Майнкрафт

Я отправился в храм Мураками. И вот, когда я прибыл, ветер пробивался сквозь трещины в стенах, наполняя зал сыростью и холодом. Лунный свет оживлял символы на стенах — они будто дышали в ответ.

Внутренний двор храма был окружен массивными колоннами, украшенными узорами, напоминающими спирали и древние руны. Посреди двора лежал обломок статуи, возможно, когда-то величественного стража этого места. Теперь он был всего лишь обломком — памятью о чём-то ушедшем.

Я поднял взгляд на ночное светило, наблюдая, как её холодный свет пробивается сквозь облака. Она стремилась к трём вершинам. Вокруг всё замирало — словно в предчувствии перемен. В памяти вспыхнули строки из свитка: "Когда луна встанет над тремя вершинами, откроются забытые врата древних".

"Завтра. Завтра это произойдёт", — подумал я, ощутив, как напряжение разливается по всему телу. Это был единственный шанс, чтобы освободить друзей. Если я упущу этот шанс, следующего может не быть. Времени — совсем не осталось.

Я собрал всё необходимое: карту, свиток и сферы. Пробираясь через джунгли, я ощущал, как каждый шорох, каждый треск ветки будто предупреждает: я здесь не один.

Когда Забытый Храм предстал передо мной - я застыл. Передо мной поднимался храм — как исполин, забытый богами, но всё ещё живой. Руны на стенах вспыхивали и угасали, издавая едва уловимый гул, будто следя за каждым моим движением.

Я ступил на массивные каменные ступени, и воспоминания нахлынули волной. Я вспомнил, как мы с Мураками бежали по этим ступеням, преследуемые чудовищем. Его дыхание, топот — будто до сих пор звенели в ушах. Мураками спас меня, прикрывая своим телом. Я до сих пор чувствовал тяжесть его жертвы.

Пробегая глазами чертежи, я заметил странное место, которое Мураками выделил особой меткой и пометил вопросительным знаком. Любопытство взяло верх, и я направился туда. Я шёл всё глубже. Воздух густел, а пламя факела дрожало, словно от чьего-то незримого дыхания.

Я оказался в странной пустой комнате. На первый взгляд, в ней не было ничего, кроме древних символов, вырезанных на стенах. Они будто оживали при каждом взгляде, играя бликами, отражающимися в полутьме. Эти символы — словно язык забытой цивилизации. Некоторые были стёрты временем, но всё ещё упрямо цеплялись за камень. Воздух был тяжёлым, как будто сама комната хранила в себе тёмную тайну.

Я провёл рукой по одному из знаков, ощущая холодный камень и странное, почти притягивающее чувство. Эти знаки явно были здесь не просто так. Отчего-то казалось, что они наблюдают за мной.

Свет от факела вдруг стал тускнеть. Я осторожно вытащил свиток, держа его перед собой, и в тот же миг он вспыхнул мягким светом. Лучи от него скользнули по стенам, и символы на мгновение вспыхнули, словно ответили на это вмешательство. Передо мной открылся узкий, едва заметный проход. Каменные стены прохода казались вырезанными грубыми инструментами, а кое-где на них виднелись следы, напоминающие когти. С каждым шагом становилось холоднее. Страх теснился в груди, но я шёл — мне нужно было знать.

Наконец, коридор привёл меня в огромный тронный зал. Потолок терялся во тьме — свет факела туда не доставал. Стены украшали барельефы, изображающие сцены из истории древнего народа. Я замер, когда увидел их. На одном барельефе была сцена призыва: люди, окружённые свечами и странными рунами, преклоняли колени перед силуэтом, который был явно Херобрином. Его пылающие глаза были выделены красными камнями, сияющими даже спустя века. На другом барельефе этот же народ сражался против него: их оружие ломалось о его тело, а он сжигал их своими руками, будто это были хрупкие игрушки. Масштаб его силы был ошеломляющим, и это пугало.

В центре комнаты стоял каменный трон. На нём сидело высокое гуманоидное существо, укрытое древними тканями. Я невольно вздрогнул, но затем понял - это была мумия. Его облик внушал одновременно ужас и уважение. Древние ткани почти истлели, но на них можно было разглядеть символы, напоминающие те, что были на стенах. Руки существа были сложены на груди, длинные когти вонзались в ткани, словно застыла в последнем движении. На его лбу виднелся символ X – точно такой же, как у меня, оставленный Херобрином. Я невольно коснулся своего лба, ощущая, как по коже пробежал холод.

Корону украшали потускневшие драгоценные камни — когда-то, возможно, сиявшие, как звёзды. В воздухе ощущалась мощь, исходящая от этой фигуры, и это заставляло меня дрожать.

Неожиданно показалось, что тени вокруг сгустились, а существо на троне едва заметно шевельнулось. Я застыл. Тишина стала оглушающей, словно весь мир замер вместе со мной.

Я долго всматривался в сидящего на троне воина, и мне стало ясно: передо мной был, вероятно, древний правитель этого острова. Его броня, покрытая резными символами и потускневшим золотом, свидетельствовала о былом величии. На поясе всё ещё висел меч с причудливым узором, а на груди поблескивал выцветший медальон с изображением солнца и луны. Но больше всего внимание привлекал символ X на его лбу, тот самый, что был оставлен Херобрином и на мне. Зачем он отметил нас обоих? Что это значило?

Мой взгляд скользнул вправо, где возвышалась массивная клетка с толстыми, ржавыми прутьями. На дверях виднелись глубокие борозды, будто что-то пыталось выбраться наружу. Железо было покрыто странными рунами, испускающими слабое синеватое свечение, словно они всё ещё удерживали остатки древней магии. Но дверь клетки была приоткрыта. Я почувствовал, как тревога охватила меня. Это место становилось всё более пугающим.

Словно в ответ на мои мысли, свиток вновь засветился. Его свет заполнил комнату, и на поверхности бумаги проявились новые слова: "Каждый, кто отпускает тьму, должен встретить её лицом к лицу". Эти строки холодом обожгли мой разум.

-- Что ты задумал, Херобрин?.. -- прошептал я, чувствуя, как дрожит голос.

Я поспешил в главный зал, к друзьям — прочь из этого жуткого места.

В конце зала, в полумраке, сидели Мадина и Сарвар. Пустые взгляды, безжизненные лица — будто утонули в собственных воспоминаниях. У меня сжалось сердце. Воспоминания о нашей дружбе — смех, споры, взаимная поддержка — нахлынули волной. Видеть их такими было невыносимо.

Я осмотрелся и заметил пять пьедесталов, образующих круг, и один, возвышающийся в центре. Каждый пьедестал был покрыт древними символами, едва различимыми в тусклом свете. Сердце забилось быстрее, и всё стало на свои места. Эти сферы воспоминаний, которые я нашёл, должны занять своё место здесь, чтобы вернуть моих друзей.

Я взглянул на центральный пьедестал, где оставалось место для последней сферы. Рука дрогнула. А вдруг это ловушка? Вдруг они уже не вернутся? А если магия обернётся против нас?

Как только первая сфера поднялась в воздух, излучая тёплый свет, который пульсировал в такт биению сердца, я почувствовал странное напряжение в воздухе. Этот свет, казалось, оживлял не только храм, но и всё вокруг, словно он был частью чего-то большего, что я не мог понять.

В тот же момент я услышал это — внезапный рёв. Низкий, гулкий — разорвал тишину. Казалось, он пронизывал стены.

Я замер, сердце замедлило свой ритм, а затем вдруг забилось так быстро, что я почувствовал, как кровь стучит в висках. Этот звук не оставлял сомнений — монстр знал, где я. Он почувствовал, что я сделал. Он идёт.

Пальцы дрожали от паники, когда я ставил следующую сферу. С каждой новой сферой свет в храме становился всё ярче, а шаги чудовища всё ближе. Они звучали тяжело, громко, как будто сама земля содрогалась от его движения. Рык усиливался, вибрация проходила по моему телу, заставляя руки холодеть.

-- Осталось одно… -- прошептал я. Но слова не успокаивали.

Когда я вставил пятую сферу, все они засияли сильнее, излучая свет, который заполнял весь храм, но в его свете скрывалась угроза. Лучи света пронизывали воздух, будто древняя магия пробудилась от долгого сна. В центре круга, на последнем пьедестале, я заметил углубление. Оно выглядело так, словно было создано специально для моего свитка.

Я с дрожью вздохнул и вставил его. Вспышка ослепительного света озарила храм. Воздух задрожал, а храм наполнился мелодией, будто сама магия запела.

Свиток вдруг начал менять форму, превращаясь в золотую сферу, которая воспарила над пьедесталом. Затем, будто по невидимому сигналу, сфера раздробилась на две части, которые устремились прямо к Сарвару и Мадине.

Луч света пронзил их, и на мгновение они застыли, как статуи. Их глаза потемнели, становясь пустыми, безжизненными. Это был момент абсолютной тишины, настолько громкой, что казалось, она разрывает сознание.

-- Нет... -- вырвалось у меня.

Я сделал шаг назад, чувствуя, как холод пробегает по спине. Всё происходящее выглядело волшебным и жутким одновременно.

Свет угас, оставив нас в густой, зловещей тишине. Я стоял, не зная, что будет дальше. Только одна мысль сверлила мозг: если потеряю их сейчас -- уже никогда не верну.

Вдруг тишину нарушил резкий вдох. Сарвар вскочил, распахнул глаза, прищурился, и осмотрел свои руки.
-- Madre mía… я что, умер? Где мы? И что ты делаешь, мой amigo? -- в голосе звучало искреннее замешательство.

Слёзы навернулись на глаза. Я бросился к нему, обнял -- и он хрипло рассмеялся, хлопнув меня по спине.

-- Сарвар! Это ты... я скучал, брат... так скучал.

Сарвар приподнял бровь, явно не привык видеть меня в таком состоянии. Он только слегка улыбнулся, слегка растерянно, но в его глазах мелькнуло понимание.

-- Ты правда думал что меня так легко взять, amigo? Да ради тебя, я вернусь из самого пекла ада, чтобы прикрыть твой trasero, -- подмигнул он, но я понял, что и ему нелегко сдерживать эмоции.

Позади послышался знакомый, слабый голос.

-- Что... что здесь происходит? Почему я ничего не помню? -- это была Мадина, которая только начала приходить в себя, потирая лоб и озадаченно озираясь по сторонам. В ее глазах сначала читалась растерянность, затем тёплое узнавание, и, наконец, радость. Увидев нас с Сарваром, она ослабленно улыбнулась.

-- Мадина… ты тоже здесь… -- прошептал я, и снова не сдержал слёз.

Она кивнула, но в её глазах виднелись слезы, и это было не менее пронзительно, чем всё, что я пережил. Мы молчали.

Сарвар только тяжело вздохнул, оглядывая мрачные стены храма, и вдруг хмыкнул:

-- Знаешь, Диёр, если это была твоя идея, тащить нас сюда... у тебя дурацкий вкус на места для встреч.

Мадина слегка усмехнулась, хотя в её глазах ещё читалась тревога:

-- Ну, Сарвар, зато какой у него стиль! Как в старых фильмах ужасов, правда? -- она попыталась пошутить, но голос слегка дрожал.

Мы переглянулись и вдруг все трое разом рассмеялись. Этот смех был как очищение. Он прогонял все оставшиеся страхи, наполнял нас жизнью. Мы были здесь, вместе, и теперь уже ничто не могло нас остановить.

Внезапно тишину разорвал страшный вой. Затем грохот, напоминающий удары молота по камню, и тяжёлый топот многотонного существа заставили нас вздрогнуть. Холодок пробежал по спине, а грудь сжала ледяная рука страха. Казалось, что сама тьма ожила и теперь приближается, чтобы поглотить нас.

-- Не знаю, что это за тварь, но она точно не связана с добром... -- прошептала Мадина, её голос дрожал. Она сделала шаг назад, словно пытаясь спрятаться от угрозы, её глаза метались в поисках источника шума.

Сарвар, напротив, только хмыкнул. Его лицо озарила та самая уверенная, вызывающая ухмылка, которую я помнил с детства. Расправив плечи, он выпрямился, будто вызов был брошен лично ему.

-- Не знаю, что там за тварь, но оно явно захочет, чтобы ему надрали задницу, -- добавил он и шагнул вперёд, с вызовом глядя в густую тьму.

-- Похоже, что это конец... -- прошипел я

-- Конец? Ну уж нет, amigo. Это только начало триллера с моим участием! -- сказал Сарвар подпрыгивая на месте и хрустя пальцами, -- С нами всё будет bien!

Поддержка Сарвара помогала и страх в груди постепенно уступал место чему-то другому. Ощущение того, что мы вместе, что у меня снова есть эти двое рядом, наполняло меня решимостью. Какая бы угроза нас ни ждала, мы справимся.

-- Dios mío, какая же здесь акустика… Прямо концертный зал. Жаль только, что наша «публика» не доживёт до финала, -- сказал Сарвар и хрустнул шеей.

-- Сарвар, это не смешно! -- огрызнулась Мадина, но её голос почти потонул в скрежете металлических когтей, впивающихся в стены храма.

-- Напротив. Очень даже смешно, -- отозвался он, не отводя взгляда от темноты, где из тени уже проступал силуэт. -- Рёв, топот, когти… Это что, боссфайт? Надеюсь, не на изи-режиме.

Я не удержался от слабой улыбки. Даже перед лицом кошмара Сарвар оставался собой -- и это вселяло силы.

-- Ты серьёзно? -- выдохнул я.

Он оглянулся через плечо, ухмыльнулся и подмигнул:

-- Главное, чтобы эта тварь запомнила нас. Лучше как триумф, чем как завтрак.

Мадина тяжело вздохнула, но я заметил, как уголки её губ дрогнули. В этой мгле, в этом скрежете -- Сарвар умел напоминать: страх бессилен перед характером.

Скрежет усилился. Шаги — глухие, давящие -- уже внутри. Существо было рядом.

Я глубоко вдохнул.

-- Ну что, покажем, на что она нарвалась?

Сарвар расправил плечи, поднял голову и произнёс торжественно:

-- А как иначе, amigo? Мы не просто команда. Мы -- сила.

Тьма сгущалась. Но я чувствовал: внутри нас что-то загорается. Свет. Решимость. Жизнь.
Мы справимся. Мы -- втроём.