Глава XXVIII ( Ева )
Знаете, когда у нас шрамы, мы ищем свой свет. Так же и я. Шрамы нас режут на куски. И каждый шрам на теле или в душе напоминает нам о той боли. Как мы не хотели вспоминать, но мы это делаем. И продолжаем жить с ней.
Я ношу свои шрамы, как знаки на карте, указывающие путь через бескрайние поля боли и страха. Каждый шрам — это напоминающий шепот о том, что я пережила, о том, что когда-то меня ломало, но, несмотря на все, я продолжаю двигаться вперёд. Часто я ловлю себя на мысли, что исцеление — это не забвение, а скорее принятие своей боли как части себя. Да, я могу обнять эти шрамы, ведь они сделали меня той, кто я есть.
Свет, который я ищу, скрыт в глубине моей души. Он дрожит, как искра, пытаясь пробиться сквозь тьму. Я учусь находить его в мелочах — в смехе Нейта, в ярких красках рассвета, в том, как солнце касается моих плеч.
Эти моменты делают меня сильнее, напоминают, что жизнь продолжается, несмотря на шрамы.
Я понимаю, что не все шрамы поддаются исцелению, но мне важно помнить, что каждый из них — это урок. Урок, который я стараюсь передать другим, чтобы они чувствовали себя менее одиноко в своей борьбе. Мы все ищем свет по-своему, и иногда именно через шрамы мы можем найти путь к пониманию и состраданию.
Каждый новый день в офисе Нейта — это борьба с собственными эмоциями. Я стараюсь сосредоточиться на работе, но его присутствие будто наполняет пространство чем-то невидимым и волнующим. Каждый взгляд, каждый мимолетный жест вызывают во мне бурю чувств.
Я помню год назад тот вечер в его машине, когда наши губы соприкоснулись, и этот поцелуй стал началом чего-то неизведанного и запретного. Теперь я постоянно ловлю себя на мысли, что хочу снова ощутить это прикосновение.
Но я решила держать дистанцию. Мои шрамы, как незримые нити, связывают меня с прошлым, с болью и потерей. Я понимаю, что, открывшись ему, могу снова стать уязвимой. И в то же время, его улыбка и тепло его глаз возвращают меня к жизни. Каждый раз, когда он смеется, внутри меня разгорается маленький огонек надежды.
Я обнимаю свои шрамы, потому что они меняют меня, помогают мне расти. Но, возможно, некоторые из них когда-нибудь смогут освободиться, если я позволю Нейту увидеть меня такой, какая я есть. В конце концов, свет, который я ищу, может оказаться именно в его глазах.
— 208 —
Сложно сосредоточиться, когда внутри меня так бурлит. Я ловлю себя на том, что наблюдаю за Нейтом и, казалось бы, кажется, что время останавливается. Его голос – глубокий и спокойный, словно был предназначен, чтобы успокаивать бурю в моей душе. Кажется, весь мир исчезает, и остаемся только мы вдвоем, но я помню о своих шрамах, о той боли, которую не удастся забыть. Они, как тени, преследуют меня, и я боюсь, что однажды раскрою их наивные секреты.
Телефон Нейта продолжает звенеть, и этот мелодичный звук словно отрывает меня от сладких грез. Я стараюсь вернуть себя к реальности, но смутное желание быть ближе к нему не покидает. Как только он отвечает, его уверенный голос вновь окутывает меня, заставляя сердце забиться быстрее.
Я вдыхаю глубже, сжимая пальцы на столе, и стремлюсь сконцентрироваться на задаче. Но даже цифры на экране становятся размазанными. Я чувствую, как его присутствие затопляет мою жизнь, и, хоть и боюсь открыть свою душу, мерцающий свет надежды сверкает в моем сердце, как звезда в темном небе.
— Да, Уоллес. Я в офисе, — отозвалась я, откинувшись на кресло. — Ты что-то хотел? — нахмурился он, словно что-то мучило его. — Окей, хорошо, передам.
Нейтан закончил разговор, бросил телефон на стол и посмотрел на меня.
— Не буду молчать. Короче, Лиам позвонил и сказал, что ему Тори звонила и про тебя спрашивала. Позвони ей вечером, окей? А то она переживает за тебя.
— Окей, вечерком созвонимся, — зевнула я, пытаясь прогнать меланхолию. — Что сейчас делать будем? — с любопытством спросила я.
— Будем обедать. Или ты забыла?
— Ой, точно, — открыла я рот от удивления. — Что опять в ресторане?
— Не знаю, можем и в другое место сходить, — предложил он, и я почувствовала легкое волнение внутри.
Эти простые моменты с Нейтаном придавали мне сил, как лучи солнца, пробивающиеся сквозь плотный туман. Несмотря на все свои шрамы, я позволяла себе немного радости, зная, что это может быть началом чего-то нового.
— 209 —
— Только не пафосное заведение, — быстро сказала я, стараясь скрыть свои чувства.
— А ты их не любишь? — удивился Нейт, посмотрев на меня с легкой усмешкой.
— Ну, да, непривычно. Я понимаю, что ты привык к такой жизни, но я нет. Для тебя пафос уже знаком, — пробормотала я, погружаясь в свои мысли.
— Ев… Хоть ты и видишь, что я богатый, но я обычный человек, как и ты. А весь этот пафос только в городе и не больше, — произнес он, и его искренний голос немного успокоил мои страхи.
— Агу… — вздохнула я, потирая виски.
— Так-так, если ты не хочешь никуда, то давай доставку закажем? Прям сюда.
— Я думала, что ты за рабочим столом не ешь, — сказала я, рассматривая Нейта.
— Да, но не оставлять тебя голодной, — ответил он, улыбаясь.
Я ощутила тепло от его внимания и заботы. Хотелось сказать ему, какой он заботливый, но вместо этого он спросил:
— Что будешь?
— Всё как обычно, — ответил я, принимая заказ.
Взглянув на него, я вдруг почувствовала желание прикоснуться к нему.
— Нейтан, — позвала я, глядя ему в карие глаза, — можно завтра себе выходной устроить?
Нейтан оторвался от телефона и взглянул на меня с удивлением.
— У тебя и так завтра выходной, — напомнил он.
— Да, почему ты не сказал, — пробормотала я, улыбаясь.
— Сейчас только вспомнил. Ой нет!
— Что у тебя?
— С сегодня до этой пятницы буду работать днями и ночами. И я тебе даю целую неделю отдохнуть. И со следующего понедельника выйдешь.
— Ну ты же сможешь домой приезжать?
— Нет, и я понимаю что тебе будет одиноко.
— Подожди, если ты сегодня начнешь, то как я уеду отсюда в загород?
— Могу отвезти или вызвать тебе такси тоже за мой счёт.
— Уеду на такси, чтобы тебе не мешать.
— Окей, дубликат ключей у тебя с собой?
— Эм… Да, должны в сумке лежать. Сейчас посмотрю, — ответила я, копаясь в своей сумке, ощупывая его дно в поисках ключей.
Нейтан следил за мной, его взгляд был полон терпения и поддержки, что добавляло уверенности в том, что я все сделаю правильно.
— Еда через 15 минут тут будет, — сказал он, откинувшись на спинку кресла.
Я почувствовала, как мое сердце немного успокаивается от его присутствия. В такие моменты мне хотелось, чтобы время остановилось навсегда.
— Нашла. — сказала я и выдохнула.
— Хорошо, — произнес я с улыбкой, — только пообещай никому не открывать.
— 210 —
— А… ты недавно сказал, что территория охраняемая, — произнесла я, ощущая, как внутри все сжимается от волнения.
— Сказал, так сказал, но вдруг? — Нейтан пожал плечами, смотря на меня с легкой иронией. — Если соберешься в город, не забудь двери хорошо запечатать.
— Поняла, — ответила я, зная, что его советы исходят из заботы.
Он подошёл ко мне ближе и, потянувшись к своей сумке, достал пачку денег.
— Ева, я тебе сейчас дам 500 тысяч. На всё.
Замерла, почувствовав, как меня переполняет смесь удивления и смущения.
— Нейтан, не надо, это большая сумма, — с трудом прошептала я.
Я не хотела принимать от него такое, но его взгляд был полон серьезности.
— Ева, я тебе до этого сказал, что деньги, которые тебе даю, обратно не заберу, — произнес он решительно.
Улыбнулась, ощутив, как его поддержка дарит мне уверенность.
Сложные отношения с деньгами всегда вызывали во мне конфликт, и в этот момент я поняла, что его забота не имеет цены.
***
Пока я одевалась, в голове проносились мысли о том, как же мне не хочется расставаться с Нейтаном. Он был не только коллегой, но и человеком, который стал важной частью моей жизни. Так забавно — всего год назад мы расстались, а теперь мне так не хватает его компании. Так и вышло, что вечера я проведу в одиночестве, а внутри меня зреет непривычная тоска.
Такси уже ждало у двери, и я снова обернулась к Нейтану. Он, казалось, чувствовал мои сомнения и просто улыбнулся, придавая уверенности.
Завтра я планировала только съездить на маникюр и вернуться в загород, не желая утолять скуку шопингом или долгими прогулками. Есть что-то успокаивающее в том, чтобы остаться наедине с собой.
Я смущенно вздохнула, подумав о том, как же странно, что Нейтан разрешает мне брать его вещи. Но чем больше я это осознавала, тем больше ощущала себя как дома. А, возможно, именно в этом и заключалась причина моего дискомфорта — я так привыкла к его присутствию, что даже небольшие перемены казались мне непривычными.
— 211 —
Я села в такси, и Нейтан остался снаружи, покуривая электронную сигарету. Сквозь стекло я видела, как дым медленно расплывается в воздухе, а его фигура постепенно уменьшается на фоне дороги. Внутри меня царило странное желание, чтобы он остался рядом, чтобы эта поездка не была началом разлуки, а продолжением чего-то важного.
Включив новые беспроводные наушники, я выбрала трек «Исчезай» от Без осадков. Музыка окутала меня, словно теплое одеяло, пробуждая приятные воспоминания. Лёгкая грусть и ностальгия переплетались в сердце, пока такси мчалось по знакомым улицам. Я решила, что не просто поеду в загород, а сделаю это временем для себя, погрузившись в мир своих мыслей.
Постепенно, листая плейлист «Сладкая кровь» от HOFMMANITA, почувствовала, как музыка становится моим спасением от одиночества. Каждый трек задавал ритм моему внутреннему состоянию, и я осознала, что, возможно, нужно просто отпустить сомнения и поверить в будущее. Нейтан, его забота и поддержка теперь будут со мной, даже на расстоянии.
Выехав на знакомую улицу, я не могла избавиться от чувства одиночества, которое наваливалось на меня, как тень. Приехав через 50 минут, я открыла автоматический забор и вошла на территорию дома, который выглядел холодным и одиноким под светом вечерних фонарей. Даже его фасад словно выражал моё текущее состояние — пустота и отчаяние.
Я открыла ключом дверь, и как только переступила порог, свет автоматически включился, наполняя пространство теплом. Пару мгновений я просто стояла на месте, окидывая взглядом знакомые черты интерьера, ожидая, когда вернется чувство уюта. Как сказал Нейтан, я запечатала дверь хорошенько, и это ощущение безопасности заставляло сердце биться ровнее.
Разувшись, я направилась на кухню, желая налить себе чаю, чтобы согреться. Чайник тихо наполнялся водой, а я задумалась о том, как часто мы не замечаем важных вещей, пока они рядом. Воспоминания о Нейтане, о наших вечерах вместе, грели меня даже в этом хмуром доме. Я понимала, что он стал частью меня, и это знание придавало сил.
— 212 —
Тридцать минут я сидела в тишине, когда вдруг раздался стук в дверь. Страх накрыл меня волной.
Кто это может быть?
Вряд ли Нейтан. Тогда кто же?
Я решилась открыть, чтобы выяснить.
Повернув ручку, я увидела Татьяну, нашу домработницу.
— Здравствуйте, Татьяна, — произнесла я, стараясь скрыть волнение и тревогу.
— Здравствуй, Евочка, — ответила она, одарив меня теплой улыбкой. — Впустишь?
— Да, конечно, проходите, — сказала я, надеясь, что моя тревога не заметна.
— Нейтан сообщил мне, что ты одна на некоторое время, — продолжила она, потягиваясь за поддержкой.
— Да, у него сложности в офисе, — ответила я, снова испытывая щемящее чувство неопределенности.
Словно тень сомнений повисла в воздухе, но она развеяла мои страхи своим простым присутствием.
Таня, сняв обувь и куртку, уверенно направилась на кухню.
— Ева, ты что-нибудь ела? — спросила она.
— Нет, в холодильнике, конечно, есть продукты, но я к ним не приравнивалась.
— Ничего, сейчас мы это исправим. Я приготовлю рыбу на пару вместе с овощами.
Когда она начала извлекать необходимые ингредиенты, любопытство толкнуло меня на вопрос:
— Таня, а вы давно знакомы с Нейтом?
Таня, занятая резкой, ненадолго отвлеклась:
— Ну, когда он купил дом, тогда он меня и нанял. Знаешь, Ева, я к нему отношусь как к сыну. Он много рассказывал мне, когда был здесь. Я его, конечно, понимаю.
— А что именно?
Таня вздохнула.
— … Знаешь ли ты о его матери?
— Нет, я о ней никогда не слышала, — призналась я, ощущая, как в груди сжимается ком.
— Да, знаю почему, — продолжила Таня, глядя в пол. — Ему больно видеть её пьющей. Она начала пить ещё в подростковом возрасте, потом вроде как остановилась, но снова вернулась к этому после рождением сына. Он мне рассказывал, что она им не интересовалась, только отец. Ему не хватало любви и заботы от матери. На данный момент у него ненависть, горечь, терзающие чувства с подросткового возраста.
— Бедный мальчик… Каково ему это всё, — прошептала я, сердечно сожалея.
— Да, бедный, Ева, — подтвердила Таня, наклоняясь к плите, — но с этим не поделаешь ничего. Жизнь сама смахнула такому.
Я почувствовала, как потоки эмоций накатывают на меня. Этот разговор открыл передо мной мир страхов и травм Нейта, о которых я даже не догадывалась. И в этот момент, неожиданно, я поняла, что мне хочется помочь ему, показать, что он не одинок. Словно череда событий начала складываться в картину, которой я ранее не замечала.
— 213 —
Несколько минут мы молчали. Ничего не говорили. Когда я подняла глаза на Таню, на ней уже был чёрный фартук. Она выглядела мило и уютно, словно зная, что каждый атом её сущности был на месте, даже если в жизни всё шло не так, как хотелось. Вообще она красивая женщина. Волнистый блонд волос по каре, тонкие губы, острый нос, миндальные глаза. Платье изумрудное смотрится отлично для такого возраста.
Таня с сосредоточением готовила, а я смотрела на её уверенные движения. Это было успокаивающе. Внезапно я поняла, что атмосферу домашнего уюта поддерживает не только еда, которую она готовит, но и её присутствие. Она словно обнимала мой страх своим теплом.
— Знаешь, Таня, — решилась я, — я никогда не думала о Нейтане так. У него ведь действительно тяжёлое прошлое.
Она кивнула, продолжая помешивать овощи.
— Да, и иногда нам всем нужно просто быть рядом, — произнесла она, поднимая взгляд на меня.
Я ощутила, как между нами возникло необъяснимое понимание.
Остаток вечера растянулся, словно тёплое одеяло, которое не согревает, а лишь укрывает от холода одиночества. Я сидела за ноутом, но мысли уносили меня далеко от строчек текста в книгу. Каждый звук в доме становился эхом моих чувств: тихий треск в кухне, шелест страниц, который в конце концов стал подавляющим. Нейтан отсутствовал, и его нехватка наполняла комнату. Негативные мысли сменялись всплесками тепла, когда я осознала, как быстро привыкаешь к человеку.
Сердце сжималось, когда я представляла, как хочется обнять его, чувствовать его тепло рядом. Но эта идея, как ускользающее мечтание, вызывала у меня смешанное чувство нежности и щемящей грусти. Таня ушла три часа назад, оставив после себя приятный затонувший аромат рыбы и овощей, но пустота всё равно окутала меня, как тень.
Когда я вспоминала о Нейтане, моё сердце наполнялось жалостью. Он, казалось, носил в себе тяжесть, которая меня полностью поглощала. Я подумала, что, несмотря на его отца, который любил его и заботился о нём, его душевные раны были безжалостны и требовали внимания. Я вдруг поняла, что мои собственные травмы были такой же частью меня. Мои родители всё время работали, и лишь крошечные воспоминания о заботе отца придавали сил. Всё это погружало меня в мир, где были вопросы о любви и понимании, которыми я так жаждала.
— 214 —
Материнская любовь всегда казалась мне недосягаемой. Я помню, как в детстве, когда мне было грустно, я искала утешение в её руках, которые часто были заняты делами. Я мечтала о том, чтобы она обняла меня и сказала, что всё будет хорошо. Вместо этого я находила лишь холодный запах свежеприготовленного ужина и молчание, которое наполняло дом, как густой туман. Это несказанное недопонимание оставляло глубокий шрам, который я с несчастным упорством прятала под маской уверенности.
Теперь я понимаю, что именно эти недосказанности сформировали во мне страх быть оставленной. Я осознавала, что неизлечимые раны прошлого никуда не исчезли. Это была безжалостная реальность, которая стучалась в двери моего сознания, когда он меня покидал. Я мечтала о том, чтобы он смог узнать обо мне, увидеть эту неотъемлемую часть моей жизни и, возможно, прийти ко мне на помощь.
Я смотрела в окна, наслаждаясь вечерним светом, но свет лишь напоминал мне о тени, отбрасываемой уходом тех, кто мне был дорог. Как тяжело осознавать, что вместо любви я привнесла в свою жизнь лишь боль.
Утро выдалось серым и дождливым, но меня это не расстроило. Я потратила время на маникюр, выбрав нежный молочный цвет, который напоминал мне о чем-то уютном. 3000 рублей улетели, как стрела, и я задумалась, что будет, если Нейтан начнет одаривать меня крупными суммами. Его щедрость пугала меня. Я не хотела быть зависимой, но в то же время мечтала о безопасности и стабильности.
После маникюра я забежала в косметический магазин, присмотрела темную помаду и тушь. В зеркале я увидела отражение, которое напоминало мне о силах, которые требуется собрать, чтобы двигаться дальше. Вернувшись загород, я уселась на веранде, когда начался дождь. Небо хмурилось, но капли, стучащие по крыше, казались мне успокаивающей мелодией.
— 215 —
Я целый день погружалась в книги, но мысль о Нейтане не покидала меня. Его отсутствие ощущалось остро, как холодный ветер, проникающий в каждую трещину моего настроения. Я понимала, что он сам не знает, как вывести меня из этого состояния, и, несмотря на тоску, пробовала его понять. Каждый раз, когда я искала телефон, чтобы написать ему, замирала, не находя подходящих слов.
Я заснула, и сон увел меня в мрачные миры. Я оказалась в пустом доме, стены которого были покрыты трещинами, а воздух наполнял запах гнили. Вдруг раздался громкий удара, и я увидела, как тень сбегает по лестнице. Страх сковал меня, но я следовала за ней, надеясь, что это всего лишь игра моего воображения. Я вскоре оказалась в долгом коридоре, где на стенах висели портреты людей, чьи лица искажал свет.
Неожиданно передо мной появился мужчина в темном плаще, его глаза блестели нездоровым светом. Я попыталась закричать, но звук застрял в горле. Он шагнул ко мне ближе, и в его руке сверкнул нож. Я поняла, что он хочет убить меня, и в этот момент весь страх прошлого обрушился на меня с новой силой.
Я ощутила, как ледяной холод проникает в мою душу. Каждый шаг мужчины приближался к окончательному разрыву между жизнью и смертью. Внутри меня зажглась искра отчаянной ярости — я не могла просто сдаться. С собранными силами я бросилась вперед, стремясь вырваться из его плена.
В этот момент я вспомнила о силе, которую никогда не осознавала — о матери, которая оставила во мне след своей стойкости. Я не была одной. Я не могла позволить, чтобы страх взял верх. Перепрыгнув через его руку, я ускользнула за угол, сердце колотилось так, что казалось, его слышат даже стены этого проклятого дома.
Секунды превратились в вечность, и, словно в замедленной пленке, я увидела, как он метнулся за мной, с его взглядом, полным ненависти. В следующее мгновение я схватила обломок стекла и, не раздумывая, обрушила его на истерзанное лицо врага. Кровь брызнула, окрасив серый пол, и я почувствовала, как моя собственная сила начинает пробуждаться.
— 216 —
Мужчина взвыл от боли, его лицо искажалось в гриме ярости и шока. Я не остановилась; каждая капля его крови подстегивала мою решимость. Я ринулась по коридору, не оглядываясь, чтобы не стать жертвой своего страха. Сердце стучало в унисон с шумом шагов за спиной, но теперь это уже не был звук безнадежности — это был сигнал к бою.
Я вырвалась в пространство, где снова оказалась одна, но теперь я была не потерянной. Стены дома начали исчезать, словно растворяясь в воздухе, и я поняла, что это место создано моими страхами. Я сосредоточилась, вспомнив о Нейтане — о том, как его поддержка придавала мне сил. Я не могла позволить себе сдаться.
Собравшись с мыслями, я создала в своем воображении новый путь. Я уверенно шагнула вперед, преодолевая тьму. Непонятные шепоты и страхи терялись в отголосках моего крика о свободу. Я не одна, и эта завеса ужасов — лишь временная иллюзия. Впереди меня ждала моя победа, и я была готова сразиться с ней.