Мелодия рифов

Небольшой прибрежный город близ Каспийского моря встретил нас хорошей погодой, вкусной едой и новшествами. Странно было ходить по месту, в котором тебя не знала чуть ли не каждая собака.

Даша приютила нас у себя всего на две недели. Так вышло, что мы достаточно скоро смогли снять неплохую квартирку-трешку в приличном районе, близ салона, в который устроился Энди.

Он и так знал пару-тройку трюков по части работы с собаками ещё из туториалов, что смотрел, когда отец только-только притащил домой Джаза. Андрей скучал по своему псу, но восполнял дыру на работе, вычёсывая, купая и стрижа клиентов.

Я, как и планировал, нашёл ближайший вейпшоп, без проблем устроился, используя все свои знания по теме, накопленные за годы курения этой дряни. Так у меня появился и больший доступ к жижам разного плана, отчего мы с Энди начали табличку, в которой отмечали жижи на «говнистость» после очередного теста.

Ехали налегке: продали технику, большую часть одежды вынесли на свалку. Что-то, что ещё могло послужить, — отдали в приюты. Взяли пару пар носков, трусов, по два лучших худака и пару футболок. Кирюхина футболка ехала со мной — хотелось, чтобы мудак таким образом всё же присутствовал в нашем новом «начале».

Лорд ебенился по разным странам какое-то время: где-то выступал, где-то оставался пожить на недельку-две. Но в конечном итоге, как-то собравшись в дискорде, я предложил ему завалиться к нам. Как-никак трешка, одна комната стоит пустая, а делить аренду на троих куда выгоднее, чем на двоих. К тому же куда веселее. И, если признаться, я всё же скучал по нашим пацанам. Энди, к моему удивлению, против не был.

Так очень скоро мы втроём ебланили в нашей квартирке: месили друг друга на диване, играя в файтинги и гонки, пиздились за последний кусок пиццы и из-за раскиданных носков или нестиранных вещей в корзине. Проще говоря — рай. Настоящая мужская берлога. Можно было бы сказать «холостяцкая», если бы двое из «медведей» не были парочкой. Чуть ли не семейной к этому моменту.

— Ой, бля, как же вы заебали! — Степан завалился в зал, только вернувшись с очередной хуйни, которой он там сейчас занимался.

Мы с Энди, как любые нормальные люди, валялись на диване, переплетаясь конечностями. Андрей громко чмокнул меня в щеку и, насупившись, выдал:

— А ты че, гомофоб дохуя?

— Душу не травите, у меня секса полгода не было. — Лорд закатил глаза и попёрся в свою сычевальню.

В один из дней к Энди поступил пёс в совсем уж дерьмовом состоянии. Он жил у старушки, что на старости не могла о нём заботиться, а недавно окончательно откинула тапки. Пса спасли, но тот был больной и весь в колтунах, так что Андрей провёл на работе восемнадцать часов, пытаясь привести собаку в порядок.

Маленький, чёрный, явно помесь какой-то породы с дворьёй, он был энергичным и ласковым, несмотря на состояние. Энди мотался туда-сюда в ветклинику, чтобы отслеживать его прогресс, а я уже на третий день понял, что мы нашли себе четвёртого жителя нашей квартирки. На моё предложение забрать его к нам Андрей стоял в шоке, смешанном с той самой детской радостью, которую на его морде увидеть — редкость. Было понятно, что он сам хотел спросить об этом, но всё раздумывал, как подойти ко мне с этим вопросом.

Карп, названный в честь Кирюхи, носился по дому и постоянно пытался сожрать трусы Лорда, на что тот злился и бегал за псом, иногда не вписываясь в повороты и оставляя на ногах синяки.

— Карпец, будь другом, насри Степану в кроссы. — Я присел перед псом. Он смотрел на меня так, будто понимает и готовится исполнить мою просьбу.

Митрофанов в очередной раз пил свою бурду из моей кружки и забыл её за собой помыть. Такие вещи в этом доме караются местью.

— Не учи сына плохому, еблан. — Энди высунул голову из-за двери, собираясь на работу. — Сегодня у меня какая-то выставочная ши-тцу. Ебу я как стричь их породные стрижки, так что будем учиться на ходу.

— Я б Карпа на выставку отправил. Он бы там всем этим ши-тцу за ворот напихал бы. — Я схватил пса за голову и чесал его под ушами. — Да и чему плохому? Думаешь, Степка не заслужил?

— Ты хочешь потом и у себя в вансах найти подарок?

— Карп меня так не предаст.

Месяцы шли. Мама всё же решила остаться в городе, но мы договорились, что она будет приезжать к нам в гости хотя бы пару раз в год. Мама, как-никак, прожила всю жизнь там: там и друзья, и работа. А чем старше становишься, — тем меньше хочется отпускать уже родных друзей и края.

Турбо со Светой всё же добрались до наших мест раньше, погостить на недельку, поплавать в Каспийском и глянуть, как у нас тут идут дела. Такое позднее новоселье, если можно, так сказать. Встретив друзей на вокзале, мы прошлись по городу, отобедали в одном из локальных местечек и пошли домой, чтобы дать время ребятам отдохнуть с дороги. Чай-кофе разлились по кружкам, все в сборе. Карп изучающе топал между ног Жеки и Светы, принюхиваясь.

— Прикольное местечко, солнечно у вас тут. — Турбо улыбался, поглядывая на жену. — Новое — это почти всегда хорошо. У нас тоже новости есть.

Света, посмотрев на мужа, улыбнулась и, кивнув, сказала:

— Да, скоро вы станете дядями, придурки.

Наша тройка переглянулась. Первым, до кого допёрло, был Энди.

— Вы чего... Светка, нихуя ж себе! — Он вскочил со стула. — А тебе вообще летать можно в таком состоянии?

— Так срок пока совсем маленький, мы ещё даже пола не знаем.

Женатики снова улыбнулись друг другу, а моя челюсть упала до пола.

— Турбос, нихуя себе, папкой будешь! — Всё, что я мог выдать.

— Я почему-то думал, что ты чайлдфри, — задумчиво начал Степан. — В любом случае, поздравляю.

— Да не, я просто не была уверена, что встречу достойного отца моим будущим детям. — Она пожала плечами и хлебнула чаю. — В общем, в следующий раз прилетим уже с племянником.

— Развелось у нас племянников, конечно. — Хихикнул я. — Даша, вон, тоже на нас периодически малышек скидывает. Мы со Степкой их плохому учим, так что ты это, аккуратнее с таким.

— А ты думаешь, что можешь научить его или её чему-то такому, чему Женя не научит? — Смеялась Света.

— И то правда.

Было так интересно наблюдать за тем, как все взрослели. Мы отпраздновали моё двадцатидвухлетие впятером. Под вечер Энди меня выловил, чтобы раскрыть тайну о дате собственной днюхи. Было жаль, что его др мы пропустили, но я обещал парню следующую дату провести вместе и так, как он того захочет.

— Мы и так провели бы её вместе, — он закатил глаза. — Но, как говорится, если ты обернёшь себя подарочной лентой — я от подарка не откажусь.

Со временем Энди начал снова общаться с отцом. Сначала редкие «Привет—пока», «Как там жизнь? Денег хватает?», но после я заметил, как тот начал созваниваться с папой и проводить на трубке больше трёх минут.

Они медленно, но верно углублялись в тему их отношений и постепенно восстанавливали их. Андрей всё ещё был явно обижен, но старался выслушать и понять отца. Тот извинился за свою первую реакцию на «новости», которая, как описал Энди, была «немного нездоровой».

Мама всё ещё постоянно переживала, как мы тут: покушали ли, все ли хорошо на работе, как с арендой и хозяйкой квартиры. Нам приходилось силами нас обоих её успокаивать. Ей жить стало явно полегче, когда шейный паразит в виде меня наконец слез с неё и дал ей вздохнуть. Она слала нам фотки из кофеен, в которые ходила с подругами, и выглядела она здорово, пусть и скучала.

Я тоже скучал, но был рад видеть её такой.

— Какая гнида СНОВА трогала своими мерзкими, пидорскими ручонками мой сраный ШАМПУНЬ? — Мокрый, как уличная крыса, Степан вылетает из ванной, прикрываясь полотенцем.

Мы с Энди переглянулись, оба зная ответ на вопрос. Он притянул меня за голову и нюхнул волосы, после чего покачал головой. Андрей старался говорить серьёзным тоном, но было видно, как он боролся с улыбкой:

— Ну, вроде не пахнет твоим шампунем. — Своих не предаем.

— Сука, а кто его взял, ебаный полтергейст или кто нахуй? — Лорд тыкнул пальцем в мою сторону. — Плисецкий, я надеру тебе зад.

— Долбаёб, если б я мыл башку твоим ебливым шампунем — тоже был бы уже кудрявым, как ты.

— Это так не работает, еблан!

— Кудри вьются у блядей...

В итоге в меня полетела подушка, а пару дней спустя я заметил, как уровень моего парфюма во флаконе начал снижаться быстрее, чем раньше. Ситуация повторилась, только теперь нюхали Митрофанова, а тот отпирался до последнего, хотя доказательства были налицо.

На море нас сопровождал Карп, который плавал рядом, пока мы с Андреем, всё ещё слегка потрясываясь, держались за руки и продолжали свои шажочки. Пёс наворачивал круги вокруг нас, иногда царапая когтями мои ноги, подплывая слишком близко.

Энди смотрел на меня, я — на него. Я держал его за руки, а он всё реже пытался вырваться. Мне всё реже казалось, что он уплывёт, а ему — что я собираюсь сунуть его головой под воду.

Время не лечит, как и любовь. Но правильные шажочки и люди рядом — могут.

— Я люблю тебя. — От Энди, пока тот уже уплывал в негу сна.

— И я тоже. — От меня, за что тот лениво пихал меня в грудь и посмеивался.