Мелодия рифов

И снова будни превращались в один сплошной поток ничего не значащих моментов. Отец Степана умер, как оказалось, от рака. Лорд вел себя так же, как я, когда сходил с ума последние пару месяцев. Он закрылся дома и игнорировал любые попытки достучаться. Так он меня даже в дом не пустил, когда я пару раз заходил и долбил в его дверь. Единственное, что говорило о том, что он все еще был жив, — Лорд продолжал быть онлайн.

Никаких обновлений на его основной странице или в профиле «Парасомнии», но значок все равно периодически горел. Я частенько лежал и думал, а мысли возвращались к страху за то, что мой друг может что-то с собой сделать.

Ситуация с Максом была еще страннее. Он по какой-то причине не разболтал всему городу о моей тайне. Даже Энди, который, как я узнал чуть позже, решил напасть на него со сраным камнем, все еще ничего не знал. За это я был благодарен всем существующим богам.

Алина скоро призналась, что она в курсе, но ее это не колыхало. Сестра поссорилась с братом на этой почве и попросила за него прощения, на что я отмахнулся. Странно было осознавать, что большинству из тех, кто знал, было по барабану. Даже моей девушке.

В Романовой все же что-то изменилось. Я списал это на инцидент. Она смотрела на меня, в ее глазах была видна вина. Я не понимал, почему она берет всю ответственность за поступок брата, и пытался объяснить ей, что все в порядке. Не помогало. Она только больше и больше винила себя, пусть и пыталась это скрыть.

Как мое лицо слегка подзажило, я все же отплатил Энди за проебанную прогулку новой. Я все думал, как мог бы помочь Степе с его хуйней, а Андрюха накидывал вариантов, большая часть которых была совсем идиотской.

— Давай в AI-шку фото его бати закинем, попросим её сделать так, будто он в раю и прощается с сыном.

Я уставшим взглядом посмотрел на Энди. Это была уже третья идея подобного сорта.

— А что ему в раю-то делать? — Не поддержать шутку было сложно, но сейчас я чувствовал, что мы ведем себя как последние мудаки.

Скоро Лорд начал выходить на связь. Он избегал тему отца, а я решил не лезть в открытую рану и не давать непрошенных советов. Так все почти вернулось на круги своя. Мы проводили время с Алиной. Я еще пару раз заставал её отца дома и просиживал с ним до ночи за чаем и разговорами о рыбалке. Так я узнал, что и отец не был в курсе новостей. Продолжал звать меня «зятьком», на что я старался не кривить лицом.

После пары недель мы наконец встретились и со Степой. Тот имел похожую вину в глазах, так что мне пришлось и ему доказывать, что я в порядке и дела с Максом закрыты. Это мало что изменило.

Мы медленно подбирались к сессии и новому году. Свадьба Турбо была запланирована на две недели после Рождества. Из всех трех ивентов меня больше всего напрягал мальчишник. Жека, мой дорогой друг, захотел отпраздновать его в баньке. Все как надо: бассейн, баня, пиво и мужики. Казалось бы, к бассейнам я относился нормально, к пиву тем более, а баню можно было потерпеть. Проблемой был Макс, которого я отлично избегал последние месяцы, а он в ответ избегал меня.

Никто не мог просто так слиться с мальчишника нашего общего друга, так что придется ходить в одних плавках перед Максоном, который будет гореть желанием зарядить мне по зубам, если я даже случайно гляну в его сторону. Не хотелось объяснять пацанам причины внезапной перепалки.

Сессия была сдана. Новый год я провел с мамой, поедая оливье и смотря «Один дома» в сотый раз. Месяцы я провел в рефлексии и попытках жить с собой в гармонии. Мне все еще жуть как пугала возможность того, что обо мне узнают все. Больнее всего было бы, если бы мама узнала от кого-то другого или увидела мое лицо в новостных пабликах и читала комментарии, в которых меня поливали дерьмом.

Так мы сидели на диване. Я жевал свою щеку и пытался собраться с мыслями. Хотелось скинуть вес с груди и перестать бояться. Сейчас или никогда.

— Мам?

— Что такое, Денис? — она повернула голову в мою сторону. Мой тон её явно напряг.

— Хочу кое-что тебе рассказать, но боюсь, что тебе это не понравится.

— Ты меня так не пугай, пожалуйста.

И правда, не хотелось её пугать. Она уже начинала накручивать что-то в голове, я знал это по тому, как она осматривала меня на предмет возможных «повреждений».

— Так, только... дай мне сказать, не перебивая?

Она кивнула. Я разорвал наш зрительный контакт и уперся взглядом в свои руки, что лежали на коленях.

— Короче, я просто хочу, чтобы ты услышала это от меня, а не от каких-нибудь незнакомцев. — Я снова тараторил как не в себя, стараясь как можно быстрее с этим закончить. — В общем, мне нравятся парни. Ну, типа, девушки мне тоже нравятся, не бойся. Просто вот так сложилось. Ты можешь подумать, что я это себе надумал или запутался, или что-то в этом роде, но я давно знаю об этом, и это и правда так.

Я перевел дух, сжимая одну руку другой, боясь посмотреть на собственную мать.

— Как бы... я все еще могу влюбиться в девушку и прожить с ней жизнь, не зная бед. Но что, если я все-таки по уши влюблюсь не в девушку? Я старался совсем не смотреть в сторону парней, но я боюсь, что могу упустить ту любовь, которая была у вас с отцом, если моей половиной все же окажется не девушка.

Мама вздохнула. Она явно имела что-то на языке, но я просил её не перебивать, и она молчала.

— Я не хочу разочаровывать тебя или отца, не хочу позорить тебя, если вдруг об этом узнают другие. Но что, если так я проживу свою жизнь, будучи глубоко несчастным?

Я молчал, все еще смотря в одну точку. Слезы собирались в уголках глаз и грозились начать стекать по щекам.

— Ты закончил? — спросила мама, на что я кивнул. Она вздохнула. — Ты же знаешь историю наших с твоим отцом отношений?

— Ну, что-то помню, да.

— Его мать ненавидела меня лютой ненавистью без видимых причин, а он был тем еще маменькиным сынком, когда мы только познакомились. Она пыталась сделать меня демоницей в его глазах, но любовь твоего папы ко мне была сильнее, чем та ненависть, которая сочилась из твоей покойной бабули.

— И что это...

— Не перебивай, Совенок. Я дала тебе слово, дай и ты мне. — И мама продолжила предаваться воспоминаниям. — Мы прятались по углам, стараясь не попадаться ей на глаза, а отцу много стоило пойти против неё. В итоге он выбрал меня и открыто сказал ей об этом. Я понимаю, что это совсем не то, о чем говоришь ты, но Толик мог убить в себе чувства ко мне и, возможно, прожил бы совсем другую жизнь с той, которая бы нравилась его маме. Твой отец выбрал то, что было близко его сердцу, и, возможно, именно поэтому они с матерью больше никогда не были так близки, как до этого. Но я твоего отца никогда не видела таким счастливым, как в тот день, когда он впервые взял меня за руку у всех на виду.

Она поправила свои волосы и так же дала себе минуту, чтобы продышаться.

— Я не в восторге. Ты и сам знаешь, что такая жизнь полна ненависти от окружающих. Но я не буду как твоя бабуля, которая потеряла самое родное, что у нее было, просто потому, что ей не нравилась избранница Толи. — Я поднял на неё голову, совсем не веря в то, что слышу. — И я хочу для тебя той любви, что была у нас. Неважно, кем будет твоя избранница или избранник. Мне будет достаточно того, что они тебя любят, а ты любишь их.

— Мам, ты...

— И я бы хотела, чтобы ты не стеснялся знакомить их со мной. Твоя мама, конечно, старушка, которой многое такое не понятно, но я хочу, чтобы ты не боялся приходить ко мне с такими вещами. — Она смотрела на меня, её глаза тоже были влажными. И я не понимал, разочарована ли она во мне.

И вот она снова обнимает меня, как тогда. Во всем этом не хватает только отца, который обнимал нас обоих, сжимая крепко-крепко. Я так надеялся, что её слова были правдой и она будет на моей стороне, несмотря ни на что. Мама, казалось бы, маленькая женщина, была главным рыцарем в тяжелых доспехах, что всегда вставала на мою защиту. Я так боялся, что это могло бы измениться.

— Я люблю тебя, Совенок, и всегда буду любить. Тебе никогда не понять материнской любви, а я так хотела бы тебе показать хоть толику того, как я рада тому, что ты мой сын.

И слезы текли по щекам обоих. Мама снова сняла с меня тяжелый груз страха и окутала меня мягким одеялом любви. Той самой безусловной любви. Я очень быстро понял, что был полным идиотом, когда думал, что она поступит со мной так, как родители Турбо поступили с его сестрой.

Следующие дни шли куда проще. Я заметил, как перестал бояться мальчишника и решил, что у меня всегда будет Степан, который шутил пидрильные шутки, был не против того, что в моих шутках была доля правды. У меня всегда была моя мама, которая теперь посматривала на Энди, который по обычаю захаживал к нам раз в пару дней.

— Я знаю, что вы с Алиной вместе, но ты так смотришь на Андрея, а я и не знаю, как только сейчас заметила. — Мама хихикала, пока готовила омлет в один из её немногих выходных дней.

— Вот именно, я в отношениях с Алиной. Мы с Андрюхой просто близкие друзья. — Сохранять ровную мину было сложно. Мама будто видела меня насквозь.

— Ну, я не мальчик, мне сложно сказать, как вы обычно дружите. — Она вывалила еду по тарелкам и уселась напротив. — Знаешь, я раньше даже не старалась присматриваться, но и он на тебя смотрит так же.

— Мам, поверь мне, он явно не такой.

— Хорошо, хорошо.

Она отступила, а я принялся за свой омлет и чай. Она взяла в привычку сплетничать со мной и обсуждать разных актеров, что играли в фильмах, которые мы смотрели по вечерам. Это было... странно и мило одновременно. Поддержка такого рода вызывала у меня ступор и кринж, но мама относилась к этому с юмором, так что и я быстро влился, спрашивая её мнения на тему тех или иных популярных мужиков постарше. Оказалось, что наши предпочтения почти всегда были противоположными. Она всегда хорошо отзывалась о высоких блондинах, что выглядят как самые позитивные люди на земле. Я всегда выбирал темноволосых и серьезных ребят, на что мама заговорчески мне улыбалась, а я отмахивался.

Завтра мы провожаем Жеку во взрослую, женатую жизнь. Кто-то обязательно пошутит, что кончилась его свобода. Турбо обязательно зарядит ему оплеуху. Он души не чаял в Свете и явно не считал свою свадьбу каким-то там «концом».

Лайс: мужик, пожалуйста
Лайс: пожалуйста
Лайс: надень плавки с человеком-пауком, пожалуйста
Лайс: я тебе говорю, у меня такой твердый будет, охуеешь

Надо было заставить Степана явиться в своих лучших плавках. Да, он мог давно их выкинуть после инцидента, но я так надеялся, что смогу еще хотя бы разок их увидеть.

ЛордПенис: Я их выкинул нахуй после того.
ЛордПенис: Увы. Но я взял себе какие-то дохуя модные плавки, чтобы ты больше с меня не ржал.
Лайс: сука, потеря потерь
Лайс: ты разбил мне сердце

— Хорошо выглядишь, маленький. — Степан стоял у дверей в рубашке, что я подарил ему на днюху. Моя сучка.

— Спасибо, любимый. — Лорд улыбнулся так, будто ебал весь мир своим огромным пенисом.

В его глазах все еще виднелись тени потери. Я хорошо знал, что такие раны не заживают, но мне хотелось сделать хоть что-то, что подняло бы ему настроение сегодня.

Спа-комплекс был совсем недурным. Хз, откуда молодые брали деньги на такие роскошества. Я краем уха слышал, что и у Светы родня была при бабках, но точно не знал.

Мы с Лордом топали к зарезервированному лоту, в котором нас уже ждал Жека и Энди, которые во весь голос обсуждали какую-то хуйню.

— Здарова, женатик! — Я окликнул Жеку. Тот от новой клички аж расцвел. Он часто напоминал мне доброго пса, который только с виду казался огромной машиной для убийств. Как питбуль ебаный.

— Ден, Степашка, заваливайтесь! — Он тыкнул в сторону раздевалки и минихолодильника. — Шмотки скинуть — там, пиво — тут.

— Приняли. — Ответил Лорд и пошел в сторону раздевалки. Я решил не смущать его своим гейским хуем и присоединился к Энди на его шезлонге.

Скоро к нам присоединились и Мишаня с Максом. Второй не смотрел в мою сторону. Я был ему за это благодарен и в ответ так же игнорировал его присутствие. Стена, что стала между нами, была заметна всем, но никто не решался спросить.

Хорошо, в этот раз никто не заставил меня высиживать рекордное время в банной духоте. Я поддержал поход мужиков туда и вернулся за новым пивом, которое решил распить, сидя в бассейне, как в старые добрые. Энди не сводил с меня свой надзирательский глаз. Потом, что меня пиздец как удивило, сам медленно спустился по лестнице в воду.

Я смотрел на него вопросительно. Он лишь пожал плечами и спиздил у меня банку, делая три хороших, долгих глотка. Когда банка вернулась ко мне, она была почти пуста.

— Гандон! Теперь за новой идти надо.

— Ну так метнись. И мне захвати. — Он наклонил голову в вызове и сверкнул своей хищной улыбочкой.

— Пиздец, раскомандовались. Что Лорд, его великое высочество Пенис, что ты. Тебе бы кликуху по рангу поднять.

Я метнулся за пивом, взял четыре банки и выставил их перед носом Андрея, что держался за борт. Его пальцы слегка потряхивало, но держался он лучше, чем когда-либо.

— Ты меня только камнями не забросай, если я что-то не так сделаю.

— Это крайняя мера. На тебя жалко камни тратить.

И как эта гнида смотрела на меня... Я был готов тут же сорвать с него эти сраные купальные трусы, насрать на Макса и возможный инфаркт, что словят остальные присутствующие.

Но я все же не настолько мудак, так что просто вернулся в воду и подслушивал обсуждение, что вели возвращающиеся из бани пацаны. Плавки у Лорда были заебись, облегающие и все такое, с полосочками по периметру. Но я хотел именно те, тупые, с человеком-пауком.

— Эх, Степашка, на следующий праздник скажи мне свои размеры, я тебе нормальные плавки подгоню. — С легкой усмешкой сказал я, прикусывая губу.

— А что с этими не так? — спросил Костыль, пялясь на жопу Степана. — Нормальные, вроде.

— Не, Мишань, ты просто его легендарные трусики с человеком-пауком не видел. У меня тогда так шишка дымилась, думал, сгорит.

— Бля, да что у тебя, фетиш на детскую одежду или что? — С вызовом кинул Степан.

— Ээ... ты меня педофилом назвал? — Я скривился.

— Хз, братан. Если тебя не возбуждает белье, которое на мне нормально сидит, — он покрутился в своих труханах и снова стал ровно, — то у тебя явно что-то не так с головой.

— Не, твоя жопа выглядит очень сладко в них, но те были просто 10/10.

— Много хочешь — мало получишь.

— Висят бананы высоко...

— Достать бананы нелегко... — поддержал Энди.

— Хочу банан...

— А я не дам...