наблюдать. Его голос дрожал. — Это не просто враг. Это властелин.

Его лицо исказилось страхом.

— Раньше мы искали у него защиты… но он сжёг целую деревню. За просьбу защитить нас от хоглинов. За то, что мы — пиглины. Он ненавидит нас.

— Но почему? — прошептал я.

Вождь тяжело вздохнул, глаза помутнели.

— Никто не знает. Он ищет нечто… или кого-то. Мы лишь пепел на его пути.

— Слухи, — вставил Сарвар, отставив миску. — А что за слухи? Может, хоть они помогут?

— Только легенды, — мрачно отозвался вождь. — Говорят, Он явился в этот мир из-за древней ошибки, совершённой в Верхнем. Но всё это — тени слов.

В шалаше воцарилась гнетущая тишина. Мы сидели, каждый погружённый в собственные мысли. Сарвар попытался разрядить обстановку:

— Bueno, что бы это ни было, мы не дадим ему уничтожить всё. Этот тип — loco, но мы можем быть хитрее!

Вождь только усмехнулся — коротко, безрадостно — и покачал головой. В его взгляде было сомнение. И жаль.

Вдруг Мадина, словно забыв, где находится, мечтательно произнесла:

— Энди... он такой милый. И голос у него красивый.

Мы все замерли. Шалаш словно сжал воздух. Сарвар застыл с приподнятой бровью, а вождь, сузив глаза, что-то шепнул ему на ухо. Мадина опустила взгляд, будто только теперь осознала, что сказала.

Я быстро сменил тему:

— Скажите... есть ли вообще способ вернуться в Верхний мир?

Вождь тяжело вздохнул и, помедлив, покачал головой.

— Подняться обратно? Никто не сумел. Но старая легенда говорит: в бастионах, древних крепостях наших предков, хранятся блоки обсидиана. С его помощью можно построить портал. Только добраться туда — всё равно что просить смерть об одолжении. Бастионы охраняют другие пиглины. Не такие, как мы. Дикие. Ослеплённые яростью. Их вожди, брутальные пиглины, рубят на месте — даже своих.

Он встал и подошёл к тяжёлому сундуку в углу. Скрип крышки разрезал тишину. Изнутри он осторожно вынул обсидиановый блок. Камень будто поглощал свет, тая в себе чёрное, вязкое свечение.

— Вот, — сказал он, кладя его перед нами. — Самый ценный материал в нашем мире.

Я взглянул на обсидиан, сжав кулаки.

— Нам нужно выбираться отсюда как можно скорее, — твёрдо сказал я. — Мы даже не представляем, что замышляет Херобрин.

Вождь нахмурился, непонимающе склонив голову.

Херобрин. Похоже, это имя здесь никто ещё не произносил.

Я только открыл рот, чтобы начать объяснять, но Сарвар, перехватив инициативу, ухмыльнулся, и с озорным блеском в глазах заговорил:

— О, Херобрин! Этот тип — настоящий злодей вселенной. Если ваш "Он" правит Нижним миром, то Херобрин — властелин всего Майнкрафт-царства. Он как змея в траве — ударит, когда меньше всего ждёшь. Es un demonio! — добавил он с акцентом, рисуя в воздухе нечто зловещее.

Вождь вздрогнул. Его лицо помрачнело, в глазах мелькнуло беспокойство.

— Значит… есть кто-то сильнее Его? — прошептал он, не отрывая взгляда от Сарвара.

Но прежде чем мы успели ответить, в палатку ворвался запыхавшийся пиглин. Он прорычал нечто на своём языке, в голосе звучала паника. Не дожидаясь реакции, он стремительно исчез.

— Что происходит? — насторожилась Мадина, вставая.

Вождь перевёл, и голос его был тревожен:

— Хоглины. Они идут. Скоро будут здесь.

— ¡Dámelo! — выкрикнул Сарвар, вскакивая. Глаза его горели. — Дайте нам оружие, и мы покажем этим хрякам, кто тут хозяин!

Вождь замер, потом кивнул и отдал приказ. Вскоре появился оруженосец с охапкой снаряжения: арбалеты, мечи, несколько стрел и золочёная броня. Всё казалось тяжёлым, неуклюжим, но мы даже не колебались. В нас проснулся боевой азарт.

— Ладно, — сказал Сарвар, накидывая кирасу и заряжая арбалет, — пошли покажем этим хоглинам, кто здесь главный. Пусть и пиглины, но в бою мы не отступим. Arriba! ¡Vamos!

Мы вышли на защиту деревни. Вдали уже слышались топот и звериный рёв — хоглины приближались. Гул усиливался, и вдоль горизонта начали появляться тени. Они множились, превращаясь в лавину мясистых силуэтов, готовых разорвать всё на своём пути.

Мы встали плечом к плечу. Битва была неизбежна.