Непрошенное утро
Стук в дверь был громким и настойчивым. Энн вздрогнула, просыпаясь от резкого звука, и села на кровати. Кетти рядом только зарычала и натянула подушку на голову.
— Блядь, кто это с утра пораньше? — пробормотала она.
Энн молча сползла с кровати, босиком прошла по холодному полу и заглянула в глазок. У неё даже сердце на секунду замерло.
— Это Кори, — произнесла она, не веря своим глазам.
— Серьёзно? — Кетти скинула подушку и с интересом подалась вперёд. — Блядь, ну открывай, чего смотришь?
Энн осторожно повернула щеколду, и дверь с лёгким скрипом распахнулась. Кори стоял на пороге, в потёртой худи и чёрных джинсах, руки в карманах, взгляд... не такой, как обычно. Спокойный. Уставший. Честный.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет, — ответила Энн, держа дверь приоткрытой ровно настолько, чтобы видеть его, но не впускать.
Он почесал шею, будто сам не верил, что говорит это:
— Я не умею нормально разговаривать. И тем более — извиняться. Но, блядь... я должен был. За то, как повёл себя на заправке. Я... искал тебя. Не потому что должен, а потому что, наверное, ждал, что появишься сама. А ты не появилась. И это как ударило. Понял, что я мудак.
Он поднял глаза, и Энн заметила в них странное — не злость, не маску, не усталость. Просто... честность. Простая человеческая. Без образа.
— Я не знаю, зачем оправдываться. Просто чувствую, что, может, единственное, что сейчас правильное — вот это. То, что я здесь. Смотрю тебе в глаза и говорю: прости, Энн.
Он сделал шаг назад, явно собираясь уходить.
— Я... — Энн выдохнула, почти тихо. — Я тоже... извини, Кори. За весь пиздец. За всё... кроме интервью. Интервью — это моя работа. То, что я чувствую. Я не могу просить прощения за правду.
Кори остановился. Развернулся, снова встретился с ней взглядом.
— Я и не прошу, — сказал он. — Может, за это я тебя и уважаю. Не как музыкант. Как человек.
Он кивнул и ушёл по тропинке, в сторону своей машины.
Кетти появилась за плечом Энн, зевая.
— Ну ты даёшь. А я думала, он тебя сожжёт прямо на пороге.
— А он — нормальный, оказывается, — пробормотала Энн и захлопнула дверь. — Просто слишком много на нём. И в нём.
— А ты?
— А я... тоже.
/от лица Кори/
Кори резко распахнул дверь студии. Воздух внутри был тёплый, пропитанный пылью, старым табаком и недопитым кофе. Он почти влетел внутрь, стянув с головы капюшон, и увидел, как остальные уже разложились на диванах. Кто-то настраивал гитару, кто-то курил.
— А вот и наше «опоздание»... — хмыкнул Джим, бросая взгляд на часы. — С хуя ли ты поздно, Кори? Обычно ты тут за десять минут до.
Кори молча прошёл к стойке, глотнул воды, не глядя, потом опёрся ладонями о стол и тяжело выдохнул.
— Я был у неё.
— У Энн? — переспросил Шон, приподняв брови.
— Да.
Мик фыркнул:
— Ты что, серьёзно туда поехал?
— Серьёзно, — кивнул Кори. — Просто пришёл. Без понтов, без игры. Извинился. Сказал всё как есть.
— И она тебя не послала? — Джои поднял голову, злобно щурясь. — Прям как в дешёвой драме?
Кори усмехнулся и оттолкнулся от стола.
— Неа. Она сказала, что извиняется тоже. За всё, кроме интервью. Сказала — это её правда.
— Её правда нас уже в жопу ебнула, если ты не заметил, — прошипел Крейг.
— Да, и ты туда ещё лезешь — с извинениями, — бросил Сид. — Серьёзно, Кори, тебе она что, понравилась?
Кори выпрямился, в глазах его мелькнула искра.
— Она сильная, а не понравилась. И да, я туда лезу. Потому что, возможно, если быть рядом... если сыграть правильно — она удалит интервью. Добровольно.
Все замерли.
— Ты что, пытаешься её раскрутить через эмоции? — Джим прищурился. — Ты блядь в "Друзья" наигрался, или это что, теперь план? Подобраться поближе, трахнуть и выжать из неё удаление?
Кори засмеялся, коротко, сухо.
— Я не говорил, что трахнуть. Хотя ты, Джим, как всегда сразу по классике.
— Потому что ты к ней как к девушке уже не относишься. А как к инструменту, — буркнул Мик.
Кори подошёл ближе и с нажимом уставился в глаза Мику:
— А ты хочешь, чтобы эта запись и дальше нас хуесосила по сети? Хочешь, чтобы нас дальше ставили в рамки, которые она прописала в сорокаминутном «разоблачении»?
Никто не ответил.
— Вот и я не хочу, — проговорил Кори жёстко. — Поэтому если я для этого должен стать мягким, стать удобным — я это сделаю. А после пусть выбирает. Или уважение, или молчание.
— А если она выберет правду? — пробормотал Джои, глядя в сторону.
Кори пожал плечами.
— Тогда, может быть, пора и нам выбрать, кем мы хотим быть. Настоящими... или просто теми, кого приятно хавать.